Чтение онлайн

Словом, свободного времени у меня будет не так уж и много. Значит, нужно успеть повеселиться, пока есть возможность.

Вот только я не очень-то умею веселиться.

Но я знаю кое-кого, кто, по его же словам, в этом мастер.

В животе переворачивается что-то горячее, когда я вспоминаю, как вчера ночью в глазах Уайатта мелькнул лукавый огонёк, когда он назвал меня Золушкой и закружил на танцполе. Как Бек тут же прилип ко мне, стоило Уайатту уделить мне внимание. И как рядом с Уайаттом я чувствовала себя расслабленной. С Беком же я превращалась в ком нервов, прокручивая в голове каждую свою реплику. А с лучшим другом… мне было легко.

Я могла просто наслаждаться моментом.

А что если…

Это безумно, неуместно и, откровенно говоря, странно, но что, если я попрошу у Уайатта ещё один урок? Вернее, псевдосвидание, просто чтобы научиться не зацикливаться и получать удовольствие от общения с парнями? К тому же фиктивное свидание может сыграть мне на руку — заставит других мужчин ревновать.

Сердце сжимается, когда я вспоминаю о предстоящем праздничном ужине. Уайатт ни за что не появится на таком благопристойном мероприятии, но зато там будут все остальные ковбои округа.

Хотя, спорю, в нарядной одежде Уайатт выглядел бы потрясающе.

Интересно, у него вообще есть пиджак?

Я бросаю взгляд на кувшин с сидром за своим сиденьем. Смотрю на часы. Всего девять утра, но на скотоводческом ранчо это уже почти середина дня. Уайатт и остальные ковбои давно на ногах.

Папа высаживает меня у дома.

— Постарайся немного отдохнуть, ладно?

— Люблю тебя. — Я хватаю кувшин, открываю дверь и выскакиваю из машины.

— Салли, — в его голосе звучит лёгкое подозрение, когда он видит мой внезапный прилив энергии.

Я поднимаю голову и широко улыбаюсь папе. Тёплое солнце льётся мне на плечи.

— У меня открывается второе дыхание.

— Отдохни, милая.

— Увидимся позже, пап.

Я закрываю дверь и бегом направляюсь в дом, размышляя, не завалялась ли у родителей лишняя бутылка Jack Daniel's.

Я не знаю, хватит ли у меня смелости действительно попросить Уайатта стать моим фиктивным кавалером на праздничный ужин. Так же, как не знаю, поможет ли этот идиотский план мне почувствовать себя лучше… или только хуже.

Я знаю одно — мне нужно хоть что-то предпринять.

И ещё я знаю, что если предложу Уайатту выпить со мной в середине утра, он не раздумывая согласится.

Этот парень никогда не отказывается от хорошего веселья.

Если подумать… он вообще никогда мне не отказывает.

Уайатт

Пьяный Звонок

Я уже хватаю лассо и пришпориваю своего коня, Джокера, на полном скаку, когда Сойер кричит:

— У тебя она, Уайатт?

— О, у меня она точно.

Джокер и я несёмся прямо к строптивому телёнку, который, похоже, сегодня намерен свести меня с ума. Это уже второй раз с рассвета, когда она пытается сбежать.

Копыта Джокера грохочут по твёрдой, утоптанной земле. Моё сердце отбивает тот же ритм. Я совершенно не выспался прошлой ночью, но по тому, как горячая, лихорадочная энергия пульсирует в моём теле, этого не скажешь.

Сжимая бока Джокера коленями, я отпускаю поводья и обеими руками готовлю лассо, которым собираюсь поймать телёнка. Плечи и бицепсы напряжены, когда я беру верёвку в правую руку и раскручиваю её над головой. Я слышу свистящий звук каждый раз, когда она вращается у меня над ушами.

— Гляньте на эту улыбку! — орёт Дюк, когда я пролетаю мимо него. — Парень, долго она не продержится, когда ты промахнёшься!

— Я не промахнусь!

Хотел бы сказать, что не люблю хвастаться, но чего уж там — нет смысла врать. Я лучший, чёрт возьми, ковбой по эту сторону Колорадо. Никто не может ездить верхом и кидать лассо лучше меня. Даже мой старший брат Кэш, который, кажется, родился уже в ковбойской шляпе и с верёвкой в руках. Жаль, что он не видит этого. Он и Молли сегодня утром уехали в Даллас, чтобы подготовиться к запуску её новой коллекции ботинок.

На моём лице расплывается ухмылка, когда я и Джокер выходим на идеальную дистанцию от телёнка. Я отпускаю лассо. Сердце замирает на долю секунды, пока верёвка опускается, но, когда она ловит телёнка за шею, тот дёргается, натягивая петлю. Джокер остаётся на месте, а я спрыгиваю с него с радостным криком.

Телёнок рвётся на свободу. Он сильный, но я сильнее. Райдер тоже соскакивает с коня, и вместе мы связываем ей ноги короткой верёвкой, которую зовём «свинарником». Даем телёнку пару минут успокоиться, а потом отпускаем.

К тому времени, как всё закончено, я весь в поту и тяжело дышу. В воздухе висит пыль, поднятая копытами, отчего режет глаза. Но телёнок уже снова с остальными и мирно жуёт траву.

Я не могу перестать улыбаться.

— Ну что, съел, засранец, — говорю я Дюку.

Тот закатывает глаза, но уголок его рта подёргивается в ухмылке, когда он подвигается ближе.

— Просто повезло.

— Не в этот раз, — Сойер кладёт руки на пояс. — Уайатт вчера пришёл домой один. Лично видел.

Райдер уставился на меня.

— Ты заболел?

— Отвали, — я сдёргиваю шляпу и вытираю лоб рукавом. — Просто устал. Неделя была тяжёлой.

— Сегодня среда, — моргает Райдер.

— И что?

— Это как-то связано с Салли? — спрашивает Дюк. — Видел вас вчера, когда вы танцевали. Выглядели… уютно.

Сойер щурится от солнца и пыли.

— Мне показалось, или она назвала тебя папочкой?

Жар поднимается к моему затылку. Чёрт. Салли и правда назвала меня папочкой, и теперь я не могу выбросить это из головы. Один лишь воспоминание — и член снова напрягается.

Я кусаю губу, сдерживая стон. Полуэрекция не отпускает меня с того самого момента. Я полночи ворочался, гадая, пошла ли Салли домой с Беком после того, как я ушёл.

Была ли её жажда ко мне настоящей? Или она просто разыгрывала спектакль, чтобы привлечь внимание того козла?

Неудивительно, что я курил, как паровоз, пока ехал домой. Грудь до сих пор тяжёлая от всех сигарет, которые я вышвыривал в окно грузовика. Я вообще-то курю только, когда пью или когда меня что-то бесит. И даже в таком случае это отвратительно. Надо бросать. Резко и навсегда.