Чтение онлайн

— «Исчезнувшая» Джиллиан Флинн. — Это заставило ее улыбнуться.

— Интересный выбор.

Я решил повернуть это против нее.

— А какие последние две книги читала ты? Ну, кроме учебников, — уточнил я. Она подняла один палец.

— «Девушка с татуировкой дракона» и, — подняла второй палец, — «Исчезнувшая».

— Серьезно?

— Серьезно. Похоже, у нас схожий вкус в книгах.

— Удивительно, — сказал я.

— Но я не откажусь от фэнтези или хорошего исторического романа. А Гарри Поттера невозможно превзойти.

— Я их никогда не читал, ну, книги про Гарри Поттера, — ответил я, и она посмотрела на меня, как будто я только что произнес самое грязное ругательство на свете.

— Что с тобой не так? — Целая куча всего, о чем ты никогда не узнаешь, Сейдж. — Как ты, будучи человеком, не читал Гарри Поттера? — Я снова пожал плечами. Похоже, я всё чаще делаю это сегодня.

— Ладно, сходи в библиотеку, мистер Бранд, или выдерни книгу у какого-нибудь ребенка. Я бы тебе свою одолжила, но я никому не даю свои книги. Они никогда не покидают мою квартиру, если только не находятся в моих руках.

Это... мило.

— Посмотрю, что могу сделать, — сказал я.

Мне придется хотя бы немного разобраться, о чем эти книги, чтобы хоть как-то поддерживать с ней разговор, ведь я был уверен, что она снова затянет эту тему. Сейдж была не из тех людей, которые забывают такие вещи.

— Хорошо. Потому что тебе нужно это пережить, — вздохнула она счастливо.

Может, я почитаю эти книги с Лиззи или что-то вроде того. Я собирался увидеться с ней на выходных. В последнее время я чувствовал себя не в своей тарелке, мне нужен был кто-то знакомый, чтобы снова почувствовать себя на земле.

Мы с Сейдж продолжили разговаривать о книгах, которые мы читали, и фильмах, которые мы смотрели и не смотрели. Я уже и не помнил, кто из нас начал зевать, но вскоре мы оба откинулись на подушки в наших халатах, а промежутки между нашими ответами становились все длиннее, пока мы оба не смогли больше бороться с сонливостью.

В конце концов, мы оба поддались той смеси из еды и напитков и заснули.

Я проснулся на животе, моя рука лежала на Сейдж, которая прижалась ко мне, насколько могла. Вместо того чтобы спокойно отдыхать, ее брови нахмурились, и она издавала тихие звуки, которые, вероятно, и разбудили меня. Ее тело подергивалось, как будто ей снился какой-то тревожный сон.

Я подождал немного и затем мягко потряс ее.

— Сейдж, — сказал я. — Просыпайся.

Ее глаза моментально открылись, и она в ужасе оттолкнула меня.

— Сейдж! Это я. Куинн. Мне кажется, тебе приснился сон.

Она запнулась и несколько раз моргнула, а затем начала расслабляться.

— Прости, — сказала она, убирая волосы с глаз. Вчера они были прямыми, а теперь естественная волна снова начала проявляться. Похоже, ее не поддавалось укладке, даже с помощью горячего воздуха.

— Ты в порядке? — Тянулся я к ней, но она подняла руку, чтобы остановить меня.

— Все нормально. Просто... мне нужно в туалет, — сказала она и встала, направившись в ванную. За ней закрылась дверь, и я услышал щелчок замка.

Я терял остатки сна и проверил время. Было пять утра. Мой план был встать рано, позавтракать с ней и потом отвезти ее обратно, чтобы она успела подготовиться к занятиям. Ее первое занятие начиналось не раньше девяти, а я планировал прийти на работу позже.

В ванной текла вода, но звук был ровным, как будто она просто включила кран, чтобы создать шум. Я подождал еще несколько минут и затем осторожно подошел к двери и постучал.

— Сейдж? Ты в порядке?

— Всё в порядке, — сказала она, но я видел, что это совсем не так.

— Пусти меня, — сказал я.

— Нет. Я подумал о том, чтобы постучать в дверь и потребовать, чтобы она меня впустила, но понял, что этот метод с ней не сработает.

— Пожалуйста, впусти меня. Я очень волнуюсь, — сказал я, и это не была совсем ложь.

Я подождал несколько секунд, и потом вода в ванной остановилась, и дверь открылась.

Она плакала. Ее глаза были красными и опухшими, а на щеках были полосы от макияжа, который она не смыла еще с прошлой ночи.

— Что случилось? — спросил я. Я не знал, что делать в этой ситуации. Я не понимал, почему она плачет, и не знал, как ей помочь.

— Ничего, — сказала она, опираясь на раковину и вытирая щеки.

— Если ничего, то ты бы не плакала. Тебе приснился плохой сон? — Она закатила глаза.

— Плохие сны — это для детей.

— Это не правда, — сказал я, закрывая за собой дверь и садясь на край ванны. — У каждого бывают кошмары. Каждый чего-то боится. Она встретила мой взгляд, и выглядела... молодой. Печальной. Напуганной.

— А чего боишься ты? — спросила она, ее голос отразился от стен. Из крана в раковину упал одинокий капель с тихим всхлипом.

— Тебя, — сказал я, и это была еще одна правда.

Я боялся её. Я боялся того, что начинал чувствовать к ней. Я мог говорить себе, что она просто работа, но это не останавливало моё тело от реакции, когда я находился рядом с ней. Похоже, она была послана мне как наказание. Чтобы мучить меня за то, что я сделал. Это имело бы смысл, учитывая, как сложилась остальная часть моей жизни. Какой красивый ад, а я оказался прямо в самом его центре.

Она закатила глаза, а я взял туалетную бумагу и подал ей, чтобы она вытерла глаза.

— Ты не боишься меня. Ты, наверное, вообще мало чего боишься, — сказала она. Я лишь покачал головой.

— Ты не права. И ты тоже переводишь тему. Что тебя так расстроило? Если мы собираемся встречаться, нам нужно поговорить о таких вещах. — Я ненавидел эту часть. Потому что мне нужно было, чтобы она открылась и доверилась мне, хотя я собирался потом повернуться и разрушить это доверие.

Я никогда не думал об этом так сильно раньше. Видимо, я просто выключал свои эмоции, держал голову вниз и продолжал идти. Если я не останавливался, я не думал о том, что происходит.

— Это глупо, — сказала она, вытирая нос и слегка надув губы.

— В тебе нет ничего глупого, Сейдж, — сказал я, протягивая ей еще немного туалетной бумаги.

— Ты меня не так хорошо знаешь, очевидно. Я подождал, пока она соберется. Она посмотрела на потолок и выдохнула.

— Ладно. Просто... мне иногда снятся кошмары. Они глупые, и я никогда не помню деталей, когда просыпаюсь, но в момент сна они просто пугающие, — сказала она, поеживаясь и обвив себя руками.

— Я всегда помню свои сны, — сказал я тихо. — Но это не всегда хорошо.