Чтение онлайн

Ветер будто услышал мои мысли: налетел опять. Поставил точку в разговоре.

— А вот еще одна местная версия, — сообщил я, снова натягивая капюшон. — Якобы уайтбол — разумная тварь. Либо сама аномалия разумна, либо ее источник.

Биофизик улыбнулся:

— Людям свойственно персонифицировать природные явления. Испокон веков этим занимаемся, сколько пантеонов навыдумывали. Согласись, в этом тоже что-то есть, хотя — больше от поэзии, не от науки.

Он остановился, внимательно посмотрел в сторону.

— Чего ты там все выглядываешь?

— Животных, — ответил Ри и вернулся к теме:

— Кстати, у нас тоже одно время бытовали фантазии про сверхмудрую могущественную буку, которая сидит в центре муравейника… А полемика на тему «считать ли Города разумными» ведется уже много лет вполне серьезно. Хотя, по-моему, это бесперспективный спор. Если у колонии и существует центральный мозг, циклопы нас вряд ли к нему подпустят. Но даже существование такого мозга не будет означать, что Город — личность. У компьютера тоже есть процессор и все остальное.

Шквальные порывы стали реже и слабее. Наконец, прекратились совсем. Недалеко от нас появилась небольшая заболоченная полянка: кочки, покрытые клюквой, на мокрой траве — яркие солнечные блики, вокруг болотца — несколько облетевших берез… На этом участке царила осень.

— А вот еще… — я вознамерился рассказать о вчерашних откровениях Вика, про калейдоскоп миров. Задумался в поисках формулировки, машинально сделал пару шагов к полянке…

— Стой на месте! — крикнул биофизик и резко дернул страховочный шнур.

— Стою. В чем дело?

— Пока не знаю. Что ты видишь?

Своевременный вопрос. Мое болотце вдруг изменилось: солнце ушло (совсем ушло), а сама полянка покрылась льдом… Теперь это местечко пребывало в каком-то своем измерении — здесь царила ночь. Высокий столб темноты над ледником упирался в небо, уходил куда-то за пределы атмосферы, в космос…

На самом краю поляны лед покрыт синим мерцающим мхом.

— Черт… сначала видел осеннее болото с клюквой. А теперь… даже не знаю.

— Лед, темнота, синий мох?

— Да.

— Ганимед.

Я чуть не упал.

— Вот это номер… Странно, что с такими сюрпризами у нас на счету до сих пор ни одного трупа.

— Ганимед — подарок лично мне. Непосвященным его обычно не показывают. Твоя клюква осталась бы клюквой, не будь меня рядом. Вероятнее всего.

— Значит, это ты все испортил.

— Значит, я, — усмехнулся биофизик. — Причем, не тебе первому. В прошлый раз ходил в маршрут с Сашей. Набрели: у меня — синий мох, у нее — кусочек Эреба. Поначалу. А через минуту мы оба видели синий мох.

— Интересно… а что представляет собой эта полянка на самом деле?

— Миша, а что представляет собой мир на самом деле? Если отрешиться от наших зрительных, слуховых и прочих стереотипов?..

— Ой, не надо абстракций.

— Не надо — так не надо. Ты хочешь знать, чем эта полянка отличается от остального ландшафта. Я думаю — принципиально ничем. Просто спонтанные «завихрения» поля.

— Ну и ладно.

Мы обогнули «Ганимед», двинулись дальше. Через пару минут я обернулся. За спиной — только степь: никаких тебе берез, никакой космической тьмы. Мираж…

— Ветер утих, — констатировал Ри. — Теперь местное население начнет вылезать на солнышко. Миша, парализатор — на полную мощность.

— Зачем на полную?

— На случай серьезных встреч. Палить только в крайне опасной ситуации. Слон тэт-а-тэт, или еще что-нибудь в этом роде. Никаких охотничьих трофеев.

— Да, я в курсе.

…В первые годы работы полевики регулярно таскали из маршрутов на базу животных, насекомых, птиц. Чаще всего «трофеи» сохраняли тот же облик, что и в зоне уайтбол. Но случались и сюрпризы. Однажды рабочая пара влетела на КПП со скоростью пули. Ворота успели закрыть прямо перед носом у разъяренного носорога. Начались выяснения — как и почему. Оказалось, разведчики в маршруте хамелеончика подобрали… Хамелеончик тот долго был темой для шуток.

Что до меня — поначалу я всю эту историю воспринял, как прикол. Как байку для новичков. Хотя на самом-то деле веселого здесь мало. Ребятам основательно повезло: метаморфоза приключилась еще в зоне уайтбол… Если бы хамеончик «мимикрировал», допустим, в жилом корпусе — какие уж там анекдоты. А подобные запоздалые превращения тоже случались, и ныне случаются…

Случай с носорогом образумил многих, но не всех. Самым безбашенным мозги вправил Венский: отныне вынос с территории уайтбол чего угодно, необязательного по работе, карался вплоть до увольнения. В частности, живые «трофеи» (в ограниченном количестве) теперь были дозволены только биологам. На выходе с КПП дежурный охранник чинил допрос с пристрастием:

— Чего несем?

— Тушканчика.

— Вы кто?

— Биолог.

— Проходите. А у вас чего?

— Тушканчик.

— Вы кто?

— Геофизик.

— Положьте тушканчика в обратный зад.

…Ну, а парализаторы в стандартном рабочем комплекте остались, главным образом, для самозащиты.

Через несколько минут Ри указал вперед:

— Пришли, Миша.

Вдалеке — табун лошадей. Может, те, которые гуляли ночью на горе?

— Значит, самое интересное начинается… Ри, а курить здесь можно?

— Не знаю, — улыбнулся биофизик. — Заодно и проверим.

Я полез в карман за сигаретами. Попутно рука наткнулась на что-то мягкое и шуршащее… от блин. Это — с какой стати? По рассеянности сунул? Ни фига не помню.

Пакет с «травой», который приехал со мной из леса. Я ж его спрятал в ящик стола и ни разу не доставал оттуда. Каким образом он мог оказаться в кармане комбеза?

— Дотронься до меня…

…Быстро идем. Лошади вроде на месте пасутся, и вот уже до них метров двадцать. Сигарета догорела мгновенно, не успел почувствовать, что курю.

— Стоп, Миша. Ближе не надо, это может быть опасно. Стой, смотри, фотографируй. Думаю, плохо выйдет, но хоть что-то.

Лошади не обратили на нас ни малейшего внимания. Дикие животные так себя не ведут, хотя здесь — кто их знает. А может эти и не дикие.

…В сторону табуна крадется волк. Огромных размеров волк, сам в пол-лошади величиной. Лег. Опустил морду на лапы, одни глаза горят в сгущающемся сумраке.

Я нащупал фонарик, включать не стал — пока еще видно.

Лошади как по команде развернулись головами в сторону хищника. Совершенно равнодушно — ни тени паники или агрессии. Просто развернулись и смотрят…