Чтение онлайн

— Похоже, из этих парней выбили всё дерьмо, — произнёс Клайн.

Торрес резко посмотрел на него. Потом нажал клавишу и вывел в параллель последнюю пару снимков — крупные планы подошв.

Клайн подался вперёд:

— Господи… что это за чертовщина?

Терлок продолжал смотреть, не мигая, без малейшей реакции.

Лицо Бекерта потемнело.

Мэр выглядел растерянным и озабоченным.

На левой ступне каждой жертвы были глубоко выжжены три заглавные буквы — гротескная монограмма. Гурни вспомнился кадр из старого вестерна: докрасна раскалённые буквы на конце железного клейма, шипящие и дымящиеся на боку бычка.

КРС

Шериф нарушил густое, тягучее молчание:

— Какого чёрта все притихли?

Торрес сухо описал увиденное — словно заново фиксируя для протокола.

— Чёрт, — буркнул шериф.

Шакер оглядел всех за столом:

— «КРС»? Это, чёрт возьми, чьи-то инициалы?

— Может быть, — отозвался Бекерт.

Гурни был уверен в ином. По опыту он знал: инициалы, оставленные на месте убийства, чаще указывают на группу, с которой убийца себя соотносит, или на самоназвание, которое он себе выбрал.

— «КРС» навевает мысли о ку-клукс-клане, — сказал шериф. — Если это дело признают преступлением на почве ненависти белых, нас захлестнут федералы. Мысль не из приятных. Есть идеи, Делл?

— Думаю, мы сможем на время отсрочить вторжение ФБР. В конце концов, это может быть и убийство из личной мести, а не расистский акт, — понимаю, аргумент тонкий, но он может сыграть нам на руку.

— Агитаторы из BDA потребуют федерального вмешательства.

— Несомненно. Чтобы удержать контроль, нам нужно, во-первых, подготовить верную публичную формулу. Во-вторых, показать быстрый прогресс в установлении и задержании. Обе цели достижимы — если строго соблюдать процедуры, грамотно управлять коммуникациями и не совершать глупостей.

Шакер помрачнел:

— Я только молю бога, чтобы мы не услышали по телевизору, будто в Уайт-Ривере ку-клукс-клан бегает по паркам и убивают людей. Члены Палаты, зависящие от туристов, сказали бы…

Его тревожная тирада оборвалась — в дверь конференц-зала трижды громко ударили. Не дождавшись приглашения, створка распахнулась, и вошёл долговязый судмедэксперт, небрежно водрузив тяжёлый портфель на стул рядом с креслом Клайна.

— Не хотелось опаздывать, господа, но за последние три дня у нас вскрытий больше, чем за три обычных месяца.

Бекерт кивнул:

— Излагайте.

Трэшер вынул из портфеля лист, несколько секунд его изучал и положил обратно. Поднял на переносице очки в роговой оправе, провёл взглядом по сидящим за столом — на Гурни задержался всего на мгновение — и начал сжатый отчёт.

— Смерть обеих жертв наступила от асфиксии, что соответствует удушению. Множественные ушибы на лице, туловище, руках и ногах указывают на методичное избиение с использованием как минимум двух разных предметов, подобных дубинкам.

— Похоже на биты? — уточнил Торрес.

— Возможно, одна из них. Обнаружены также травмы от предмета с диаметром, приблизительно равным полицейской дубинке.

— Значит, нападавших было хотя бы двое, — рассудил Клайн.

— Разумный вывод, — кивнул Трэшер.

Торрес нахмурился:

— Вы хотите сказать, один из них мог использовать полицейскую дубинку?

— Или нечто аналогичное. Обычные дубинки имеют на одном или обоих концах кольцевые насечки для удобства хвата. На нижней части спины жертв видны следы, очень похожие на эти насечки.

Шериф вмешался:

— В наши дни любой найдёт что угодно в интернете. Надеюсь, мы не бросимся из этого делать вывод, будто там обязательно был полицейский.

Бекерт кивнул:

— Немало народу с радостью ухватится за такую трактовку, так что в пресс-сообщениях используем слово «бита», а не «дубинка».

Трэшер продолжил:

— Любопытно и то, что травмы демонстрируют поразительное совпадение по числу и локализации у обоих.

Клайн нахмурился:

— Совпадение?

— По моему опыту врача неотложки и патологоанатома, я видел сотни жертв нападений. Обычно травмы распределены хаотично: разброс по месту и силе. Здесь — другое.

Торрес был озадачен не меньше:

— К чему вы ведёте?

— Удары наносились не в аффекте, характерном для большинства нападений. Их одинаковое распределение на каждом теле, сопоставимая сила и одинаковое количество — двадцать одна явная травма у Такера и двадцать две у Джордана — указывают на методичный подход.

— С какой целью? — бросил кто-то.

— За то вам и платят, чтобы выяснить. Я наблюдаю и докладываю.

Клайн спросил, не отметил ли он еще странностей.

— Разумеется: следы ожогов на ступнях. Они выполнены специально изготовленным клеймом — вроде любительского инструмента для выжигания по дереву. Элемент сам по себе необычный, и это ещё не всё.

— Что ещё? — спросили сразу двое.

— У выжженных букв идеально чёткие края.

— И это означает?

— Во время прижигания ступни не шевелились ни на йоту.

Торрес возразил:

— Я видел следы связывания на лодыжках — очевидно, их фиксировали вместе. Плюс кто-то мог удерживать. Это не объясняет неподвижности?

— Не вполне. Прикосновение горячего к чувствительной зоне стопы вызывает судорожный рефлекс. Границы отпечатка были бы «смазаны».

— Тогда что? Они были без сознания?

— Почти наверняка. Однако ни одна из черепно-мозговых травм не достаточна для утраты сознания.

— Значит, их накачали?

— Да. Вплоть до блокады болевой чувствительности. Есть над чем подумать.

Бекерт медленно кивнул:

— Если задуматься — о сложности исполнения, о возможных мотивах — какие гипотезы приходят на ум?

— Этот вопрос выходит за пределы медицинского факта и попадает в криминологию, — ваша область, не моя. Удачи. — Он взял портфель и поднялся. — Предварительный отчёт о вскрытии мой офис перешлёт ближе к вечеру. Кстати, скрининг на опиаты — отрицательный. Алкоголь — выше порога для вождения, но недостаточен для наркоза. Полный токсикологический анализ будет через день-два.

Когда дверь за Трэшером закрылась, заговорил мэр:

— На что, чёрт возьми, он намекал — что избиение само по себе было ненормальным?

Шериф ответил первым:

— Он намекал на высокий уровень планирования и намеренности.

— С какой целью?

— Похоже, сам не знал. И, кажется, не хотел говорить.

Бекерт обратился ко всем:

— Наш судмедэксперт любит эффектные появления, подливает масла в огонь и быстро уходит. Мы возьмём его профессиональные наблюдения, оценим их на фоне всех прочих свидетельств и сделаем собственные выводы. — Он повернулся к Торресу: — Давайте к находкам на месте.