Чтение онлайн

— При условии, что все пойдёт гладко. Или хотя бы ничего не рухнет.

— Само собой.

— И чего именно вы хотите от меня?

— Твоих исследовательских инстинктов. Твоего чутья на правду. Ты чертовски хорош. Твой послужной список в нью-йоркском убийственном отделе говорит сам за себя.

Гурни озадаченно посмотрел на него:

— В распоряжении Бекерта — целое управление Уайт-Ривер. У вас — собственный штат следователей. Если этого мало, могли бы разыграть расовую карту и привлечь ФБР.

Он быстро затряс головой:

— Нет-нет-нет. Как только появляется ФБР — мы теряем контроль. Они любят говорить про «сотрудничество», но играют по своим правилам. У них своя повестка. Господи, да ты и сам знаешь, как федералы работают. Последнее, что нам нужно, — потерять рычаги управления процессом.

— Хорошо, забудем ФБР. Но у вас с Бекертом всё равно достаточно людей.

— Кажется — да, а на деле — нет. Мой штат съёживается. Моя правая рука, Фред Стиммел, полгода назад ушел на пенсию и укатил во Флориду. Две следовательницы — в декрете. Остальные по уши в делах, от которых их не оторвёшь без риска получить серьёзные процессуальные проблемы. Думаешь, у меня полно ресурсов? На самом деле — впритык. И да, ты прав: формально расследование — зона ответственности полиции Уайт-Ривер, а не окружного прокурора. Мяч у Бекерта, пусть он и бежит по своему знаменитому эффективному детективному маршруту. Верно? Но я говорю: ставки слишком высоки, чтобы играть в эту игру иначе, чем всем составом. Это значит — всё, что я могу собрать, и на моей стороне, и на стороне Бекерта. Точка!

По мере того, как говорил Клайн, тонкая жилка на его виске набухала.

— Вы хотите, чтобы я присоединился к вашей команде чем-то вроде внештатного помощника следователя?

— Вроде того. Детали обсудим. У меня есть полномочия и фонд на непредвиденные расходы. Мы уже работали вместе, Дэвид. Твой вклад в дело Меллери и Перри был огромным. А сейчас ставки зашкаливают. Нам нужно быстро раскрыть убийство полицейского — и сделать всё безупречно, чтобы потом это не вцепилось нам в задницу. Сделаем неправильно — и хаос неизбежен. Что скажешь? Могу на тебя рассчитывать?

Гурни откинулся на спинку и посмотрел на стервятников, лениво парящих над северным хребтом.

Улыбка Клайна сморщилась в гримасу:

— У тебя есть сомнения?

— Мне нужно подумать и поговорить с женой.

Клайн на миг прикусил нижнюю губу:

— Ладно. Просто повторю: на кону чертовски много. Больше, чем ты себе представляешь. Правильный исход принесёт огромную пользу всем, кто в этом замешан.

Он поднялся, поправил галстук, надел пиджак. Достал визитку, протянул её Гурни. Политическая улыбка вновь засияла во весь блеск:

— На карточке — мой личный мобильный. Позвони завтра. Или сегодня вечером, если сможешь. Я уверен, ты поступишь правильно — ради всех нас.

Через две минуты чёрный «Навигатор» протиснулся между прудом и сараем и взял курс к городской дороге. Хруст гравия под шинами вскоре стих.

Стервятники исчезли из неба. Небо стало пронзительно голубым, склон холма — ярко-зелёным, как на картине. У приподнятой грядки, возле патио, тянулась в рост спаржа, обещая скорый урожай. Над её нежными побегами почти неощутимо колыхались тонкие воздушные перья.

Общую картину весеннего совершенства портил лишь лёгкий намёк на едкий запах в воздухе.

Следующий час Гурни провёл, бродя по множеству интернет-ресурсов, стараясь сложить более объёмную картину кризиса в Уайт-Ривер, чем та, что прозвучала в изложении Клайна. Его не покидало ощущение, что им пытаются управлять, подкладывая под нос искусно скомпонованный доклад.

Сдержав порыв наброситься на самые свежие сводки о перестрелке, он решил сперва вернуться к истокам — восстановить в памяти обстоятельства смертельной стрельбы в мае прошлого года, приуроченной к демонстрациям Альянса защиты чернокожих.

В онлайн-архиве газеты «Quad-County Star» он наткнулся на один из первых репортажей. Заголовок на первой полосе относился к тревожно множащимся штампам: «Незначительная остановка транспорта приводит к смертельному исходу». Далее шло краткое изложение происшедшего.

Примерно в 11:30 во вторник офицер полиции Уайт-Ривер Киран Годдард остановил автомобиль с двумя пассажирами у перекрёстка Секонд-стрит и Сливак-авеню в районе Гринтон за то, что водитель не подал сигнал поворота перед перестроением. По словам представителя полиции, водитель, Лакстон Джонс, оспорил замечание и неоднократно отказался предъявить права и регистрацию. После этого офицер Годдард приказал Джонсу выключить зажигание и выйти из машины. Джонс ответил серией непристойностей, включил заднюю передачу и стал хаотично сдавать назад. Офицер Годдард приказал остановиться. Тогда Джонс снова включил зажигание и ускорился в сторону полицейского; тот выхватил табельное оружие и выстрелил через лобовое стекло приближающегося автомобиля. Затем он вызвал скорую помощь, а также соответствующих наблюдателей и вспомогательные службы. По прибытии в больницу «Милосердия» Джонс был объявлен мёртвым. Вторая пассажирка, двадцатишестилетняя женщина, опознанная как Блейз Лавли Джексон, была задержана в связи с обнаружением в автомобиле запрещённого вещества.

Следующая заметная публикация в «Стар» появилась спустя два дня, на пятой полосе. В ней приводилось заявление общественного активиста Марселя Джордана, утверждавшего, что полицейская версия случившегося «сфабрикована, чтобы оправдать казнь человека, поставившего их в неловкое положение — человека, посвятившего себя разоблачению и огласке ложных арестов, лжесвидетельства и жестокости, царящих в Управлении городской полиции. Утверждение офицера о том, что Лакстон пытался сбить его, — откровенная ложь. Он не представлял для этого офицера никакой угрозы. Лакстон Джонс был хладнокровно убит».

Очередное упоминание «Стар» о деле вышло неделей позже. В статье описывалась напряжённая сцена на похоронах Лакстона Джонса — ожесточённая стычка между присутствовавшими и полицией. Сразу после похорон прошла пресс-конференция, на которой Марсель Джордан — в сопровождении Блейз Лавли Джексон, освобождённой под залог, и Девалона Джонса, брата погибшего, — объявил о создании Братства защиты чернокожих. Новая организация провозгласила своей миссией «защиту наших братьев и сестёр от обыденных злоупотреблений, хаоса и убийств, совершаемых расистскими правоохранительными органами».

Статья завершалась репликой начальника полиции Уайт-Ривер Делла Бекерта: «Негативные заявления группы, называющей себя “Альянс защиты чернокожих”, прискорбны, бесполезны и не соответствуют действительности. Они унижают честных мужчин и женщин, посвятивших себя безопасности и благополучию сограждан. Это циничное притворство углубляет заблуждения, разрушающие наше сообщество».

В остальных изданиях северной части штата Гурни почти ничего не обнаружил, а в общенациональной прессе — и вовсе крохи: ни подробностей о расстреле Лакстона Джонса, ни о деятельности Братства защиты чернокожих в последующие одиннадцать месяцев — вплоть до объявления о памятных демонстрациях к годовщине и «для повышения осведомлённости о расистских действиях полиции».

Судя по последующему освещению, за изначально мирной акцией последовали единичные вспышки насилия в районе Гринтон на Уайт-Ривер. Беспорядки тянулись неделю, день ото дня становясь всё более конфронтационными и разрушительными — и вызывая всё более истеричный тон в прессе.

То, что он осознавал это лишь отчасти, объяснялось их с Мадлен решением отказаться от телевизора после переезда из города в Уолнат-Кроссинг и сторониться новостных сайтов. Они считали, что термин «новости» слишком часто прикрывает фабрикацию противоречий, поверхностную полуправду и те события, на которые невозможно повлиять. Всё это означало лишь одно: ему предстояло многое наверстать.