Чтение онлайн

— Столько татуировок, — пробормотала она.

Она уже видела их раньше, но, похоже, по-настоящему рассмотреть всё за раз было невозможно. Сейдж обошла меня кругом, не касаясь, только разглядывая.

— Я хочу сфотографировать их, а потом разгадать, что они все означают. Ты словно ожившее произведение искусства. А я очень, очень люблю искусство.

Её пальцы едва коснулись кожи на верхней части моей спины, и я почти вздрогнул. В кофейне желание к ней било в висках, как громкий рёв. Сейчас оно стало другим — более тихим, но не менее сильным. Я точно знал: чем дольше я сдерживался, тем ярче будет момент. В этом был свой смысл.

— Сделаешь татуировку ради меня? — спросила она, снова обходя меня и останавливаясь напротив.

— А что ты хочешь, чтобы я набил? — ответил я. Это должно было быть что-то небольшое. Места для нового рисунка у меня осталось не так много.

— Не знаю. Но сделаешь?

— Может быть, — ответил я. Если бы это было для неё действительно важно, я бы сделал. Кажется, я давал этой девушке всё больше обещаний. Но был готов на всё, что потребуется.

— Хм, надо подумать, — протянула она с усмешкой. — А теперь снимай штаны.

— Не раньше, чем ты снимешь свои, — заявил я, стоя на своём.

Она положила руки на бёдра и приподняла одну бровь.

— Тебе никогда не говорили, что лучше не злить рыжих?

Я пожал плечами.

— Люблю жить на грани.

Она почти улыбнулась, но вместо этого сказала:

— Снимай свои чёртовы штаны, Куинн. Или я ухожу.

Она лгала, но я подыграл. Медленно потянулся к ремню и начал его расстёгивать. Это было не только ради её удовольствия — мне уже стало не слишком комфортно.

Звук ширинки штанов звучал слишком громко в тишине комнаты. Я сбросил их на пол и остался только в чёрных боксерах. Она медленно оглядела меня с ног до головы, словно собираясь проглотить. Я хотел сделать то же самое, хотя она ещё не сняла свою одежду.

— Раздевайся, — сказал я, выходя из брюк и направляясь к ней.

Пришло время взять ситуацию под контроль. Я ждал, что она возразит, но вместо этого она обхватила пальцами край своей футболки и потянула её вверх. За футболкой последовали лифчик, джинсы и трусики, и вот, наконец, она стояла передо мной обнажённая до неприличия.

Она была чертовски идеальной. Изгибы, линии, нежная кожа... Я хотел оказаться повсюду сразу.

Сейдж попятилась к кровати, а я просто... набросился на неё. Наши губы столкнулись, и она издала тихий звук, который я тут же заглушил, углубив поцелуй. Её руки обвили меня, ногти вонзились в спину.

Как-то так мы оказались в горизонтальном положении. Я оторвал губы от её рта, но только для того, чтобы вкусить остальное. Я будто обезумел, осыпая поцелуями всё её тело. За ушами, на шее, где пульсирует кровь, вдоль ключиц, на животе и ниже.

Как-то так мы оказались в горизонтальном положении. Я оторвал губы от её рта, но только для того, чтобы вкусить остальное. Я будто обезумел, осыпая поцелуями всё её тело. За ушами, на шее, где пульсирует кровь, вдоль ключиц, на животе и ниже.

Мне даже не пришлось просить её раздвинуть ноги. Она сделала это сама, и я продолжил путь вниз, к самому её центру.

Прежде чем коснуться её языком, я поднял взгляд и встретился с её глазами. Она смотрела на меня, широко раскрыв их. Такие зелёные. Бездонно зелёные.

Не отводя взгляда, я провёл языком по её горячей коже. Её голова резко запрокинулась назад, а руки вцепились в простыни.

Чёрт, я мог бы делать это вечно.

Я сосредоточился и продолжил изучать её — что ей нравится, от чего она стонет громче, что заставляет её ноги дрожать и сжиматься вокруг моей головы. Её пальцы нашли путь к моим волосам, направляя меня туда, где ей особенно хорошо.

Я был беспощаден, и, кажется, ей это нравилось. Я точно знал момент, когда она почти достигла вершины, и позволил ей насладиться этим. Её стоны чуть не довели меня самого. Если бы была возможность, я бы сохранил этот звук навсегда.

И я довёл её до оргазма снова. И снова.

— А что насчёт тебя? — прошептала она, тяжело дыша, пока я устроился, положив голову на её бедро.

— Что насчёт меня? Я мог бы делать это весь день, Рыжая, — ответил я, неосознанно выдав прозвище.

— Иди сюда, — сказала она, потянув меня за уши.

Я поднялся вдоль её тела, пока мы не оказались лицом к лицу.

— Ты не хочешь меня? — спросила она, проводя рукой по моим волосам. Её кожа сияла, пропитанная румянцем. Я наслаждался, что именно я подарил ей это состояние. Хотел, чтобы она запомнила. Запомнила меня. Запомнила, что я могу сделать с ней.

— Ещё как, до боли, — ответил я, убирая влажные пряди волос с её лба.

— Тогда почему не возьмёшь меня? — Она казалась удивлённой, словно я нарушил какую-то негласную традицию.

— Потому что сначала я хотел подарить тебе удовольствие.

Она внимательно посмотрела на меня несколько секунд, а потом поднялась, чтобы поцеловать. Мой рот наполнился её вкусом, отчего я почти потерял голову. Я был словно опьянён ею.

Её руки скользнули по моей спине, груди и спустились ниже. Она провела пальцами по моей коже через ткань, а затем резко потянула боксеры вниз. Мне пришлось прервать поцелуй, чтобы снять их, но я сделал это, отбросив одежду на пол.

Я собрался снова её поцеловать, но она остановила меня.

— Презерватив?

Чёрт, мне следовало подумать об этом заранее, прежде чем так легкомысленно избавиться от брюк.

— Да, — выдавил я, слезая с кровати и шаря по комнате в поисках своих штанов. Наконец нашёл один из нескольких, что держал в заднем кармане, и натянул его так быстро, как только мог.

— Я знаю, в прошлый раз мы не использовали…

Я прервал её объяснение поцелуем. Тот первый раз, возможно, был ошибкой, но я не собирался повторять её снова. Рисковать нельзя.

Теперь никто из нас уже почти не говорил. Я целовал её медленно, глубоко, пока она двигала ноги и направляла меня. Когда я оказался на месте, я начал входить. Медленно. Она застонала, чувствуя, как я заполняю её, и всё, чего я хотел — это двигаться быстрее, но я сдержался. Дюйм за дюймом я проникал в неё, пока не оказался полностью внутри. Её тело затрепетало, а затем выгнулось вверх, умоляя меня двигаться.

Я начал выходить и входить в неё медленно, но вскоре набрал темп.

— Быстрее, — выдохнула она, и я подчинился.