Чтение онлайн

Понимаю, что в действительности самый посторонний здесь как раз таки я, но… раздражения это понимание не умаляет. Дико хочется выставить всех на улицу или подхватить Грейлу на руки и унестись с ней далеко-далеко. Туда, где нет ни ее, ни моих, вообще никого. Где нас не разделяли бы разные флаги и религии. Где мы были бы просто мужчиной и женщиной.

— Укрой ее, — одергивает меня Леам и снова тычет кусок ткани.

Отмираю, понимая, что все еще грею руки под животом Грейлы. Нехотя вынимаю их, не глядя, забираю у Леама кусок покрывала и скрываю от самого себя прелести девушки, которая покалечила меня в ответ на мою грубость. Лишила привычного статуса адекватного и рассудительного парня. Уничтожила мое хладнокровие. Кожу сняла, оголив все нервы.

— А мед пить будешь? — допытывается Леам, все еще стоя над душой.

Не отрывая взгляд от лежащей Грейлы, мотаю головой.

— Хочешь сказать, что не простил нас? Что не с нами?

Киваю.

— И даже не с ней? — испытывает мое терпение пацан.

С задержкой, но киваю.

За спиной раздается смешок, да не один. Оборачиваюсь и понимаю, что вся троица стоит подле меня. Позы выражают превосходство. Руки сложены на груди, торсы чуть откинуты назад. Лица едва скрывают улыбки.

— Я не с вами, — чеканю и даже подбородок выкатываю для пущей убедительности.

Парни пожимаю плечами, мол, как знаешь.

— Тогда проваливай, — говорят они спокойно.

Я оборачиваюсь назад, смотрю на копну разметавшихся рыжих волос и виднеющийся точеный носик Грейлы, на губы, которыми она сладко причмокивает во сне.

— Без нее, естественно, — добавляет Иман.

— Да, она наша, — припечатывает Дамир и, сука, так похабно смотрит на нее, что у меня челюсти сводит.

Что этот кабелина вкладывает в слово «наша», понятия не имею. Я ж не знаю, как у них тут заведено. Может, они, как раньше, пользуют всех баб по очереди, а может, зациклились на своих. Прежде-то у нас и понятия такого не было — «своя». Драли все, что могли, без разбора. Причем бывало вдвоем и даже втроем одновременно. Ну, я не любитель таких экспериментов. Всегда предпочитал найти индивидуальное развлечение или дождаться, когда девка освободиться. Но другие парни по сильной пьяни творили полную дичь. И очень я сомневаюсь, что они сильно исправились.

Воображаю, как кто-то из этой похабной троицы пялит Грейлу, и меня передергивает. Я морщусь от сердечного спазма. Некстати вспоминаю выбритую раковинку между ног воительницы. Воображаю, как врывается в нее кто-то из парней. Как растягивает своим хозяйством, как наполняет ее семенем.

Зараза!

Хватаю чарку с медом. Чересчур резко, часть расплескивается. До побелевших костяшек сжимаю сосуд и выпиваю содержимое одним залпом.

Дамир улыбается и хлопает меня по плечу. Леам принимает пустой кубок и даже умудряется пожать мою опустевшую руку.

— Отоспись. Дежуришь после меня, — выказывает свое доверие и Иман. Да еще подмигивает паршивец.

И вот что мне им на это сказать?

— Что с Катаном? — задаю вопрос, который по хорошему должен был стать первым, после того, как я принял приглашение войти и не обнаружил плененного брата среди партизан.

Братья переглядываются. Пытаются сохранить серьезность на лицах, но не выдерживают и прыскают.

— Тут красотка одна за ним приглядывала. Раны его лечила.

— И-и-и… — сглатываю, понимая, к чему они клонят.

— Я видел, как она повела его купаться, — докладывает Леам. — Как раз перед твоим приходом это было.

— Что-то я у водопада их не заметил.

— А им там очень многолюдно показалось, — смеется Дамир.

— И где они сейчас? — интересуется уже Иман.

— В лесу, — спокойно отвечает Дамир.

— Ты уверен, что его можно было с ней отпускать? — прослеживается в голосе Имана тревога.

— Нет. Но ты предпочел бы и вовсе лишить их шанса?

Брат мотает головой.

— Нет.

— Я тоже решил, что если он и сбежит, то не слишком далеко, — посмеивается Дамир, а вот мне становится вовсе не до смеха.

Все это напоминает какую-то секту. Адепты, которые уже давно втянулись, знают, как крепка привязанность, и не тревожатся за новичков. Я же бешусь. Не хочу быть частью этого безмозглого общества, но, увы, становлюсь. И весьма заслужено, ведь и мои мозги вышибло, когда поближе с Грейлой познакомился.

Интересно, у них все так же было или как-то иначе? А как у Тайвила? Его предмет помешательства доступен или, как и мой, далек и требует завоевания?

Хочется спросить про старшину, но я не успеваю, воительница снова вертится во сне и стонет. Да и ведьмы уже подходят с приготовленным зельем. Кажется, ее пора поить, и я не хочу доверять это дело никому из присутствующих.

Парни, как и девушки, понимают это по одному моему взгляду. Ведьмы молча протягивают взвар. Ребята кивают и отходят. Я же остаюсь один на один со своей завоевательницей.

Грейла

Взвар горячий, но не такой обжигающий, как руки Ская. Его левая ладонь обжимает мой затылок, он придерживает, чтобы могла хлебнуть питья. Другой рукой он сжимает кубок. А я… обхватываю его пальцы и жадно пью эликсир. Вкуса не чувствую, мои ноздри забивает терпкий насыщенный запах воина. Он чисто мужской, резковатый, но… не отталкивает. Напротив, будоражит. И вовсе не так, как следовало бы.

Скай враг и я должна быть возбужденна от предвкушения боя, но… я его уже продула. А после драки, как известно, кулаками не машут. Отпирайся не отпирайся, ври себе, ругай, проси у богов прощения — все без толку, я сдалась. Я — воительница с девизом «борись до последнего вздоха» — сжимаю дрожащими пальцами руки воина, который сделал калекой, и надеюсь только на то, что этот контакт никто не воспримет как что-то интимное и непозволительное.

Но вот питье кончается. Настает время разжимать пальцы, а мне… не хочется. И я стискиваю их еще сильней.

Скай ведет взгляд от моих губ к глазам. Останавливается, и… я выдаю ему все, что должна держать под замком. Молча выдаю, одним лишь только взглядом. Но понимаю, он считывает. Правильно считывает. До мельчайших нюансов.

— Хочешь меня? — спрашивает он, и я вздрагиваю.

Не столько от того, что фраза уж больно откровенная, а от осознания, что это так. До этой минуты еще удавалось убеждать себя, что чувство слабости перед воином и жажда его внимания зиждется на чем-то высоком и безопасном. И вот он обнажил такой вроде банальный и естественный интерес, и я… ужаснулась.

— Хочу, — вибрирует мой голос. — Хочу, — срывается до сипа.

Во всех смыслах хочу. Во всех. И в самом тривиальном особенно люто, ведь весь он передо мной. По пояс обнаженный, сильный, лоснящийся от пота и дышащий так прерывисто и гулко, будто на штурм идти готовится.

— Хочу! — вою и даже всхлипываю, потому что Скай никак не реагирует. Только взгляд его темнеет еще больше. — Хочу!

— Чего хочешь? Грейла, чего ты хочешь? — раздается у самого моего уха тревожный голос Ская, и я распахиваю глаза.