Чтение онлайн

– Детка, что за сумочка?!

Она берет в руки недавний подарок Иры – бархатный клатч, расшитый кристаллами Сваровски. Вещь совершенно не в моем вкусе и не по моему карману.

Подруге сложно было отказать. Она убедила себя, что на ближайшем юбилее редакции я должна выглядеть дорого и эффектно. Как результат, у меня появились неудобный клатч, туфли на головокружительных шпильках и соответствующее платье – алое, с голой спиной до самой задницы.

– Это просто сумочка. – Пытаюсь забрать.

– Безвкусица! – Мама надежно держит Ирин подарок. – Ты с ней будешь смотреться как сорока. Помнишь, из сказки? Я тебе еще в детстве читала.

– Папа, – поправляю ее, – он читал.

– Да какая разница! – отмахивается мама. – Знаешь, я возьму эту штучку себе.

Она по-хозяйски пристраивает клатч под мышкой и оглядывается на зеркало.

– Он тебе так нужен?

Это все уже было, и не раз. Духи, которые дарили мужья. Дорогие кремы и помады. Сувениры, привезенные из заграничных командировок… Давно пора привыкнуть, что «маме важнее», «мне не идет», и все равно за ребрами ёкает.

– Ну куда тебе, молодой, эта пошлятина? – фыркает мама. – А я старушка. Мне сойдет. К тому же прежняя сумочка совсем порвалась. Недавно нужно было на почту сходить, так документы с кошельком положить было некуда. Пришлось в пакет класть. Такой позор!

– Ты не ходишь на почту. – Я закатываю глаза.

– Ну в банк. Перепутала. Подумаешь!

– Ясно…

Представляю реакцию Иры, когда она узнает, что ее подарок сделал ноги. Вероятно, это будет целый поток слов. Но винить некого. «Кто не спрятался, я не виноват», – приходит на память глупая фраза из детства.

– Надеюсь, у тебя только сумочка порвалась. Больше ничего.

Ставлю чайник. Мама не будет, она не пьет жидкость на ночь. «Чтобы не отекать». А мне сейчас просто необходима чашка кофе.

– Ох, знаешь, Кирюш, – усаживаясь на диван, охает мама, – другие дети дружат со своими родителями. Волнуются о них! Спрашивают, как жизнь. Проведывают! А ты даже здоровьем никогда не интересуешься. Обидно.

– Ма… – Я проглатываю фразу, что обычно родители тоже интересуются детьми. Спрашиваю о другом: – А расскажи о деле, из-за которого посадили отца?

После смерти папы прошло девять лет, после его ареста – все одиннадцать. Целая вечность без любимого человека. За эту вечность я много раз прокляла себя за то, что согласилась на время суда уехать к ростовской тетке. Родители тогда хором уверяли, что так будет лучше. Меня, восемнадцатилетнюю, и слушать никто не хотел.

А потом… мы с мамой лишь дважды говорили о том деле. Каждый раз она заливалась слезами и умоляла не мучить ее.

Чтобы выяснить хоть что-то, пришлось пробивать информацию по своим каналам. Однако, несмотря на старания, узнать удалось немного. ДТП, алкогольное опьянение как отягчающее обстоятельство и тромб, который якобы оторвался у отца в камере.

– Кира! Ты расстроить меня хочешь? – Мама даже не коверкает мое имя.

– Ты ведь была с ним в машине, когда он сбил ту женщину. Как это вообще вышло? – Тру виски. – Отец прекрасно водил. Да и чтобы он сел за руль пьяным… не могло быть такого.

– Я уже много раз тебе рассказывала! – всхлипывает она.

– Пожалуйста, можешь еще раз? – Складываю руки в молитвенном жесте.

Мама не религиозна. Это скорее для себя.

– Не пил он ничего! Баба эта… она сама под колеса кинулась. Ей красный горел. А она… обкуренная была. Вообще ничего не соображала.

– Ты уверена?

Я помню материалы дела. Там не было ни слова о наркотиках в крови жертвы. Только о том, что она беременна. На девятом месяце.

– Мы когда ей помочь пытались, такого в сумочке насмотрелись! – Мама брезгливо передергивает плечами. – Не у каждого наркомана подобный набор. Да и сама она… невменяемая была. Под кайфом. Куда врачи в женских консультациях смотрят! Ее в какой-нибудь больнице нужно было держать. Под присмотром нарколога!

– А на суде об этом говорилось?

– Конечно! Я последние деньги на адвоката спустила! Он постоянно заявлял эти… как их?.. Ходатайства! И об экспертизе тоже было!

– По факту оказалось наоборот. Что женщина была трезвой, а папа пьяным.

– Кирюш, так этот Вольский, муж ее… он страшный человек. Денег горы. Совести ноль. Купил и прокурора, и экспертов. Из-за него там все поменялось. Черное стало белым, белое черным, а наркоманка так вообще в человека превратилась. Не пила, не курила, не кололась. – Из глаз мамы начинают течь слезы. – Нас с отцом отчаяние брало. Этот гад со свету его сжить решил… отомстить за то, в чем Игореша даже не виноват.

– Мам… – Я обнимаю ее.

– Что мама?! – заливается она еще громче. – Ты сама хотела узнать. Так знай! Твой папа был приличным человеком. Он не пил и никогда не нарушал правила. Во всем виновата та баба. Но Игорю приписали алкогольное опьянение и посадили, чтобы потом в тюрьме… убить.

– Можно же было попробовать апелляцию. Найти другого адвоката…

Это в деле отца было самой большой загадкой. Он признал себя виновным, согласился с приговором и добровольно сел.

– Ты что? Снова перейти дорогу этому Вольскому? – На лице матери отражается священный ужас.

– Хотя бы попытаться…

– Чтобы он потом еще меня или тебя убил?

– А после смерти отца? Узнать точные причины смерти. Потребовать экспертизу… эксгумацию, в конце концов.

– Кира! Ты мне вот это прекрати! Игоря не воскресишь! Нет его больше! А Вольский может сделать так, что не станет и нас.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

Не вяжется образ сегодняшнего Ярослава Вольского с образом хладнокровного убийцы. Подкупить, нанять он может, но чтобы сам…

– Так! Я знаю, что ты задумала! Добить меня хочешь! – Мама становится серьезной. – Сейчас же поклянись, что не станешь копаться в этом деле! Памятью отца поклянись!

– Мама…

– Не мамкай! Клянись сейчас же! У меня сердце не выдержит, если еще и с тобой что-то случится.

– Прости…

– Кира! – Мама встает, забыв клатч на диване.

– У меня новое расследование связано с Вольским. Серия интервью.

– Катастрофа… Откажись! – Она берет меня за руку. – Милая, откажись. Он сам тебя не узнает, после всех твоих браков и смены фамилий ты в безопасности. Я-то не всегда помню, какая у тебя сейчас. А вот если ты докопаешься до чего-нибудь…