Чтение онлайн

Императорский двор славился своей жадностью. Великая Лян была огромной страной, но им легче было завоевать новую территорию, чем удержать то, что у них уже были.

— Хм... Если это не сработает, отправьте кого-нибудь в западные страны. Поскольку мы не успели предать доверие наших союзников в Лоулани, то можно попробовать — так, чтобы это не испортило отношения, конечно — достать там контрабандой немного топлива, — сказал Гу Юнь и небрежно поднял тремя пальцами крохотную чашку. Глядя на «генерала Таня», он осушил ее и произнес тост: — Брат, у Его Высочества не нашлось для нас вина. Он сказал, что мы должны принять такое положение вещей. Я никак не могу на него повлиять, так что и тебе придется смириться.

Чан Гэн молча поднес свою чашку с чаем к лишившемуся хозяина гэфэнжэню, выпил ее и затем вылил чай Тань Хунфэя на землю.

Так они, заменив вино чаем, помянули воина, чтобы душа его покоилась в мире.

Как и случайно предсказал Чан Гэн, западное войско обратило свой взор не на столицу — десять дней спустя они, сметая все на своем пути, высадились на берег в Цзяннани. Через два дня и одну ночь Запад напал на Линьань [4]. Так издавна богатые и плодородные земли этой провинции оказались захвачены врагом. Все зажиточные и известные местные семьи впали в панику, многие успели собрать одежду и богатства и бежали. Некоторые оказали отчаянное сопротивление захватчикам и после попадания в плен, в безвыходной ситуации, покончили жизнь самоубийством, чтобы таким образом сохранить свою чистоту и верность.

Ли Фэн вернул старого генерала Чжуна в ряды действующей армии. Этому ветерану снова пришлось надеть доспехи и вместе с Яо Чжэнем и остатками разбитой армии выступить на фронт.

Гу Юнь с трудом сумел подняться и поспешил поскорее встретиться со своим учителем, с которым он не виделся много лет. Впрочем, долгого разговора не получилось. Гу Юнь отсалютовал выступавшей на юг армии на прощание чаркой вина и смотрел вслед удаляющемуся прочь седовласому старому генералу.

Через день Аньдинхоу вместе с Шэнь И отправился на северо-западную границу.

Янь-ван Ли Минь начал приводить в порядок оборонительные укрепления столицы и руководил работой всех шести министерств. Так он начал свой путь в качестве одной из опор государства и разобрал восточную стену, чтобы отремонтировать западную [5].

Примечания:

1. Тут имеется в виду - ?
– teng - сердечно сочувствовать, болеть душой за (кого-л.).

2. ??
– jiasha - будд. кэса, кашая (монашеская ряса из разноцветных лоскутов)

3. ????
– xianyu fanshen - солёная рыба ожила (обр. в знач. поворот судьбы к лучшему; возродиться к жизни)

4. ??
– lin'an - Линьань (городской уезд в провинции Чжэцзян КНР) Lin An City

5. ??????
– chai dongqiang bu xiqiang - разобрать восточную стену, [чтобы] отремонтировать западную стену обр. взять в долг у одного, чтобы заплатить другому; создать новую проблему, пытаясь найти решение старой

Глава 68 «Отравленная рана»

____

Кто говорил, что воды Янцзы всегда спокойны и безмятежны,

Его сердце — кусочек льда, что в кувшине из яшмы лежит

____

Гу Юнь выпрямился в седле и спросил:

— Он всё еще там?

Шэнь И посмотрел в цяньлиянь и ответил:

— Да.

В тот день, когда Гу Юнь покидал столицу, стояла на редкость хорошая и солнечная погода. Гражданские и военные чиновники во главе с Императором Лунанем проводили их до городских ворот и затем уже с крепостной стены смотрели им вслед до тех пор, пока всадники не скрылись за горизонтом. Ушли все кроме Янь-вана.

Он забрался на единственную целую дозорную башню на обрушившейся стене и замер, внимательно следя за командующим Черного Железного Лагеря. Как будто собирался стоять на посту до тех пор, пока небо не опустеет, а земля не состарится [1].

Гу Юнь не стал оглядываться, но спросил у Шэнь И:

— Насколько далеко мы уже от столицы? Тут и с цяньлиянь толком ничего не разглядишь. Не выдумывай.

— Раз не доверяешь мне, погляди своими слепыми глазами, — сердито ответил Шэнь И. — Хватит мной командовать. Люди скоро подумают, что нас с Его Высочеством связывают неуставные отношения.

Гу Юнь не остался в долгу и тут же придумал оправдание своей лени:

— Сам-ка попробуй повертеть головой, когда тебя всего обмотали железом.

Шэнь И фыркнул — ему явно было лень отвечать.

— Что, молчишь, да? — Гу Юнь ненадолго задумался и сам же ответил на свой вопрос: — Старой деве вроде тебя никогда не понять огромное сердце маршала, способное вместить тысячи кораблей.

Как говорили в древности, лишь на сотый день кости могут срастись, а сухожилия — зажить [2]. Тело Гу Юня тогда выкопали из-под горы трупов. Хотя он некоторое время провалялся при смерти, прошло не более полумесяца с момента ранения. Так быстро невозможно починить даже поврежденную броню, не говоря уже о живом человеке. Когда Гу Юня направили на северо-запад, Янь-ван пришел в ярость и едва не разругался с ним прямо перед министрами.

Даже Ли Фэн, что не давал домашнему скоту щипать траву, а требовал, чтобы они работали, о нем беспокоился.

Но кто-то ведь должен привести в порядок Черный Железный Лагерь.

Когда осада столицы провалилась, остатки западного войска заняли позицию к югу от реки Янцзы [3]. Лишних воинов, чтобы помочь своим нищим союзникам, у верховного понтифика уже не оставалось. С северо-западной границы Великой Лян угрожали западные страны и восемнадцать северных варварских племен. Вот только Западу с самого начала не стоило на них рассчитывать — союз между этими странами и племенами был не таким уж и крепким. Если бы удалось переломить ситуацию на северо-западе и решить самую насущную проблему — наладить поставки цзылюцзиня, то вскоре армия Великой Лян разгромила и отправила иностранцев к праотцам.

Гу Юнь вынужден был поехать лично. Легче собрать армию в тысячу воинов, чем найти одного хорошего полководца.

Наконец Чэнь Цинсюй нашла выход из положения. Она предложила Гу Юню использовать особые стальные пластины, в кратчайший срок изготовленные институтом Линшу. Эти пластины плотно прилегали к телу, чтобы зафиксировать не успевшие срастись кости. Чэнь Цинсюй сделала для Гу Юня специальный корсет, собранный из металлических пластин.

Пусть в ношении корсета приятного было мало, зато благодаря этому изобретению барышни Чэнь Гу Юнь мог как и раньше передвигаться подобно ветру.

— Маршал, пора бы тебе уже поскорее разобраться со своим огромным сердцем, — вздохнул Шэнь И. — Что ты планируешь делать?

Погруженный в душевные переживания Гу Юнь прикинулся глухим и немым.

Шэнь И его на выдохе воскликнул "Ага!" и, набрав в легкие побольше воздуха, заорал во все горло:

— Маршал, я сказал, что Янь... Эй!

Гу Юнь замахнулся и огрел его кнутом. В попытке защититься от удара Шэнь И выставил перед собой гэфэнжэнь. Широко вытаращив глаза, он возмущённо захлопал себя по груди.