Чтение онлайн

— Если он говорит правду, то это намного облегчает нашу задачу, — сказал майор Петров.

Командующий армией лежал на походной кровати и во всех подробностях обдумывал ход предстоящей операции. В последние дни работники штаба и политотдела находились в войсках, придирчиво проверяли точное исполнение приказов. Да и самого командующего можно было видеть то у летчиков, то у танкистов, то у пехотинцев. Чем больше он ездил по соединениям, тем больше убеждался в том, что войска готовы к предстоящей операции. В частях царило оживление, все с нетерпением ждали, когда прозвучит команда: «Вперед!»

И все же Громов волновался. Его беспокоило множество вопросов, сомнений. Справится ли конный корпус с поставленной перед ним задачей? Где Кожин? Почему он молчит? Сумеет ли он в тылу у немцев соединиться с отрядом ополчения, партизанами и этими объединенными силами перехватить основную питательную артерию гитлеровцев и хоть на время удержать ее в своих руках? В то, что хорошо оснащенный моторизованный немецкий полк с приданными подразделениями может быть разгромлен такими сравнительно небольшими силами, какими располагал сейчас Кожин, Громов не очень верил. Но он знал, что если командир сводной группы будет действовать умело и решительно, он сумеет сковать на автомагистрали и этот немецкий полк, и те части, которые гитлеровцы попытаются двинуть к фронту с началом контрнаступления советских войск. А это намного облегчило бы выполнение общей задачи.

— Опять вы не спите, товарищ командующий?.. — войдя в кабинет, спросил адъютант.

— Ладно, не ворчи. После отоспимся.

— Но ведь это третья бессонная ночь у вас.

— Знаю… Кожин вот молчит почему-то. Третьи сутки молчит… — со вздохом сказал Громов, потом спросил: — У нас есть горячий чай? Налей-ка стаканчик, да покрепче.

Кленов, ничего не ответив, вышел из кабинета, чтобы принести чаю, но тут же возвратился назад с пустыми руками.

— Товарищ командующий, «Ястреб» нашелся!

— Нашелся? Кто сообщил? — светлея лицом, спросил Громов.

— Полковник Полозов. Он здесь.

— Так что же ты тянешь, голова! Давай его сюда.

Через несколько секунд полковник Полозов и начальник штаба армии Тарасов уже стояли перед командующим.

— Ну, что там? Докладывай! — приказал Громов. — Почему «Ястреб» молчал так долго?

— Не знаю, товарищ командующий. Об этом в радиограмме ничего не говорится. Кожин доносит, что ему удалось лично встретиться с командирами партизанского отряда и отряда народного ополчения. Договорились о совместных действиях. Полк и эти отряды уже вышли на исходные рубежи.

— Это хорошо. А что он сообщает о Гюнтере? Не передвинул Мизенбах его полк поближе к фронту?

— Нет, не передвинул, товарищ командующий. Два батальона взял он у Гюнтера, но совсем для других целей: им поставлена задача найти и уничтожить полк Кожина.

Генерал с недоумением посмотрел на полковника:

— Но откуда об этом знает ваш Кожин?

— Разведчиками полка взят в плен адъютант Мизенбаха. Он все и рассказал.

— Вот это да! С таким «языком» и я бы с удовольствием побеседовал, — сказал Громов и обернулся к Тарасову: — Может, пошлем за ним самолет?

Начальник штаба посмотрел на часы.

— Времени мало осталось, Павел Васильевич. Да и неизвестно, где искать Кожина с его трофеем. Точное свое местонахождение он не указывает.

— И правильно делает, — сказал Громов и тоже посмотрел на часы. — До начала операции осталось три часа сорок две минуты. Ну что же, товарищи, давайте по старому русскому обычаю присядем перед дальней дорогой.

Все трое молча сели. Через минуту Громов поднялся с места, крепко, двумя руками пожал руки Полозову и генералу Тарасову.

— Ну, в добрый путь, товарищи. Желаю всем нам большого успеха.

Полковник Берендт был в замешательстве. Двое суток два батальона пехоты рыщут по всем дорогам, прочесывают леса, деревни, но до сих пор не могут напасть на след… Русские, не принимая боя, ускользают из поля зрения немецких солдат.

Когда два часа назад от Гюнтера сообщили, что взяты в плен два русских разведчика, Берендт, несмотря на ночное время, вместе с одним из своих помощников и переводчицей сразу же выехал в расположение резервного полка, чтобы на месте допросить пленных. Целый час бился полковник с этими разведчиками, но так ни с чем и ушел от них. Правда, Краузе еще продолжал допрос, но Берендту уже было ясно, что те скорее умрут, чем дадут какие-либо показания.

Возвратившись в землянку начальника контрразведки резервной части, Берендт тяжело опустился на стул своего коллеги и стал думать о последних событиях.

«А что, если попробовать еще раз подослать к русским Хмелева? — пришло вдруг на ум Берендту. — Скажем, в качестве человека, вышедшего из окружения. Ведь трудно предположить, что в наш тыл заброшена именно та войсковая часть, в которой служил этот человек». Мысль, по мнению Берендта, была заманчива, однако он вспомнил, что Хмелев запропастился куда-то и Шлейхер никак не может найти его.

Берендта все сильнее беспокоило загадочное исчезновение Вебера. «Если действительно обер-лейтенант оказался у русских, — рассуждал он, — они из него выбьют все, что им нужно. Предположим, что Вебер действительно попал в руки советской разведки. Но как? Кто помог им заполучить такого ценного «языка»?»

Полковник долго ломал над этим голову и ни к какому определенному выводу не пришел. Вначале он вспомнил о Ермаковой, русской переводчице. Уж не она ли затащила этого офицера в свои сети? Но потом вынужден был отказаться от этой версии. Полковник знал, что в последнюю ночь Вебер по личному поручению Мизенбаха ездил в корпус Ольденбурга.

Дело осложнялось тем, что вместе с Вебером исчезла и машина, и ее водитель. Если бы хоть водитель нашелся…

Мысли Берендта вновь и вновь возвращались к русской фройляйн. «А почему бы Веберу после выполнения задания и не заехать в Сосновку, не повидать ее?..»

На этом размышления полковника прервались. Дверь без стука открылась, и в землянку, еле передвигая от усталости ноги, вошел полузамерзший и избитый Хмелев. Позади него грозной тенью следовал капитан Шлейхер.

Береждт страшно обрадовался. Он по-немецки обратился к Шлейхеру:

— Где был этот человек?

— Я его случайно встретил на лесной дороге. Вероятнее всего, он хотел найти русскую воинскую часть, которая действует у нас в тылу, и примкнуть к ней.

— Вернуться к русским?

Берендт с таким удивлением спросил об этом, будто в том, что русский человек хотел вернуться к русским, было что-то противоестественное.

— Да, господин полковник, — ответил Шлейхер.

Полковник был обескуражен. Значит, даже этот человек пытался ускользнуть из его рук? Берендт понял, что Хмелева уже нельзя посылать к русским.