Чтение онлайн

– Это было мгновенно, - услышал он голос Макса.
– Она вошла в портал, а через полсекунды из окна полыхнуло огнем. Поиски бесполезны, все, что остается в обрушившемся портале, исчезает навсегда. Будь разрыв между ее уходом и обрушением больше, можно было бы надеяться, искать... но половина секунды - это слишком мало. Однажды она уже была в таких обстоятельствах, только тогда у нее было целых четыре секунды, и она успела. Она всегда была рисковой...

– Я знаю, - кивнул Эгерт.
– Со дня знакомства. Макс... я понимаю, что вопрос может показаться неуместным, но все же не могу не задать его. По вашему мнению, как Алиса могла бы определить понятие свободы?

– Я не знаю, - Макс Асани качнул головой и растерянно улыбнулся.
– Она легко отдала бы за свободу что угодно, и отдавала всегда, но сказать, что это для нее... Извините, Эгерт, не возьмусь. Особенно теперь.

– Спасибо, Макс.
– Эгерт встал и подал другу Алисы руку.
– Я думаю, мы еще встретимся, если вы, конечно, не будете против. Сейчас мне нужно слишком многое обдумать и понять. Видите ли, я пишу книгу о событиях недавних лет в крае, говоря точнее, о годах между днем аварии и судебным процессом по ее поводу. Алиса - одна из двух главных героев книги. Я планировал писать с ней вместе, но теперь у меня есть только ее друзья и те, кто ее знал. И ее архив.

– Не весь, - Макс качнул головой.
– Ее частный архив я передам вам после того, как рабочие файлы будут скопированы и стерты с носителя. Подождите месяца полтора, хорошо?

Через названный срок Эгерт получил связку флеш-накопителей с архивом Алисы и ее комм в коробке вместе с картонным прямоугольником, заполненным строчками паролей. До выхода первой версии книги с той самой последней прижизненной фотографией Алисы на обложке оставалось пять с половиной лет. Макс Асани взял экземпляр с собой, уходя в Созвездие - на память о подруге детства.

Полина, дорогой мой друг.

Надеюсь, твоя работа на Ддайг оставляет тебе время для отдыха и чтения, поскольку подарок на твой день рождения я пересылаю тебе, не дожидаясь твоего отпуска и визита в край.

Теперь, когда твоя мать так давно за Гранью, что и тело стало землей больше семи лет назад, а до ее снов ты можешь дотянуться только через травы Сагайдана, тебе, думаю, будет приятно получить книгу, повествующую о ней, о князе, об обстоятельствах их встречи и о многом другом, что происходило здесь тогда. Я знаю, что тебя волнует эта история, и твоему народу будет важно хранить ее свидетельство, более надежное, чем рассказы и сны. Ничуть не хочу принизить возможности твоего народа, как и твои лично, но уверен, что этот текст даст тебе представление о том, чем свидетельство отличается от истины. Вы, ддайг, оперируете свидетельствами, не видя разницы между ними и истиной. Возможно, хотя бы ты, воспитанная и обученная на Земле, сумеешь эту разницу постичь...

Полина, твоя мать, и при жизни имела характер легкий и решительный, а упокоившись в Сагай-уме, как сказал мне Хтош, и вовсе предпочла не помнить дурные дни своей жизни. Зато, как уверяют он и Ранай, она до сих пор охотно делится сказаниями и преданиями своего народа и всеми прочими, что ей были известны при жизни. Даже из-под травы. Поверь мне, ждать ее снов о детях серого ветра довольно бессмысленно: для вас они легенда, а для нее - часть жизни, и не самая приятная. Это не то, что она выбрала бы помнить о себе. Мне жаль, но тебе больше не к кому обратиться с расспросами о том времени, о судьбе твоей матери и ее друзей. Последняя из живых участников этой истории, Алена Андреевна Галицкая, Глюк, скончалась неделю назад. Как выяснилось на вскрытии, слабость, донимавшая ее последние дни, была приступом панкреатита, о котором покойная так и не узнала. Что бы лично я ни думал об омерзительном обычае резать мертвое тело ради выяснения причины смерти, он все еще полезен. Так или иначе, теперь тебе остались только сны мертвых, а Озерный край пока еще не слишком привык к ддайгскому обычаю спать на могиле, и я решил помочь тебе удовлетворить любопытство. Что же до меня - да, я действительно, как и князь Димитри, живой участник событий, и мою версию ты знаешь, я по твоей просьбе рассказывал об этих событиях неоднократно. Но я свидетель и участник, а значит - могу ошибаться и ненамеренно лгать. Да, до сих пор. Маги ничем не лучше смертных в этом плане, со временем восприятие событий изменяется и у нас, и мое нынешнее мнение о том времени, конечно, совершенно не совпадает с тем, что я думал и говорил тогда. Но многое обо мне тогдашнем ты найдешь на страницах этой книги, я был честен с автором настолько, насколько мог.

Со времени, когда человеческие руки впервые коснулись этой обложки, прошло довольно много лет. Я, признаюсь, потратил немало дней, пока нашел ее на аукционе старинных редкостей. Искал первое издание, сорок пятого года, а нашел только второе, пятьдесят третьего. Но так даже лучше, оно полнее и подробнее. Единственная фактическая ошибка, которую я нашел - это мнение твоей матери о том, что такое свобода. Я спрашивал ее вскоре после первого заседания сената края, ответ вышел совсем другим. Она сказала: "Свобода - это любовь, такая особая ее форма". А остальное ты прочтешь сама.

Страницы книги я стабилизировал, можешь не беспокоиться, бумага выдержит, даже если ты будешь читать не дома, а на улице. При желании заклятие стабилизации можно будет обновить, попроси хотя бы внука князя. Надеюсь, Дамнай Юрьевич благополучен и каникулы его проходят весело. Сам князь так и не оставил идеи добраться на корабле до яблоневого острова - ты найдешь в этой книге упоминание о нем - и сейчас снова вышел в море на своей "Сирени". Он твердо намерен найти путь, которым ушел от нас император Сьюве, но для живых, мне кажется, этот путь если и откроется, то очень не скоро. Думаю, князь, как и в прошлый раз, дойдет до Исландии и вернется назад.

Передай при случае Дамнаю привет от Илзе и Лейвида, дети моей дочери будут рады его видеть, когда вернутся в Приозерск. У них в этот раз вместо летнего безделья настоящие приключения на Белом море: они в летнем лагере биологов вместе со всеми старшими учениками императорского колледжа при резиденции наместника. С ними их дядя Диен, тот самый, кто ловил для твоих школьных заданий донных пауков в заливе у Исюрмера. Он так и не женат, я не представляю, чего он ждет - впрочем, времени у него, внелетнего, предостаточно. Сама Марун в рейде с "Последними рыцарями", они планируют проехать всю Европу и, начав с Суоми, вернуться через Беларусь или через Украину и Московию. Как пойдет, сказали они. Твой брат по матери, маркиз Айриль, уехал с ними, а мне в этот раз пришлось остаться следить за торговым делом вместе с теми, кому выпал жребий. Да, я проиграл это дежурство в кости, мой друг. Сам же и научил "Рыцарей" этой игре на свою голову. Можешь смеяться.

Конечно, я не особенно доволен теперь, но не завидую: это весной Европа прекрасна, куда лучше, чем летом, особенно если говорить об Испании и Италии. Они в смысле летней жары в некоторые дни могут дать фору и Ддайг, а поскольку соглашения о наших технологиях все еще в силе, призвать из Атлантики дожди, спасающие от жары, мы не можем даже предлагать. Впрочем, сейчас не я, а новое поколение "Последних рыцарей" едет по дорогам Европы, проложенным еще римлянами, останавливаясь во всех городах, где хотела побывать Глюк, и надеясь, по обычаю края, что ее душа где-то в колонне. Ничего не могу об этом сказать. Я не стал им напоминать, что она не терпела ездить вторым номером. В конце концов, этот способ почтить ее память - традиция, так мы провожаем всех своих. По краю я проехал с колонной до границы, а потом вернулся в Санкт-Петербург вместе со всеми, кто остался дежурить. За тех, кто в пути, я не беспокоюсь: во время движения они не перегреются, а в остальном дорога вполне безопасна и обстановка благоприятна.

А здесь, в крае, погода вполне терпимая, почти как в Исанисе, даже прохладнее. Но солнца вполне достаточно для прогулок и любых важных дел. К ним я отнес и то, о чем мы с тобой договаривались, когда я впервые рассказал тебе, уже студентке, эту историю. Это было вскоре после того, как твоя мать ушла за Грань - Хтош, упрямец, до сих пор говорит "упокоилась", как будто она умерла еще до встречи с ним, - а Исиан вернулся в Аргентину и больше не приезжает в край. Ты, думаю, можешь приехать к нему сама и спросить его о том времени, что-нибудь он обязательно расскажет, хотя бы из хорошего отношения к тебе. А я этим летом отнес к "Сломанной сосне" цветы медуницы и рисунок бабочки - ты знаешь, какой - и теперь отправляю тебе эту книгу.

Остаюсь твоим верным другом.

Дейвин да Айгит.

18 июля 2078 года.

КОНЕЦ

Ruth - за костюмы главных героев, национальный костюм саалан и все консультации по стилю от Евгения Ревского, матчасть по истории макияжа, матчасть по бытовой еврейской традиции. Кроме того, ряд деталей отношения сааланских женщин к младенцами и беременности, материнству и замужеству.