Чтение онлайн

Её щеки заливает румянец.

— На секунду показалось, что ты сейчас грохнешься в обморок.

— Так и было.

— Тебе дать минутку?

Я качаю головой.

— Мне нужна ты. — Дёргаю верёвку, затягивая её туже вокруг её груди. — Доверяешь мне?

— Уайатт, — умоляюще выдыхает она, — я так близко. Пожалуйста.

Я наклоняюсь и нежно целую её в губы.

— Скажи, что доверяешь мне.

Я не знаю, почему мне так нужны эти слова. Может, я просто жажду её уверенности. Её одобрения. Я не прошу ни у кого ничего, но это… Это мне нужно.

Её взгляд встречается с моим.

— Конечно, я тебе доверяю. Всегда доверяла.

Сейчас не время задумываться, что это значит.

Что значит, когда такая настолько умная, успешная и честная, как Салли Пауэлл, доверяет мне. Что значит, когда она позволяет мне распоряжаться её телом, потому что верит — я позабочусь о ней.

А вдруг это и правда значит, что я способен заботиться о ней? А вдруг мне стоит доверять себе так же, как доверяет мне Салли? А вдруг я могу довериться ей и не бояться, что она причинит мне боль?

Я привязываю другой конец верёвки к балке, образующей угол ближайшего стойла.

Теперь Салли буквально связана, её руки прижаты к бокам, а верёвка натянута через округлость её груди.

Я без ума от тебя, — думаю я, впитывая взглядом каждую деталь: она тяжело дышит, готовая, ждущая. Не Бека Уоллеса. Не какого-то янки-зануды. Меня.

Я люблю изгибы её живота, сильные, но женственные линии её спины.

Обходя её, я подтягиваю верёвку так, чтобы она плотнее облегала её соски.

— Наклонись вперёд, — говорю я. — Совсем чуть-чуть.

Она подчиняется, и верёвка натягивается ещё сильнее, прижимаясь к её соскам.

Она издаёт сдавленный стон.

Верёвка чуть скользит вниз, она не слишком широкая, но я возвращаю её на место, проводя костяшкой пальца по её соску, прежде чем зафиксировать её под верёвкой.

— Ох, Уай, мне это нравится.

Я убираю её волосы за ухо и беру её лицо в ладонь.

— Думал, что так и будет.

Затем наклоняюсь и целую её в губы. Она тянется ко мне, впиваясь в поцелуй, из её горла вырывается тихий стон. Я спускаюсь ниже — к её шее, ключице. Прикусываю упругую плоть её груди, провожу языком по верёвке, зажатой на её сосках. Она дёргается, натягивая её ещё сильнее, и издаёт шипящий выдох.

— Больно?

— В самом лучшем смысле, Уайатт.

Желание между моих ног закручивается ещё туже.

Чёрт, я обожаю, когда она произносит моё имя. Я заставлю её сделать это снова. И снова. И снова.

Я опускаюсь на колени, поочерёдно сгибая ноги.

Запускаю пальцы в её джинсы и трусики, стягиваю их вниз, обнажая её сладкую, влажную киску.

Аромат её возбуждения раскрывается между нами.

Я обхватываю её бёдра, наклоняюсь и прижимаю поцелуй к её животу.

Деревянный пол больно врезается в мои колени, но я не обращаю внимания, спускаясь ниже, пока, наконец, не приникаю губами к её сладким, мягким губкам.

— Уайатт…

Я провожу руками вниз, осторожно раздвигая её большими пальцами. Скольжу языком внутрь её киски, задевая клитор.

— Уайатт…

— Здесь ты словно бархат.

Я углубляю поцелуй, нежно обхватывая её клитор губами.

Солёный вкус смешивается с вкусом Салли, с какой-то сладостью, от которой у меня кружится голова.

— На вкус ты, как рай.

— А ты… ох, Уайатт, это так хорошо…

Я веду один из больших пальцев назад и медленно погружаю его внутрь неё. В то же время прижимаю язык к её клитору, прокатываясь по нему. Её бёдра начинают двигаться в такт моим ласкам, ноги дрожат.

Я поднимаю взгляд и вижу, как её спина выгнута дугой, грудь натянулась на верёвке. Она врезается в её мягкую плоть, оставляя следы, от которых у меня разрывается сердце и одновременно сжимается член.

Не могу не улыбнуться. Она натянута, как тетива лука. Я наклоняю голову и погружаюсь в её киску, жадно работая губами и языком. Погружаю в неё большой палец. Вхожу, выхожу. Втягиваю её клитор в рот, ласкаю его, едва прикусываю, а затем нежно обдуваю, заставляя Салли вскрикнуть.

— Боже мой!

— Моё имя.

Я сжимаю её ягодицу, сильно, требовательно.

— Мне больше нравится, когда ты говоришь моё имя.

— Уай, пожалуйста. Позволь мне… О Боже.

Я провожу пальцами по линии между её ягодиц.

— Моё, чёрт возьми, имя, Салли. Только моё имя. Скажи его. Сейчас.

Она встречается со мной взглядом, тяжело дышит.

— Уайатт. Пожалуйста, Уайатт.

Ухмыляясь, я быстро обвожу её клитор языком и погружаю большой палец внутрь неё.

Глаза её не отпускаю ни на секунду. Я точно знаю, когда она взрывается. Её киска сжимается вокруг моего пальца, а глаза закатываются. И на этот раз она кричит моё имя.

— Уайатт!

Я держу её в своих руках, пока она кончает мне в рот. С восхищением наблюдаю, как её тело содрогается, как она стонет, снова и снова повторяя моё имя, пока её киска сжимает мой палец. Я не продержусь и пяти секунд, когда наконец войду в неё.

Наконец её глаза слегка дрожат, прежде чем открыться. И у меня внутри всё разламывается, когда её лицо озаряет улыбка.

— Тебе пятёрка, Уайатт.

— Чёртовски верно.

Оставляя последний поцелуй на её киске, я поднимаюсь на ноги.

Аккуратно развязываю лассо, хмурюсь, когда замечаю следы, оставленные верёвкой на её сосках и груди. Провожу большим пальцем по красным полосам.

— Ох, Солнце, это не очень хорошо выглядит.

— Всё в порядке. Это было... Уайатт, это было потрясающе. В трении верёвки, в лёгкой вспышке боли... Всё было очень насыщенно, но в то же время невероятно, по-настоящему хорошо.

Я наклоняюсь и целую её грудь, уделяя особое внимание соскам. Она стонет, когда я беру один в губы, потом другой, обводя их языком.

— Так лучше? — спрашиваю, не отрываясь от её кожи.

Она кивает.

— Да. Намного. Спасибо.

Выпрямившись, я беру её лицо в ладони и целую.

Это мягкий, глубокий поцелуй — такой, от которого она, кажется, не могла насытиться прошлой ночью.

Прошлой ночью.

Неужели это было всего лишь вчера? Как столько всего могло произойти за такое короткое время?

Как будто мы делаем это уже целую вечность. Потому что этот поцелуй… он уже привычный, словно давно освоенный.