Чтение онлайн

Губы Шэнь И шевельнулись, но он не произнес ни слова.

— Разве не слышал ли ты выражения «вынудить взойти на гору Ляншань» [7]? Или что самое высокое дерево в лесу ломается ветром [8]? Людские сердца — это отнюдь не спокойная водная гладь. Если три человека скажут, что в городе есть тигры, то им поверят. Ты рассуждаешь о будущем... Думаешь император позволит принцу мирно уйти на покой? И кто тут еще из ума выжил?!

Шэнь И замер на месте, словно обратившись в ледяную глыбу. Лицо его побледнело. Он развернулся и молча пошел прочь.

— Что ты собираешься делать? — закричал ему вслед отец.

Не оборачиваясь, Шэнь И ответил:

— Я поступлю так, как должно! А ты и дальше выгуливай свою птичку!

Жители столицы от тревоги ночами не могли сомкнуть глаз.

Тем временем путешествие Гу Юня и его спутников продвигалось крайне успешно — они втайне быстро добрались до окрестностей Цзянбэй. Вот только при приземлении столкнулись с неожиданной напастью — разразилась жуткая гроза. Для того, чтобы летательный аппарат мог быстро передвигаться по небу и не потреблял слишком много топлива, его сделали довольно легким. Поэтому в ясные дни он мог пролететь аж тысячи ли, зато в дождливые и ветреные дни дело становилось худо. Большой Орел превращался в облезлую перепелку.

Из-за сильного ветра корабль бросало то вверх, то вниз в воздушных потоках. Остальные члены команды еще как-то справлялись с тряской, а вот Гэ Чэнь, важный член института Линшу, слег первым. Из-за сильного головокружения бедняга с трудом стоял на ногах, Янь-ван предложил поставить ему иглы. Никто не ожидал, что, когда воткнут первую иглу, Большой Орел резко накренится. Не схвати Гу Юнь его за ворот, Гэ Чэнь врезался бы в изголовье кровати, а воткнутая в акупунктурную точку игла пронзила бы беднягу насквозь.

Под руководством едва живого члена института Линшу отряд солдат скорректировал курс и прорвался сквозь грозовой фронт.

Из-за сильного ливня Гу Юнь практически ничего не мог разглядеть в цяньлиянь, поэтому отдавал указания, больше полагаясь на свою интуицию:

— Ниже, еще ниже!

В небе раздался еще один громовой раскат, и молния едва не попала в корабль. Большой Орел задрожал на сильном ветру и накренился на бок. Судно будто доживало последние часы и пугающе скрипело. Гу Юнь потерял равновесие и упал прямо в объятия Чан Гэна. Тот воспользовался удобным случаем и крепко обнял его, другой рукой крепко схватившись за перила. Лицо Чан Гэна было мокрыми от дождя, который пришёл с юга от реки Янцзы.

Сюй Лин со всей силы вцепился в ближайшую мачту и решил, что ни за что в жизни не поднимется на борт воздушного судна! Дрожа, он спросил:

— Аньдинхоу, думаете мы выживем, чтобы разоблачить тех продажных чиновников?

— Да все хорошо! — заверил его Гу Юнь и беспечно рассмеялся. — Могу заверить, господин Сюй, любой солдат хоть раз падал в броне Черного Орла. Не переживайте. Я позабочусь о том, чтобы наш отряд не потерял ни единого бойца.

Сюй Лин промолчал.

Перекрикивая ледяной ветер и проливной дождь, солдат доложил:

— Вперед! Маршал, вижу землю!

Сюй Лин сделал глубокий вдох и как раз собирался прочитать мантру «Амитабха Будда», когда один из солдат вдруг заорал:

— Маршал, Гэ из Линшу говорит, что у нас, кажется, беда с правым крылом. Чересчур большой крен!

Гу Юнь начал было:

— Че...

Не успел он договорить своё «чего?», как почувствовал теплое прикосновение к шее. Оказывается, пользуясь всеобщей неразберихой и паникой, Чан Гэн улучил момент и лизнул его.

Даже сквозь жуткий гвалт Гу Юнь разобрал, как на ухо ему прошептали:

— Разве не романтично, умереть вот так — вместе?

Гу Юнь потерял дар речи. Янь-ван остался бы невозмутим и если бы рухнула гора Тяньшань — их корабль падал, а ему хватало наглости на дерзкие выходки. Гу Юнь признал свое поражение. Похоже, господин Фэнхань был совершенно прав: Его Высочеству неведомо чувство тревоги.

— Падаем! — закричал солдат. — Держитесь крепче! Осторожно!

Перед глазами у Гу Юня потемнело. Большой Орел накренился, завалился на бок и врезался в землю. Пассажиры едва не вылетели за борт. В обнимку с Гу Юнем Чан Гэн трижды перекатился по палубе, пока не врезался в мачту. Раздался громкий треск, Гу Юнь оттолкнул Чан Гэна в сторону — и мачта рухнула в опасной близости от них.

Потрясенные солдаты громко кричали. Только тогда Гу Юнь понял, что они с Чан Гэном по-прежнему сжимают друг друга в объятиях, что выглядит довольно компрометирующе. Поскольку здесь присутствовали посторонние, маршал закашлялся, а затем вскочил на ноги и огляделся по сторонам.

Стояла глубокая ночь. Большой Орел приземлился на заброшенной пашне, поле выглядело бескрайним. Стояла необыкновенная тишь... Вокруг ни кола, ни двора, не слышно было ни пения петухов, ни лая собак [9], только едва заметно жужжали насекомые.

Одолеваемый дурным предчувствием Гу Юнь спросил:

— Где мы?

Пошатываясь, солдат из его личной охраны поднялся на ноги и, так и не переведя до конца дух, признался:

— Маршал, по неосторожности мы случайно пересекли реку.

Господин Сюй в этот момент как раз собирался встать, но споткнулся и после мрачных вестей снова рухнул на землю.

Так они высадились на вражеской территории!

Чан Гэн повернул голову и поддел Гу Юня:

— Великий маршал, что-то далековато мы залетели.

Гу Юнь смущенно почесал нос.

— С учетом того, как мы приземлились, надеюсь, что на шум не сбегутся солдаты Запада. Спросите у сяо Гэ, что нам делать с его ненадежным сломанным Орлом.

Повинуясь приказу, два солдата вырыли из-под обломков Гэ Чэня, который едва не отправился на тот свет следом за покойным Императором. Спасенный Гэ Чэнь вытянул руки и ноги и пожаловался:

— Ух, тошнит...

— Не смей блевать, — Гу Юнь взял Гэ Чэня за ворот, не давая ему опускать голову. — Сначала скажи, можно ли разобрать твою игрушку?

Гэ Чэнь промолчал.

Ему доводилось слышать, что где-то триста дней в году генерал Шэнь хочет придушить Аньдинхоу. Теперь Гэ Чэнь его прекрасно понимал.

Прошла всего половина периода горения курительной палочки, а солдаты Аньдинхоу разобрали двигатель Орла на четыре части — согласно указаниям Гэ Чэня из института Линшу. Каждую часть нес отдельный человек. На земле остались лишь бесполезные железные и медные обломки. Гу Юнь налил немного цзылюцзиня в орудийный ствол Орла, высек искру и приказал: