Чтение онлайн

— У тебя есть дочь?!

— Да. И я хочу жениться на её матери. Я не хочу, чтобы она была, как я — никому не данным никому не нужным обещанием. Мы уедем из столицы куда-нибудь подальше…

— То, что это твоя дочь, ещё надо доказать, — кисло процедил отец. — Эта женщина в курсе, что ты не носишь мою фамилию? Если этой женщине нужны деньги…

— Ей не нужны мои деньги. Точнее, твои. И твоя фамилия тоже никому из нас не нужна.

Риона ещё ниже опустила голову, а Дайна воскликнула, игнорируя почти угрожающий взгляд отца, его побелевшие пальцы, сжатые на рукоятке столового серебряного ножа.

— Ты должен обязательно нас познакомить! Наши дети подружатся! — у младшей из трёх старших сестёр Вильема был образцовый многодетный брак, образцовый муж в должности первого заместителя Королевского канцлера, образцовая «женская» деятельность — благотворительность. Несмотря на четверых детей Дайна сохранила свою энергичную активную натуру, сочетающуюся с необыкновенной искренней жалостливостью ко всем страждущим и добрым нравом, и сфера её деятельности распространялась и на здравоохранение, и на образование, и на сиротские приюты при храмах Творителя. — Но зачем же уезжать?!

— Дайна, — словно малолетнему нашкодившему ребенку, брезгливо бросил отец. — Помолчи. Вильем сейчас разговаривает не с тобой. Дай этой женщине денег, пусть уезжает. Твою жизнь и твою карьеру незначительный эпизод из прошлого ломать не должен.

— Я сам незначительный эпизод, — почти весело ответил Вильем. — В гробу я видал такую карьеру, для которой я нужен как муж Веронеллы Лиастель, а не как специалист по…

— Разговор окончен, — отец смял салфетку. — Я бы ещё понял, если бы это был сын…

Риона вдруг подняла голову:

— Если сын, то что-то бы изменилось для тебя?

— Можно было бы рассмотреть вопрос о его воспитании, после соответствующей процедуры подтверждения отцовства… — Эльдер махнул рукой. — Но тут и говорить не о чем.

— Это я знаю. Мы всегда такими для тебя были — «говорить не о чем», — неожиданно внятно произнесла средняя сестра, и Вильем посмотрел на неё изумлённо. Ему подумалось, что за шесть с половиной последних лет он даже и голоса-то её не слышал толком. — А теперь ты требуешь от Вильема, чтобы он был таким же, как ты. Но у него, в отличие от тебя, к счастью, есть сердце.

— У него есть юношеская дурь, которую, к сожалению, никто из него вовремя не выбил. Вильем, я запрещаю тебе покидать столицу…

— Я пришёл не за разрешением. Я пришёл уведомить о том, что женюсь на другой женщине и, вероятно, уеду. И мне нужен сэр Лероль. На полдня максимум. Я думаю, будет правильнее обратиться через тебя, а не непосредственно к Его Величеству.

Лероль был королевским лейб-магом высшего порядка, и в этом качестве должен был постоянно находиться в шаговой доступности от Его Величества Дайгона. В исключительных случаях Лероль оказывал услуги и кому-то ещё, например, королевским родственникам.

— Что случилось? — обеспокоенно сказала Дайна, продолжая игнорировать отца, и мысленно Вильем почти восхищался ею.

— Я потом расскажу. Личный конфиденциальный вопрос.

— Чтобы освидетельствовать помутнение твоего рассудка, Лероль не нужен.

— А что ты мне сделаешь? — спросил Вильем, глядя в карие отцовские глаза, умудрявшиеся оставаться ледяными, несмотря на тёплый шоколадный цвет. И вдруг подумал, что у Роуз точно такие же глаза. И в любом случае он не хотел бы тащить её сюда и знакомить с дедом, от которого она очень быстро узнает, что является не более чем ошибкой, блажью и помутнением. Он сам был не рад узнать о себе такое, но ему хотя бы уже исполнилось восемнадцать. А Роуз должна знать только одно: она подарок и прекрасна сама по себе. — Посадишь за решётку? Запрешь в приюте для умалишённых?

— Я договорюсь с Леролем лично, если тебе нужно, — Дайна осторожно положила ложку на тарелку. — Он принимал всех моих четверых, у нас хорошие отношения.

— Тебе будет отказано от этого дома, — сказал отец. — И не только…

Неожиданно Дайна встала, и ложка-таки предательски звякнула, стукнувшись о фарфоровую тарелку — тоже с фамильным клеймом.

— Если тебе срочно, я обращусь к Леролю прямо сейчас…

— Дайна, сядь! — голос отца зазвенел металлом. И в этот момент поднялась и Риона. Задвинула стул, ножки пронзительно скрипнули по паркету.

— Я надеюсь, Вильем, что ты нас познакомишь с твоей избранницей. Если бы в своё время я вышла за человека, которого любила, а не за это навязанное мне убогое чучело, которое называется моим мужем, и которое скорее женато на своих экономических отчётах, может быть, сейчас у меня были бы хотя бы счастливые воспоминания.

И в этот момент отец вскрикнул, совершенно не по-мужски, как-то визгливо, нет, даже пискляво. Вильем, Дайна и Риона одновременно опустили взгляд: в тарелке Его Высочества Эльдера копошилась огромная, с котёнка величиной, улитка с ярко-оранжевым панцирем. Миг — и невольная иллюзия развеялась, а на лице отца вновь оказалась маска брезгливого высокомерия. Только она уже никого не пугала.

Может быть, Вильему даже хотелось обернуться, чтобы увидеть, как отец сидит в одиночестве во главе своего огромного стола.

Но он не обернулся.

— Никуда не пойду, — сказала Альяна, не без труда дав ему возможность договорить. — Абсолютно исключено. Абсолютно. И никакой королевский маг-медик меня осматривать не будет!

— Я буду рядом. Я и мой приятель. Он ведёт себя как идиот, но отлично владеет телекинетической магией, если ты слишком перенервничаешь. Тебе не о чем беспокоиться, Аль. Мы тебя подстрахуем. Поддержим. Просто на всякий случай — я не хочу пока светить этот дом.

— Толпа народа. Эмоции. Столица. Роуз, которая никогда не бывала в таких шумных местах. Целитель, который будет знать обо мне и непременно доложит, куда следует… Мне есть о чём беспокоиться, Вильем.

— Никто никуда ничего не доложит, Лероль умеет держать язык за зубами, для того его и держат. Он ничего не расскажет, даже если его похитят и будут пытать. Королевский медик знает все тайны самых высоких персон. И никто не ищет вдову Мортона Койно, Аль, для всего мира её больше нет. Трудно только сделать первый шаг. Ты сама себя похоронила в этом доме. А ты красивая молодая женщина, которая и без того прожила взаперти несколько лет…

— Молодая! — передразнила его Альяна, которая, кажется, в глубине души крайне болезненно воспринимала их возрастную разницу.

— Годы, проведённые взаперти, не считаются. Поедем. Представь, как обрадуется Роуз.

Вильем вернулся домой — он так и подумал — домой, только через двое суток, потому что встретиться и договориться с Леролем сразу не удалось. Голова раскалывалась на кусочки от бесконечных разговоров и выяснения отношений со всем семейством Лиастоль, к которым он таки поехал лично, от их рыданий, проклятий и угроз. И в то же время внутри наступила ошеломительная ясность.