Чтение онлайн

«Если идёшь по правильному пути, тебе помогает вся Вселенная!» — процитировал как-то одного мудреца Дирк. Но на Вселенную Вильем больше не надеялся.

Когда он зашёл, порадовавшись незапертой двери и огоньку в окне, Роуз уже спала, а Альяна сидела за столом за своим любимым бисером. Мелкие бусины так и мелькали в ловких тонких пальцах.

— Мог бы и не возвращаться, — сказала она негромко, не поднимая глаз. — Роуз уже раз сто про тебя спрашивала, а я не знала, что ответить. На будущее: будем общаться как угодно, только без неё.

— Без неё уже не получится. Не смогу, — и чтобы Альяна не стала опять возражать, Вильем с порога начал докладывать грядущие планы: поездка в столицу, встреча с Леролем. Умолчал только об официальном расторжении помолвки с леди Лиастоль и о планируемом предложении руки и сердца — успеется. Посмотрел в её уставшие глаза — кажется, Альяна не спала эти два дня. Волновалась… из-за его ухода?

— Поздно, пойдём спать.

— Как скажешь. Стели себе здесь.

Она кивнула на стопку постельного белья на софе.

— Ложись здесь со мной, — сказал Вильем, чувствуя почти отчаяние от её смиренного равнодушия.

— Роуз может войти…

— Закрой дверь.

— Она испугается, проснувшись одна в комнате.

— Я оставлю там иллюзию тебя спящей. Чего ты боишься? Мы просто ляжем спать. Роуз пора привыкать, что мы будем спать вместе.

Она запустила в него игольницей. Правда, без иголок.

— Хочешь сказать, что сама предложила, а теперь сдаю назад? — Альяна посмотрела на него искоса. — Ты пришёл, хотя я тебя не звала. Буквально свалился нам на головы. Остался, хотя я просила уйти. Ушёл, когда я почти поверила, что ты останешься. Как оказалось, моё терпение не так уж велико. Я переоценила свои силы.

— Иди сюда, — вопреки словам Вильем подошёл к ней сам. Альяна подняла на него взгляд, не пытаясь встать со своего стула. — Мосты мало сжечь, Аль. Бесконечно подметать пепел после — вот настоящая работа.

— Подмёл?

— Прикупил мётел. Я же говорил, что мне понадобится время.

— А я глупая. Не понимаю с первого раза.

— Иди сюда.

Она медленно поднялась, продолжая смотреть на него. Взяла за руку, переплетая свои пальцы с его, томительно неторопливо погладила ладонь подушечкой большого пальца. Потянула его в сторону выхода, и он поклялся не уходить, что бы она ему ни сказала, чем бы ни уколола.

Но у самой входной двери Альяна остановилась. Толкнула стену напротив. Та неожиданно разломилась неприметной дверцей, за которой обнаружилось небольшое тёмное помещение с каким-то хозяйственным инвентарём. Аккуратные стопки деревянных ящиков разной высоты располагались вдоль стены.

Дверь закрылась за ними, темнота и тишина на несколько мгновений стали абсолютными, всепоглощающими. Впрочем, над потолком было маленькое застеклённое окошко, и когда показалась луна, кое-какие очертания окружающего пространства стали яснее. Вильем торопливо расстёгивал рубашку, стягивал брюки и слышал шелест ткани её платья.

В темноте цвет её волос был совершенно неважен. Руки коснулись голой тёплой кожи. Губы Альяны прижались к его подбородку, ладони легли на щёки, удерживая лицо. Грудь женщины, полная, мягкая, коснулась его обнажённой груди.

— Я хочу тебя всю рассмотреть, — шепнул он ей на ухо, — Налюбоваться. Не хочу спешить. Но и ждать не могу.

— Не жди.

Вильем набросил свою одежду на один из ящиков, усадил туда свою женщину: её кожа на контрасте с чернотой волос казалась невероятно белой. Наклонился, обхватывая её губы своими, одновременно поглаживая нетерпеливо приподнявшимся членом влажные складочки между её ног.

— Не спеши, — задыхаясь, проговорила она ему прямо в губы. — Дай мне привыкнуть… У меня никого не было с того нашего раза. У тебя было много женщин?

— Я…

— Не оправдывайся. Всё равно это уже ничего не изменит.

Он чувствовал тугое давление невероятно нежной требовательной плоти, стараясь сдерживаться, чтобы не сделать ей больно или некомфортно.

— Не настолько не спеши.

Деревянные доски ящика поскрипывали под мерными, чуть убыстряющимися толчками.

— Так и знала… — шептала она, кончики ногтей впивались ему в шею, точно розовые шипы. — Сразу знала, что этим всё кончится. Иначе быть не могло…

— Всё только начинается.

Её волосы пахли теплом. Вильем, конечно, знал, что тепло не пахнет, но если бы у домашнего уюта был аромат…

— Как я скучал по тебе, — тело содрогалось от разрядки, кожа была чуть солёноватой на вкус от пота.

— Врёшь. Чувствуется богатый опыт.

— Ты вообще была замужем.

— До тебя.

— У меня было много женщин, — сдался он. — Ни одной лица не помню.

— Хотела бы я забыть лицо Мортона.

— Это ты его убила?

Они отстранились друг от друга, точнее, отстранилась Альяна. Соскочила с ящиков, теперь Вильем опустился на них и потянул её на себя. Она стояла перед ним, и Вильем поглаживал её грудь мягкими круговыми движениями, осторожно касаясь губами и языком тёмных вершинок.

— Не уходи. Можешь не отвечать. Это не имеет особого значения.

Она закусила губу, глаза блеснули. Приподнялась — и оседлала его ногу. Чуть потянулась, потёрлась об него гибким кошачьим движением. Вильем нетерпеливо дёрнул ногой, усаживая её на себя. Альяна слегка толкнулась вперёд, заставляя отклониться назад. Погладила руками напрягшийся пресс, прижатый к животу требовательно пульсирующий член, отвела его руки. Он чувствовал сладкую тяжесть тела, мягкость беззащитной гладкой кожи.

— Его убила не я.

— А кто? Та женщина, чьё имя ты взяла?

— Да. Его кузина. Кажется, она слегка повредилась рассудком, что неудивительно. А вот её… уже я. Дом рушился, Вильем. Я не хотела…

— Всегда знал, что ты очень страшная женщина, — Вильем не выдержал, опустился ещё ниже, лопатками на жёсткую поверхность ящика, одновременно приподнимая её над собой. Альяна опустилась сверху, отбросила копну волос за спину, прикрыла глаза и сжала бёдра.

— Я се-рьёз-но, Виль-ем, — прошептала в несколько рваных выдохов. Он остановился на несколько мгновений, невероятным усилием. Поймал её затуманенно-пьяный взгляд.

— Я тоже, Аль. И раз уж мы заговорили о серьёзных вещах: я влюбился в тебя без памяти.

Вильем лепит с Роуз из глины буквы. Учиться читать ей не очень-то хочется, так что по буквам то и дело проползают маленькие разноцветные улитки. Вильем не обращает на них внимания: создаёт калейдоскоп самых разных картинок, названия которых Роуз должна сложить из букв. Роуз не любит буквы с тех пор, как учитель её двоюродных братьев сказал ей что-то резкое, когда она однажды сидела с ними на уроке. Но она так дорожит вниманием Вильема, что готова потерпеть. Она очень старается.