Чтение онлайн

Старик Шэнь загадочно пробормотал:

— Вчера, наблюдая за звездами, я заметил, как Таньлан [1] поглотила свет Цзывэй [2]. И всю страну накрыла темнота мирских сует. Люди напуганы, подобно сорной траве. Олени спустились на центральную равнину [3]. Боюсь грядут смутные времена...

— Отец, но прошлой ночью небо было затянуто тучами?

— Невежественное дитя, — отец не удостоил его взглядом. — Вспомни, кто сейчас возглавляет императорскую гвардию?

Шэнь И глубоко задумался. Императорская гвардия состояла из сынков знатных семей. Однако, особое внимание обращали на их служебное положение с происхождением. Что касается главнокомандующего гвардии, на эту должность всегда назначали человека из северного гарнизона, обладавшего военными заслугами.

Но во время последней осады столицы большая часть элиты императорской гвардии отдала жизнь за родину в саду Цзинхуа вместе со своим командиром Хань Ци. Северный гарнизон, их родное гнездо, разгромили, городская стража тоже сильно пострадала, поэтому способных людей не хватало. Выжили в основном те, кого Хань Ци особо не жаловал — сынки из знатных семей, которые формально были приписаны к гвардии, но обычно оставались в гарнизоне, а не шли в бой. После битвы за столицу на этих молодых людей свалились бессчетные воинские почести, они поднялись на волне словно корабль во время прилива. Впервые в истории верховный главнокомандующий императорской гвардии прежде не служил в северном гарнизоне. Им стал заместитель покойного Хань Ци, родной младший брат жены Люй Чана.

Понадобилось некоторое время, чтобы разобраться во всех этих запутанных родственных отношениях знати. Когда Шэнь И понял намек, то сердце его упало. Он вышел вперед, понизил голос и ответил:

— Отец и правда с каждым годом становится все мудрее. Рад, что ты готов поделиться со мной советом. Выходит, только маршал Гу и Янь-ван за порог, как семья Люй решилась на подобные интриги? Что ты думаешь об этом?

Старик Шэнь постучал тростью из розового дерева по земле и протянул:

— Я ведь ничего не понимаю в жизни. Только и умею, что птицу свою выгуливать. Крылья твои окрепли, к чему тебе мои советы?

Шэнь И давно привык к бесконечным подколкам Гу Юня и перестал реагировать на любые подначки, поэтому не почувствовал иронии, а лишь нахмурился и тихим голосом заметил:

— Он ведь всего лишь мелкий чиновник, да как он смеет...

— Мелкий чиновник? — с усмешкой спросил его отец. — Генерал, половина двора училась у семейства Фан, а у семейства Люй влиятельные связи и куча родни. Думаешь они не смогут избавиться от одного единственного солдата в бедной захолустной деревушке?

Шэнь И возразил:

— Не могу в это поверить. С древности сменилось столько императоров и большинство из них недалеко ушли от Адоу [4]. Зато никто не строил целыми днями подлые козни и не шел против трёх устоев и пяти постоянств [5].

— Устои и постоянства? Янь-ван отправился на юг. Семья Люй явно скоро сделает свой ход. Думаешь, они будут цепляться за устои и постоянства и ждать, пока их всех перевешают? Или наш император — Адоу? Разве стерпит наш государь давление и согласится подписать отречение от престола?

Старик Шэнь со всей силы стукнул сына тростью по левой ноге.

— Видишь, тупик! — Рефлекторно Шэнь И уклонился от атаки и ушел вправо, тогда отец снова замахнулся и ударил его тростью по правой ноге. — И тут. Пока у тебя есть решимость и возможность и это единственный способ выжить, и в результате ты сможешь получить абсолютную власть... Какую ногу ты выберешь?

Шэнь И нахмурился:

— Так они хотят манипулировать Янь-ваном...

Ему стало жутко. Императорская гвардия всегда горой стояла за своего правителя. Если ничего не предпринять, и они вдруг обернутся против действующей власти, то будет поздно мобилизовывать северный гарнизон.

Что станет делать Гу Юнь, если они устроят переворот и посадят на трон Янь-вана?

Станет ли Аньдинхоу из личной привязанности потворствовать мятежникам, узурпировавшим государственную власть? Насколько Шэнь И знал Гу Юня, этому не бывать.

Пока половину страны захватили враги, иностранцы глядели на них, точно голодные тигры. Если Ли Фэн погибнет, пойдет ли Гу Юнь против Янь-вана, чтобы передать престол восьмилетнему наследному принцу?

Шэнь И вдруг понял, что не уверен, как он поступит.

... Впрочем, что бы не выбрал Гу Юнь — милость императорской семьи, верную дружбу или же эгоистичную тайную страсть, так или иначе это будет конец.

Мысли в голове путались... Разве не мог Янь-ван об этом не думать, если даже Шэнь И это понял? Вот только из уважения к Гу Юню Янь-ван бы никогда...

— Давай сделаем так, — нарушил его раздумья старик Шэнь. — Напишешь письмо, придумаешь достойный повод, а затем нанесешь визит семейству Люй и попросишь их отложить свадьбу.

Шэнь И был потрясен.

— Ладно отказать им в браке, но зачем же его откладывать? И если это не отказ, то стоит ли мне ехать лично?

Старик Шэнь окинул его внимательным взглядом, затем что-то пробурчал про себя и перестал обращать на него внимание.

Постепенно потрясение Шэнь И прошло, и он догадался, чего добивался отец. Он предлагал угодить сразу обоим сторонам и не ссориться в столь опасный момент с семейством Люй!

Невольно Шэнь И повысил голос:

— Отец, я могу совершить столь вероломный поступок только по отношению к врагам на поле боя. Пожелав жениться на ком-то, сразу организую приготовления к свадьбе. Если я не хочу этого брака, то пошлю отказ. Я не собираюсь притворяться, как ты мне предлагаешь. Что я тогда буду за человек? Ты действительно считаешь, что этот никчемный сброд в состоянии избавиться от Янь-вана?

Старик Шэнь замер и повернулся к Шэнь И спиной:

— Возглавив Военный совет, Янь-ван сначала пополнил разоренную государственную казну, затем лично сопроводил конвой с армейским снабжением и тем самым помог Черному Железному Лагерю вернуть потерянные позиции в западной части страны, стабилизировать ситуацию на фронте и дать отпор северным варварам. Но знаешь ли ты, что у него на уме?

— Янь-ван никогда не собирал фракцию ради решения своих личных проблем или удовлетворения мелочных амбиций, — сердито ответил ему Шэнь И. — Он лишь хочет восстановить мир в стране... а потом мирно удалиться от государственных дел на покой. Он ведь так молод, разве молодой человек не способен пожертвовать всем ради родной страны? И после этого выжившие из ума старики вроде тебя его критикуют. Да ты... чушь какую-то несешь!

— Что, на хвост тебе наступил? — рассмеялся старик Шэнь. — Заслуги Янь-вана перед страной крайне велики. Зачем ему фракция при дворе? Многие и без того охотно за ним последуют! Разве не слышал ты поговорку «если три человека скажут, что в городе есть тигры, то им поверят» [6]? Одни чиновники получили свои посты благодаря введению ассигнаций Фэнхо и реформе системы государственного управления, другие действительно заботятся о жителях страны и хотят добиться мира, а вот третьи... Третьих он серьезно обидел. Они и есть корень всех бед. Если первые и вторые действительно страстно мечтают облачить Янь-вана в золотые одежды, то третьи готовы подливать масла в огонь, чтобы привести принца к краху. Эти злопыхатели, потирая руки, будут наблюдать за тем, как заговор вскроется, а мятежников казнят! Подумай хорошенько, за какие еще преступления кроме восстания циньвана могут бросить в тюрьму?