Чтение онлайн

Из спальни вышла Надежда Васильевна и остановилась у порога. Вебер так был увлечен, что даже не заметил ее появления.

— Я прошу вас, господин Вебер, дать мне еще несколько дней на размышление…

— Нет, к черту! — заорал Вебер. — К черту! Вы и так слишком долго думали. Вы…

Обер-лейтенант не договорил. Он услышал какой-то неясный шум в соседней комнате и ринулся было туда.

— Кто там?

На его пути встала бледная, решительная Надежда Васильевна.

— Не пущу туда. Там спальня, — твердо сказала Ермакова.

Наташа в ужасе ждала, чем кончится этот неравный поединок.

Немецкий офицер оттолкнул в сторону Надежду Васильевну, решительно распахнул дверь и… стал пятиться назад. Прямо перед собой он увидел огромного русского автоматчика в белом балахоне. Тот стоял на пороге и грозно, исподлобья смотрел на него.

— С женщинами воюешь, обер-лейтенант?

Одновременно с появлением Бандуры бесшумно открылась входная дверь, и на пороге выросла мощная фигура Чобота.

Вебер секунду колебался, потом взялся за кобуру. Но в этот момент Чобот схватил его за кисть правой руки и крутнул ее с такой силой, что офицер, охнув, опустился к ногам разведчика.

— Только спокойно, господин фашист. Спокойно, — отбирая парабеллум, утешал обер-лейтенанта Чобот.

В эту ночь генерал фон Мизенбах не мог уснуть. Заложив руки за спину, ссутулившись, он долго ходил по поскрипывающим половицам кабинета и размышлял о том, как не повезло ему здесь, у стен русской столицы.

Особенно огорчало его то, что последняя операция по окружению русских группировок в районе Щукино и Голощекино, разработанная вместе с самим фельдмаршалом, провалилась в самом начале. Дивизии, обходящие русских с флангов, были остановлены на полпути и разгромлены. И обиднее всего было то, что вину за провал этой операции Клюге взвалил на него, Мизенбаха, и доложил об этом командующему группой армий «Центр», а тот — фюреру. Тут же от фельдмаршала фон Бока и из ставки посыпались грозные телеграммы. Его называли слабовольным и бездарным военачальником, грозили снять с должности и отдать под суд, если он не примет решительных мер и не продвинется со своими войсками вперед, как было намечено по плану операции.

Но было уже слишком поздно. Советские войска сами перешли в решительное контрнаступление под Калинином, Дмитровой и Тулой. Да и здесь, в центре, русские повели себя загадочно — начали скрытно перегруппировывать свои соединения, подтягивать резервы. Мизенбах чувствовал: они и здесь вот-вот перейдут в наступление.

Эта тревожная мысль еще больше овладела им позавчера, когда красные предприняли дерзкую вылазку. Какая-то воинская часть, численность которой пока установить не удалось, воспользовавшись бураном, прорвалась на участке одного из батальонов дивизии его сына, проникла в тыл и ушла в неизвестном направлении. В погоню за русскими были брошены два батальона из полка Гюнтера, но они до сих пор не смогли напасть на ее след.

«Проклятая страна!» — мысленно выругался генерал Мизенбах и, обернувшись к двери, сердито крикнул:

— Вебер!

На пороге появился щупленький молодой офицер.

— Я звал обер-лейтенанта Вебера. Вы что, не слышали?! — сердился генерал, забыв, что уже прошли целые сутки, как бывший его адъютант Вебер исчез куда-то и на его место поставлен пока этот офицер.

Офицер в растерянности стоял в дверях и не знал, что ему делать.

— Но я не знаю, — развел руками новый адъютант.

— Хорошо, хорошо, идите, — приказал генерал, вспомнив наконец, что Вебера нет в штабе. — Позовите ко мне полковника Берендта!

Через несколько минут перед Мизенбахом появился полковник Берендт.

— Вы узнали, где мой адъютант, господин полковник? — спросил Мизенбах.

— Нет.

— Позор!.. Через наш передний край проходят русские части, у командира группы пропадают адъютанты, а вы…

— Надеюсь, вы не станете лично мне ставить в вину, что через передний край дивизии полковника Мизенбаха прорвались русские? А что касается вашего адъютанта, то у него было очень любвеобильное сердце, и именно это его, очевидно, и погубило, господин генерал.

— Не знаю, что его погубило, но если он попадет в руки советского командования, то нам плохо придется. Он очень много знал…

— Да, конечно.

— Надо найти его. Живым или мертвым, но найти. И потом нам необходимо установить: с какой целью заброшена в наш тыл эта советская часть? Я должен знать, что задумали русские. Возьмите пленного, подошлите к русским своего человека. Что хотите делайте, но разгадайте замысел советского командования.

В тесной, полуобвалившейся землянке стоял обер-лейтенант Вебер и злыми, ненавидящими глазами смотрел на майора Кожина.

«Бог мой, кто мог подумать, что эта скромная, застенчивая русская красавица может оказаться партизанкой и так ловко обманет меня, обведет вокруг пальца?!»

Слушая русского майора, Вебер понял, что того главным образом интересует дислокация и численность резервных частей армейской группы. Он решил молчать.

— Какими силами располагает Гюнтер? — спросил Кожин.

— Не знаю.

— Знаете. Адъютант генерала Мизенбаха не может не знать об этом.

— Это ошибка. Я никогда не был адъютантом генерала Мизенбаха. Я — рядовой офицер.

— Вы лжете! Нам точно известно, что именно вы являетесь адъютантом командира армейской группы.

— Это только ваши предположения.

— Да?.. Голубь! — крикнул Кожин. — Адольфа Бруннера.

Услышав имя своего бывшего ординарца, Вебер не поверил своим ушам. Через минуту в дверях появился Бруннер и по старой привычке вытянулся перед ним. Потом, вспомнив, очевидно, где он находится, доложил русскому майору о том, что он, Адольф Бруннер, явился по его приказанию. Вебер так был поражен, что смотрел на Адольфа, как на человека, свалившегося с неба.

— Скажите, Бруннер, кто этот офицер? — спросил Кожин.

— Это обер-лейтенант Вебер, адъютант генерала фон Мизенбаха, — без колебания ответил ефрейтор.

— А вы не ошибаетесь, Бруннер?

— Нет, господин майор. До середины ноября я был ординарцем господина Вебера.

Майор Кожин обернулся к Веберу:

— Ну, что вы теперь скажете?

Вебер понял, что молчать бессмысленно. На вторично заданный вопрос Кожина он ответил, что полк Гюнтера дислоцируется в шестнадцати километрах западнее Березовска, в районе перекрестка дорог.

— Весь полк?! — усомнился Кожин. Он таким тоном задал этот вопрос, будто уличил Вебера во лжи.

— Нет. Два батальона этого полка выполняют особое задание генерала. Им приказано найти прорвавшуюся к нам в тыл русскую воинскую часть и уничтожить ее. Где они сейчас, этого я не знаю.

Кожин с недоверием посмотрел на офицера.

— Можете мне верить, господин майор. Я говорю правду.

Когда Вебера вывели из землянки, Кожин, улыбаясь, обратился к своим друзьям:

— Ну, что скажете?