Чтение онлайн

— Сколько ж лет этому дедушке?

— За шестьдесят. А сколько, по-твоему, Ри? Он тоже участник первой ганимедской.

— Офигеть. Забыл про этот чертов спутниковый фактор. А я к нему — на «ты»…

— Не страшно. У них на станциях — полная демократия, все ко всем на «ты»… Что-то голова не проходит. И выпить нечего… Пойдем в буфет, хоть пива возьмем…

Разбудил меня телефонный звонок. Резко так, будто кувалдой по уху. Я подскочил, протер глаза. Попробовал сообразить, где нахожусь.

Звякнуло снова. Потянулся за мобильником.

— Привет, — сказала трубка. — Уже не спишь.

За эти дни я успел привыкнуть, что добрая половина Сашкиных вопросов звучит как утверждение. Чего с этими контактерами в Городах происходит, почему люди теряют дар нормальной речи? Ри вот старается, чтобы интонации соответствовали содержанию реплик, и все равно выходит искусственно… А Сашка вообще шпарит, как попало.

— Уже не сплю, — подтвердил я.

— Поговорить нужно.

— Подходи через полчасика… или как тебе удобнее?

— Я подойду.

Точность — вежливость королей: ровно через полчаса в дверь постучали. Я успел только принять душ и вскипятить чайник.

— Хозяева дома?

— Заходи, гостем будешь… А чего это за прикид у тебя?

Мокрый купальник, мокрые волосы, вокруг бедер — необъятное махровое полотенце.

Пахнуло океанским ветром…

— Сегодня так модно, — отозвалась Саша и пояснила:

— На восточном краю базы из-под ограждения кусок моря торчит. Я залезла, не удержалась.

Охренеть. Я позавчера одно яблочко сорвал, и то чуть не свихнулся. Да еще и нагоняй получил… Чужие — они и есть Чужие, блин. Они как-то иначе устроены. Им все можно. «Хозяин» явно потакает, и Венский, судя по всему, тоже.

— Там акул нет?

— Маленькая бухта, откуда там акулы. Только мидии. Прямо на столбах забора растут.

— Понятно… Кофе хочешь, чудо морское?

— Хочу.

Гостья заняла единственную табуретку (вторую мы с Виком намедни все-таки доломали и выбросили). Вела себя деликатно: комнату не осматривала, меня в упор не изучала. Изучала чайник и чашки. Получила свой кофе и потребовала:

— Рассказывай.

— Не умею рассказывать, — я включил копьютер. — Сейчас открою тебе свой журнал наблюдений, прочитай сама. Только там сбивчиво, ночью писал. А потом спрашивай, чего хочешь.

— Как тебе удобнее.

Пока Саша читала мои файлы, я разглядывал ее — совершенно неделикатно.

Спутниковые жители зря времени не теряют: за последние дни звездная леди из бледной чахотки превратилась в бронзовокожую туземку. Королева Полинезии, только волосы светлее, чем надо… хотя так даже эффектнее.

Махровое полотенце, как русалочий хвост, болталось до пола. Прятало все, что ниже пояса. Зато тонюсенькие полупрозрачные лоскутки на груди почти ничего не скрывали. Вот эти ничего не скрывающие лоскутки я совершенно точно когда-то видел. Правда, раньше они, кажется, были сиреневые, а теперь почему-то зеленые… Да и без лоскутков я все это видел, и не только видел…

…А она говорит, что даже незнакомы.

Сашка читала мой журнал, а меня беспокоило все на свете. В какой-то момент стало неловко за эту ночную писанину — ведь даже не удосужился утром проверить, чего там с дурной головой накарябал.

Кофе закончился, я налил еще. Саша взяла чашку машинально, не обернувшись в мою сторону. Меня это задело: могла бы и оглянуться. И вообще — долго читает. По складам, что ли?..

Наконец, плоды моего творчества подошли к концу.

— У вас тут можно курить, — констатировала гостья.

— Тебе все можно.

Она поняла разрешение буквально: больше не обременяя себя вежливостью, вытащила из моей пачки сигарету. Чиркнула зажигалкой и сообщила:

— Я редко курю. На станции этот процесс — роскошь.

Из-за «чужих» интонаций жалоба превратилась в откровение.

— С ума сойти, — улыбнулся я. — Как же вы живете?

— Так и живем. Можно, я эти файлы себе скопирую?

— Валяй.

Саша вышла в сеть, закинула мой журнал на свой компьютер. Обернулась:

— У тебя получился очень толковый отчет. Другие, когда рассказывают, упирают на события, а ты — на состояния. Прямо как для меня писал.

— Для тебя и писал.

— Тогда еще картинку для меня нарисуй.

— Я не умею.

— Там нечего уметь. Полотно Эль Греко не требуется, — она быстро установила какую-то программку, слезла с табуретки.

— Иди сюда, садись. Внизу — панель инструментов. Здесь — заливка цветом. Нужно набрать такую композицию, которая отражала бы твое отношение к происходящему в зоне уайтбол. Задача ясна. Выбирай подходящие фигуры и цвета, таскай их мышкой в рисунок.

Пока она стояла рядом, мне совсем не мешало дежа вю. И «чужая» мимика тоже совершенно не мешала. Единственное, что раздражало — дурацкое полотенце, в которое было замотано пол-Сашки… Но тут доктор сбежала в сторону. Пришлось отрешиться от личного и вникнуть в инструментарий картинки.

На нижней панели — огромный набор геометрических фигур: квадраты, треугольники, круги, овалы, линии, черт-те чего бесформенное. Минуты две я таскал все это мышью туда-сюда, потом сообщил:

— Инструментов не хватает.

— Чего именно не хватает.

— Нужен большой круг. Здоровый. По центру.

— А, извини. Размер увеличивается вот так. Такой круг. Еще больше?

— Чуть-чуть побольше… нет, поменьше… — я обнял доктора за талию, — А теперь — подвинуть…

— Сам.

Опять сбежала.

Я добросовестно помудрил с картинкой еще пару минут.

— Вот, кажется — так.

Оценил свое творение — офигел: на рисунке, в прямом соответствии с общеизвестной фрейдистской символикой, сплошь длинные овалы. Ей-богу, не нарочно. Ну и фиг с ними. Сама виновата, что я в ее присутствии одни эти рисую. Вот пусть теперь думает, как их привязать к впечатлениям от уайтбола.

Сашу мои многочисленные фаллосы не заинтересовали. Она ткнула мышью в центральный зеленый круг.

— Что это?