Чтение онлайн

Святые Копатели взяли за руку выживших и провели сквозь темноту людской гордыни ко свету Божьей любви! Шанша спас наши тела, Сулу освятила души. Предки получили шанс искупить свою вину перед Богом за неповиновение и глупость. Копатели завещали нам главное: не повторять ошибок, умерить свою гордость и не совершать насилия. Человек не Бог и никогда творение не станет равным Творцу.

Мы живем в замечательное время! Шахрай процветает, – на эти слова гости отреагировали чересчур активными кивками. – Но есть лишь одно, что тревожит меня по ночам —рождаемость! Мы все еще отвечаем за проступки наших предков! Каждый младенец дается Шахраю все с тем же трудом, что и сотни лет назад, а гибель взрослого, полного сил человека – великая утрата, которую так тяжело восполнить! Чтобы вернуть баланс, установленный Создателем, Сулу благословила шахрайцев на брачную систему, которую мы поддерживаем и сейчас. Только благодаря ей мы и продолжаем существовать.

Губернатор откашлялся и попросил воды. У Аяна затекла шея смотреть на сцену так долго. Он бросил взгляд на отца – тот опустил голову вниз, слушая речь Губернатора и кивая в кульминационные моменты пылкой речи. Аян оглядел зал – позвонки в шее при этом хрустнули с пугающим звуком, – гости завороженно смотрели на сцену. Возможно, кто-то из них вспомнил поговорку «Кровь – не вода», так умело правитель очаровал зрителей. Когда-то и отец его славился страстными речами.

– А теперь ближе к делу, – продолжил Губернатор. Гости, очарованные его проповедью, оживились. Женщина в конце зала пришла в себя и растерянно озиралась по сторонам. – Сегодня я хочу поведать еще одну новость, о которой, возможно, многие из вас слышали. Она прямиком исходит из благословения Сулу. Это объявление первой брачной договоренности Рании! Позвольте представить моего будущего зятя, Аяна Монке и его отца, уважаемого Министра Покоя – Сейта Монке!

Первой реакцией толпы были радостные аплодисменты. Спустя мгновения они стали сбивчивыми, потеряли ритм. Послышались удивленные голоса, гости переспрашивали друг друга, сомневаясь в услышанном. «Монке? Я правильно поняла?», «А разве…», «А что с Эрнами?», «Министр покоя?», «Аян?» – эти и другие вопросы гостей заполнили зал. Губернатору пришлось пару раз хлопнуть в ладоши, чтобы обратить на себя внимание, когда Сейт с сыном поднялись на сцену. Аян чувствовал на себе десятки любопытных взглядов, но старался не показывать вида и держаться непринужденно. Отец произнес речь о том, какая это большая честь для его семьи, а Губернатор еще раз поблагодарил гостей и благословил их на продолжение веселья. Рания все это время стояла молча, вставляя реплики лишь в моменты, когда того требовал отец.

Когда пришло время уходить со сцены, Аян дождался, пока спустятся отец и Губернатор, а потом помог девушке. Сжимая в руке ее безжизненную ладонь, он притянул девушку к себе чуть ближе и тихо произнес:

– Поздравляю вас с днем рождения. И, конечно, с помолвкой. Я рад наконец лично с вами…

– Спасибо, но я была бы счастлива, если бы помолвка не состоялась.

Аян раскрыл рот от неожиданности.

– Простите? – Он решил, что ослышался.

 Конечно, девушка не могла сказать ничего подобного. Но она сделала это. И повторила, подняв на него удивительные глаза цвета озера в доме Монке.

– Я была бы рада не выходить за вас замуж, господин Монке.

Она выдернула свою руку и прошла в зал, где ее поглотила толпа гостей, желающих лично поздравить именинницу. Ошеломленный Аян остался стоять на ступеньке перед сценой.

За весь вечер Аяну больше не удалось обменяться с невестой и парой слов. Сразу после официальной части Рания пропала из его поля зрения, а сам Аян отбивался от настойчивых гостей, желающих узнать подробности их помолвки. Наконец, отвязавшись от очередной любопытной сплетницы, Аян нашел в толпе Мираса.

– Слава Шанша, Мир, давай сделаем вид, что мы заняты очень важным разговором.

– Что, тебя уже замучила слава? Господин Монке, скажите, каково это – знать, что ваш возможный сын станет будущим Губернатором, а? – чересчур резко поддел Аяна брат.

– Не знаю, куда себя деть от восторга, – кисло ответил он. – Как тебе монолог Губернатора? Похоже, он знает Книгу Шанша наизусть! В один момент мне показалось, что он сейчас разрыдается.

– Я не слышал всю речь. Я… отходил.

– Что? – Аян нахмурился. – Вот даешь, у тебя брат женится, а ты бегаешь отлить.

– Так это же еще не свадьба, а только помолвка, – пожал плечами Мирас.

– Да, но договор-то уже подписан. Остальное формальность, по закону я могу даже украсть парочку невинных поцелуев. Хотя, знаешь, не уверен, что она разделяет мое мнение.

Аян пересказал брату странные слова Рании. Пока Мирас удивленно моргал, он продолжил:

– Вот-вот, а представь, как я выглядел в тот момент. Стоял, как баран на птицефабрике, ничего не смог ответить. Мне кажется, Мир, я понял, почему Губернатор не выдал ее замуж раньше, – он понизил голос и заговорчески огляделся. – У девчонки не в порядке с головой. Она и выглядит такой… нездоровой. Больная серая шахтерская мышь, еще в этом платье. Печальное зрелище. Мир, ты чего?

Мирас смотрел в одну точку, прикусив нижнюю губу. После вопроса брата он встрепенулся.

– Д-д-да вот думаю, п-почему она так сказала?

– Да я ведь только что объяснил! Чем ты слушаешь? У нее не лады с головой! И знаешь, я тут кое-что придумал, – Аян пригнулся к брату и рассказал о своем плане.

Если Губернатор скрыл, что его дочь не в своем уме, это позволило бы Аяну отказаться от брака. Конечно, это будет нелегко доказать, но он все больше убеждал себя, что Рания слабоумна. Ни одной шахрайской девушке не придет в голову сказать мужчине, что она не хочет замуж. Чего еще она может хотеть? Семья, муж, дети, красивая одежда, комната для рукоделий и кружок болтливых приятельниц – предел мечтаний для такого нежного создания. Аян ожидал, что пусть и навязанная вопреки его желанию, невеста все же будет вести себя подобающе статусу.

– Нужно вывести ее на чистую воду, Мир. Заставить ляпнуть какую-нибудь ерунду прежде, чем долг обяжет меня разделить с ней постель.

– Аян, я учился с Ранией и не уверен…

– Конечно, Губернатор тщательно скрывает это. Представь, если все узнают, что его дочь – круглая дура. Какой поднимется скандал!– Аян спохватился, увидев, как стоящие рядом гости с любопытством смотрят в их сторону. Он взял брата под локоть. – Давай отойдем к колоннам.

– Но Рания не дура, Аян! – продолжал доказывать Мирас, пока они протискивались между гостями. – Ты все неправильно понял. Сначала поговори с ней…

– Конечно я так и сделаю, Мир, за кого ты меня принимаешь? Это не я идиот, а моя невеста.

Они подошли к фуршетному столу и Аян опрокинул в себя рюмку водку из каменной плесени. Напиток обжег горло, но Аяна это только подзадорило. Он ясно видел решение своей проблемы. Докажет, что Рания слабоумна (“поехал первый этаж”, как говорили в Шахрае), откажется от нее, а потом выберет себе невесту из семьи какого-нибудь чиновника. Сам. Без отцовских указок. Спокойную, милую и воспитанную девушку, с которой не придется сдувать пылинки, как с дочки Губернатора.

«Да я даже готов заделать ей ребенка, коль уж на то пошло! Если не станет меня чересчур обременять – почему бы и нет? А не получится – возьму другую! И следующую!» – думал Аян, закусывая вторую стопку козьим сыром.

– Сегодня же , – наконец сказал он.

– Что сегодня? – испуганно переспросил Мирас.

– Проверю, в самом деле ли у нее не все дома. Дождусь, когда она будет одна, закроюсь с ней в комнате, и начну задавать вопросы. Без поддержки отца, слуг или подружек она поплывет. Да что там, она и разговор-то поддержать не сможет!