Чтение онлайн

Ничего. Один раз махнула белым флагом, и хватит. Ярослав совсем не мой типаж. Такой сломает и не заметит.

— Когда у тебя в последний раз были отношения ради себя самой? Для удовольствия? — Подруга умело бьет по болевым точкам.

— Не помню. — Головой-то все решено, а на душе паршиво.

— Может, попробуешь? Оторвись хоть раз. — Ира словно знает о нас двоих больше, чем я.

— Забудь, — обрубаю. — Мне это не нужно. А он... — Кусаю губу. — Он не захочет повторения, особенно если узнает, чья я дочь.

Глава 30

Ярослав

Когда продираю глаза — за окном солнце, а под боком пусто. Со светилом все более-менее понятно. Единственная стабильность, которая нам осталась. А вот с опустевшей кроватью вопросики.

— Женщина, ты где?! — Голосовые связки после сна работают плохо, поэтому слова больше похожи на рык.

Если бы не шумоизоляция, соседи наверняка бы уже выстроились по росту и предъявили к досмотру всех своих баб. Но Самсонова, кажется, не слышит.

— У тебя заплыв в ванной? Или завтрак мне решила приготовить? За подвиги! — Отрываю голову от подушки и сажусь.

Кира просто обязана ответить. Хотя бы что-нибудь колкое — из вредности. Однако второй вопрос, как и первый, остается без ответа.

— Если я сейчас найду тебя в ванной, натру и спину, и задницу. Членом!

Чтобы выполнить угрозу, приходится совершить сразу три героических поступка: привести все тело в вертикальное положение, прихватить остатки презервативов и направиться в сторону ванной.

На игру в БДСМ ночью не хватило сил и времени. Сейчас я готов.

— Имей в виду, угнетать буду жестко. Никаких стоп-слов и прочей ереси. — Уверенно толкаю дверь местной купальни.

Теоретически Кира должна быть где-то здесь. Из коридора просматривается вся гостиная. Пока шел, я бы обязательно заметил сладкий зад своей акулы. Только хрен!

— Ты в невидимку, что ли, превратилась?

Подхожу поближе к горке белья. Вчера мы не особо заморачивались с одеждой. Что-то рвали, что-то тянули... Ночью тоже было не до нее. Член бурил, не покладая головы, я еле успевал менять резину.

Одежда — последнее, что могло нам понадобиться. Но интуитивно чувствую: со стопкой что-то не так.

— Так-с, где трусы? — Не церемонясь, отбрасываю в сторону женскую блузку, брюки и носки. — А бюстгальтер?

Я еще раз перебираю шмотье, уделяя внимание каждой мелочи. Лишь на втором круге замечаю пропажу своих ремня и рубашки.

После этого открытия логика заходит в тупик.

От меня сбегали работники. Бросая материалы и оборудование, сматывались подрядчики. Пару раз по молодости удирал племянник.

Но никогда!

Ни при каких обстоятельствах!

Даже в фантазиях!

После секса не сбегали женщины.

— Серьезно?! — Обвожу взглядом квартиру.

Глаза останавливаются на мобильном телефоне. В гостиной! На диване! Там, где он никак не мог оказаться. Через пару минут, стоит только разблокировать экран, по темечку мифической бейсбольной битой ударяет новое откровение.

Кира не просто сбежала. Она проснулась на два часа раньше меня. В самую срань! Прихватила мою несвежую рубашку и с помощью моего же телефона за мой счет вызвала себе машину.

— Бабочка-энтузиастка, блин. Работающая за извоз!

Ни хрена не смешно. Не дотрахал! Теряю хватку, форму и баб. Сразу несколько поводов посыпать голову пеплом и начать присматриваться к виагре, но вопреки ситуации, по роже сама собой расплывается улыбка.

Уела ведьма. Ночью орала, что я самый лучший, а утром махнула хвостом на прощание и отчалила. Королева динамо. Штучная. И до жены такие не попадались, после нее — и подавно.

***

Из-за побега над Младшим приходится буквально насильничать. Нести восставшего бойца в душ и освежать буйну голову не теплыми складками, а ледяной водой.

После такой пытки желание отшлепать Самсонову достигает своего максимума, но в черепушке светлеет.

Я тут же вспоминаю все подробности недавнего происшествия возле редакции. Отправляю знакомому хакеру приказ, чтобы взломал электронную почту акулы и вычислил, откуда могло прийти письмо.

Потом усиленно думаю над другой штукой. Во всех вчерашних покатушках одна вещь показалась смутно знакомой. То ли какое-то имя, то ли чье-то лицо.

Помню, как ныло за грудиной и как хотелось уточнить что-то у Киры. Тогда это казалось важным. Не таким, конечно, как моя замерзающая акула, и все же не пустяковым.

Как назло, память отказывается сотрудничать. Вместо деталей поездки подсовывает видео с кончающей стервочкой, бьющейся подо мной и пульсирующей. Вместо чужих лиц и предметов — картинки с ее грудью, узкой талией и бусинами позвонков.

Самая фиговая терапия склероза. С побочкой — флюгером в штанах и адской тяжестью в яйцах.

Не представляю, до чего бы дошел, продолжи я копаться в собственной памяти. Но телефонный звонок вовремя переключает в безопасное рабочее русло.

— Привет. Надеюсь, не отвлек, — быстро, как считалочку, произносит босс моей акулы.

— Привет. С отвлечением вышел косяк, так что слушаю.

— Ко мне Кира минуту назад заходила. — Ломоносов неожиданно переходит на шепот.

«Хоть к кому-то она заходила», — хочется сказать вслух, однако молчу.

— Я решил, что тебе лучше знать, — продолжает главред. — Она меняет план расследования. Вернее, даже не меняет, а ставит крест на наших с тобой договоренностях.

— Твою... — Я стискиваю зубы так сильно, что, кажется, они вот-вот раскрошатся.

— У нее наводка на какого-то своего свидетеля. Кто такой, Самсонова не сказала. Но что-то подсказывает, цветочки с предупреждениями и арестами на этом закончились.

— Пришла, млять, пора ягодок, — выдыхаю со злостью.

— Пришла. И если ты за Кирой не присмотришь... — Вася отвлекается. Кричит секретарше, чтобы вышла из кабинета. Лишь после этого заканчивает: — Мы пожалеем. Горько. Оба.

Глава 31

Кира

Из кабинета главного редактора вылетаю как на крыльях. На все мои просьбы Ломоносов ответил отказом. Попытка объяснить, для чего нужны изменения в расследовании, провалена. Словарный запас пополнен новыми витиеватыми ругательствами.