Чтение онлайн

— Доктора Хоулера?

— Да, я думаю, это был тот парень — серьезный парень, звучит намного счастливее, чем кажется. Свидетели рассказали, что в одну минуту они просто разговаривали, а в следующую доктор Уггамс шлёпнула его, а затем ударила по горлу. Мы надели на неё наручники и забрали её.

— Она сказала, почему напала на него?

Коллинз фыркнул.

— Она несла какую-то чушь. Всё продолжала бормотать: «Он мёртв, его больше нет, он убил его». Но когда мы спросили её, кто был убит, она не ответила. Прежде чем кто-либо смог понять её, её вытащил модный адвокат, и она исчезла, все обвинения были сняты.

— Доктор Хоулер снял обвинения?

— Да, он посчитал всё это недоразумением. Вероятно, она ему заплатила.

— Но она работает на него.

Коллинз сердито вздохнул.

— Да, но она богата. Вы когда-нибудь слышали о детских салфетках Уггама?

— Пока не доводилось, — шутливо сказал Раф.

Одно дело — держать на коленях племянницу и племянника, всё остальное он предпочитал доверять сестре.

— Ну, она богата, потому что их создала её семья. Деньги могут всё, — авторитетно проговорил Коллинз.

— Что ещё можете мне рассказать?

— Больше нечего. Фрэнки думал, что она принимает наркотики. Я думал, что она сошла с ума.

Выдав эти экспертные заключения, Раф поблагодарил молодого офицера за уделённое ему время.

— Не за что, сегодня нет перевёртыша?

Его глаза блуждали по станции, с надеждой, в то время как он всасывал кишки, как будто Исида вот-вот должна была появиться.

Раф боролся с желанием ударить его по голове. Может, если бы он это сделал, это могло бы внушить идиоту хоть немного здравого смысла.

— Нет, вы можете идти.

Коллинз пожал плечами и со свистом ушёл прочь.

Хм-м-м, зачем Хоулеру повторно нанимать её после того, как она напала на него? Имело ли это отношение к их делу? Неужели они действительно смотрели на неё как на серьёзного подозреваемого? Если она настолько ненавидела Хоулера, что напала на него, зачем ей возвращаться к своей работе? Похоже, у неё достаточно денег, чтобы не работать, так зачем беспокоиться? Если только она не любила свою работу. Но она могла бы найти работу в другом месте, делая то же самое. В настоящее время они думали, что сотрудник компании воровал для них трупы, вероятно, ему платил Хоулер. Но доктору Уггамс не понадобились бы лишние деньги, и казалось сомнительным, что Хоулер доверит ей это, учитывая, что всего год назад ему пришлось отрывать её пальцы со своего горла. Неудивительно, что он, казалось, её боялся. Итак, опять же, зачем её повторно нанимать? Знала ли она что-нибудь о докторе Хоулере? И кого, по её мнению, убил доктор Хоулер? Что если, думая об этом, он мог открыть ящик Пандоры?

Бля, было слишком много «что, если». Информация, которую предоставил Коллинз, вызвала ещё больше вопросов и определённо не помогла им в их случае. Но разговор с доктором Уггамс может прояснить некоторые из них.

Раф схватил телефон и обнаружил пропущенный звонок от Исиды. Он попытался позвонить ей, но сразу перешло на голосовую почту. Он оставил ей сообщение, в котором вкратце рассказывал о том, что доктор Уггамс напала на доктора Хоулера, и что он собирался попытаться поговорить с ней.

На мгновение он обеспокоился тем, что её телефон выключен. Но он боролся с этим. Если этот день и научил его чему-нибудь, так это чертовски большая, стойкая тигрица, более чем способная позаботиться о себе. Она могла просто разговаривать с одним из своих друзей, или она могла быть с одним из них. Он схватил телефон. Почему эта идея казалась хуже? «Что, если это был друг-мужчина?»

Исида не давала ему никаких обещаний и почти не знала его. Раф почти не знал ее, но понимал, что она важна для него. Это было самое странное. Раф был влюблён и раньше, и он знал, что это за чувства, но всё, что было до Исиды, казалось таким юным, таким незначительным. Что касается Исиды, то, когда он находился вдали от неё, у него болел живот, а нахождение рядом с ней дало ему покой — как будто он должен был быть с ней. «Господи, он звучал сентиментально».

Рафаэль как бы думал, что его влечение к ней ослабеет после того, как они займутся сексом. Но нет, несмотря на то что они занимались сексом трижды — сосчитайте, три! — в душе его пыл к ней стал сильнее, чем когда-либо. Его дух отчаянно хотел снова быть с ней, отчаянно хотел услышать её хриплые стоны, её рев удовольствия, отчаянно хотел почувствовать напряжение её тела, и то, как она снова и снова кончала на его члене. Однако его плоть всё ещё пыталась догнать. По бессмертным словам Зэппа Брэннигана: «дух желает, но плоть рыхлая и покрыта синяками». Предыдущие подруги хотели только секса в миссионерском стиле один раз за ночь — в лучшем случае. С другой стороны, Исида была ненасытным животным. Он надеялся, что сможет не отставать.

Может, это настоящая любовь. Это было совсем не так, как он ожидал. Его родители были влюблены исключительно силой воли его отца, а его мать только что уступила ему. «Наверное, это было более романтично, чем казалось».

Но с Исидой это было так просто, так правильно. Её улыбка, её язвительность, ощущение её тела, обнимающего его — она была просто идеальной. Они просто идеально подходят друг другу. Раф только надеялся, что она чувствовала то же самое.

А пока ему нужно сосредоточиться на деле. Но что случится после того, как дело закончится? Она вернётся к своей нормальной жизни, а он застрянет здесь, и она не услышит жалоб Джонсона на его геморрой, Барнса, хвастающегося своей сексуальной жизнью, и гадающего его, не может ли Джорджия положить ему на стул подушку из злости. Не говоря уже о невыносимом детективе Миллере, который твёрдо прижался губами к непривлекательной заднице капитана.

Нет, Раф не мог об этом думать. А пока ему нужно подумать о своём деле. Тогда он может начать беспокоиться о своей личной жизни.

— Если ты хочешь по-прежнему пользоваться этой рукой, убери её, — рявкнула Исида чрезмерно усердной вампирше.

Кровососка ухмыльнулась ей и неторопливо убрала с неё руку, прежде чем вернулась к своему пакету с кровью, также известному как её кавалер.

Ага, было слишком много ожидать, что Элайджа Грей будет дома, ожидая, когда она появится и вытрясет их него ответы. Когда Исида приехала к нему, в довольно шикарную высококлассную башню, не пропускающую солнечный свет, его не оказалось дома. Она стучала, стучала и пинала дверь, прежде чем один из его соседей вышел, чтобы выяснить, что за шум. Сосед, ещё один вампир, которого, казалось, обратили, когда ему было под шестьдесят, был очень капризным и сказал бы Исиде что угодно, чтобы вытащить её из многоквартирного дома и вернуться в свою кровать. Очевидно, чем старше обращались люди, тем больше им нужно было спать. Сварливый вампир сказал ей, что Элайджа, скорее всего, в клубе под названием «Донор» в центре города. Это было так же ужасно, как и звучало. Вампиры стекались туда в поисках доноров крови, а люди стекались туда, чтобы стать донорами крови. Эта мысль заставила Исиду вздрогнуть. Она ни за что не отдала бы свою кровь совершенно незнакомому человеку. Но в кормлении было определённое оргазмическое качество, которое нравилось многим людям и перевёртышам. Она могла подтвердить, поскольку какое-то время встречалась с вампиром. Да, всё это было весело и забавно, пока она не начала постоянно падать в обморок. Вампир и его ненасытный голод вскоре были отброшены.

Она едва сдерживала мисс Китти, когда увернулась от донора, накапливая чертовски много щипков и похлопываний по заднему месту. «Чёрт возьми, она не была свежим мясом!» И это было так темно и громко, по клубу звучала отвратительная техно-музыка, что она даже не могла сказать, какие вампиры обращались с ней как с мягкой куклой, а какие просто гадко ухмылялись.

Наконец, когда её задница стала красной, бармен-перевёртыш указал ей на Элайджу. На нём была просторная рубашка с чертовски большим количеством оборок, которые, вероятно, подумала девушка-гот, с которой он разговаривал, сделала из него поэта-романтика или что-то в этом роде. «Ха!»

Исида подошла к нему, закатывая глаза, когда уловила его фальшивый британский акцент.

— Так ты действительно знал Байрона? А Шелли? — спросила синеволосая девушка-гот удивительно высоким голосом. Она звучала как Барби на гелии.

— Я был одной из их муз, — хвастался Элайджа со своим резким, банальным британским акцентом, взбивая одну из своих оборок.

Её тигрица закатилась от смеха. «Боже, он явно слишком много смотрел Монти Пайтон (прим. пер.: комик-группа из Великобритании, состоявшая из шести человек. Благодаря своему новаторскому, абсурдистскому юмору участники «Монти Пайтон» находятся в числе самых влиятельных комиков всех времён)».