Чтение онлайн

Я доковыляла до убежища, которое мне соорудил Скай, а там… Мой взор упал на бутылку вина.

Мне больше не понадобится вода. Мне вообще больше ничего не понадобится, кроме… решимости.

Она была. Достаточная для того, чтобы, вспомнив все ругательства и придумав кучу новых, доползти до заветной стеклянной тары.

Когда моя дрожащая рука стиснула ее горлышко, я не сразу поверила, что все же смогла. Упала лицом в мох, который сохранил запах моей слабости. И пролежала так очень, очень долго. Набиралась сил, готовилась к новому рывку.

Стемнело. Взбунтовался рой сверчков. Задул ветер. Где-то неподалеку ухнул филин. Ему ответил ворон, и я поняла — пора. Дальше медлить — смысла нет, да и опасно. Мой мучитель может явиться как вчера. Я не хотела его видеть. Точнее… не хотела, чтобы

он

видел меня… такую.

Приподнялась. Естественно, через боль, ругань и зубной скрежет. Позвоночник будто спицами кто прошивал и по свежим дыркам горячую смолу прогонял. Но я терпела. У меня была цель.

Даже если вы не воин, то поймете, умирать в дерьме — унизительно. Жить в нем — еще хуже. А ведь именно эту участь избрал для меня Скай. Поняла это, когда он натащил еды и воды. Знал, что голодающий не сможет отказаться от нее, и так же знал, что, сколько бы себя не сдерживал, рано или поздно отторгнет съеденное обратно.

Что ж, в изощренном уме этого воина сомневаться не приходится, как и в жестокости. Только хладнокровный гад мог подобным образам мстить врагу.

Когда я заносила бутылку, чтобы шандарахнуть о дерево, воображала голову Скакя. Опускала стеклянную тару на ствол с диким ревом. Всю злость и ненависть из себя исторгла, но результата не получила. Проклятое дерево было слишком мягким. Его ствол порос мхом. Да и моей силы удара сейчас и младенец не устрашился бы. Ослабла. Вконец. Но только телесно. Решимость довести начатое до конца не утихла.

Все так же, скрипя зубами и изобретая новые ругательства, я выбралась из укрытия. Снова упала лицом вниз. Надо мной пролетел ворон. Три раза каркнул. Сел на мой крестец.

Вот такой беззащитной и неопасной я казалась.

— Ну, давай. Бей. Только сразу в темечко.

Но ворон не ударил. Склонился к самому уху и издал какой-то утробный звук, мало напоминающий карканье. А потом взял сволочь и улетел.

— Сука, как жрать, так первый явишься, а как помочь… — прорычала я и продолжила ползти к реке.

У нее дно каменистое. Там осечек не будет, и в воде кровь лучше вытекает, так что… Умру красиво. И быстро.

Последний штурм побережья дался особенно тяжко, но я преодолела нужное расстояние. Когда была у воды, отпила вина, что оставалось на донышке. Мало, но эликсира храбрости в моем случае много и не надо.

Затащилась в воду. Подняла руку, резко уронила. Послышался характерный треск. Вода подхватила с десяток мелких, блестящих в свете звезд осколков. Я проводила их меланхоличным взглядом. Выдохнула, тут же поморщившись.

Говорят, к боли привыкают. Вранье. Впрочем, у меня не было для этого времени. И сейчас нет, но я лежу в холодном ручье, дрожу и вспоминаю сегодняшний день. Снова и снова. Поминутно восстанавливаю. Проживаю острей, чем в моменте бытия. Будто все еще на что-то надеюсь.

— Не дразни себя, Грейла, — бормочу, отгоняя воспоминания. — Больше ничего не будет. Действуй. Уйди как воин.

Поднимаю руку. Гляжу на зубастую розочку в зажатом кулаке. С ее шипов стекает вода, на пиках блестит свет луны.

Красиво. Опасно. Страшно.

Рука предательски дрожит, и я крепче сжимаю пальцы.

Всхлипываю.

Проклятье, почему так страшно?! Почему так не хочется делать это?

Надо. Просто надо. Я лицо воинского отряда Тизы. Я олицетворение чести и доблести. Я не имею право на позорную смерть, которая доставит врагу радость. Я…

Делаю резкое движение вдоль запястья. Вскрикиваю. Рана не глубокая, но достаточная. Вена вспорота, сочится влагой.

Зажмуриваюсь, утираю тыльной стороной ладони лицо. Зараза, все равно ничего не видно. Плывет все, как при наводнении. Да меня собственно и наводняет. Всеми чувствами сразу: боль, отчаяние, корчащаяся в муках надежда, тоска…

С ужасом осознаю, что тоска имеет имя. Браню себя. Вслух браню, а потом… вижу, как это имя материализуется.

Грейла

Он возникает внезапно. Не слышала его приближения, потому что была слишком занята собой.

Замираю, глядя на того, кто обрек меня на этот выбор.

Красивый. Непозволительно красивый. Мужественный, сильный. Олицетворяет победу. Холодную уверенность и ту самую мощь, приводит в действие его колдовской доспех. Вначале думала — это магия. Только сейчас осознаю — воля это. Она подчинила себе артефакт, заставила действовать в угоду обладателю.

Скай смотрит на меня с осуждением и страхом одновременно.

Разве за сломанные игрушки так боятся?

— Не подходи, — предупреждаю его, опуская окровавленную руку в воду и позволяя ручью забрать мою силу.

Скай, естественно, не слушает меня и дергается.

Успеваю приставить стеклянный цветок смерти к своему горлу.

— Назад, — говорю тихо, с расстановкой.

Скай не спешит выполнить требование, но и не рвется в бой. А чего со мной сражаться? Я уже побеждена.

— Сдурела?! — с какой-то излишней агрессией и будто бы даже обидой выталкивает он.

— Отчаялась, — говорю как есть.

Эта искренность пронимает его. По лицу проходятся судороги, грудь дергается, будто в ней засел кто и наружу рвется. Скай хватает ртом воздух. Давится им, закашливается, опуская голову. А когда снова ее поднимает, смотрит так, будто готов выполнить мою вчерашнюю просьбу.

Только поэтому подпускаю его к себе. Убеждена, что избавит от мучений быстро и безболезненно. Но он поражает.

Опускаясь на одно колено, резко выдергивает у меня розочку и отшвыривает. Затем рвет подол и без того укороченного платья. Быстрым, отлаженным движением перетягивает рану на руке. А дальше… случается совсем уж запредельное. Скай подводит руки под мою спину и поднимает. Я, естественно, ору от боли, но он игнорирует мой вопль. Прижимает к груди и утыкается губами в макушку.

Замирает.

Стоит так с полминуты. Ждет, когда я приду в себя.

Какой там. Разве ж можно от такого отойти? Я не просто ошеломлена, я… окончательно раздавлена. И вовсе не его силой, а собственной слабостью. Я проклинаю себя последними словами. Я изобретаю такие ругательства, каких даже когда ползла к ручью, не придумывала, но все равно приникаю мокрой щекой к груди врага. К горячей. Желанной.

Я ищу в нем опору. Защиту.

Хм, в Скае. М-мда, парадокс в том, что жажду я ее и именно от него. Как бы ни сопротивлялась, как бы ни корила себя, я хочу его. Не тело, нет, хотя… Я хочу его ласку. Его силу. Его желание уберечь.