Чтение онлайн

– У него какой-то конфликт с сотрудниками вышел, - медсестра явно знала, что не поделил Гробовский с наёмниками, но об этом помалкивала.
– Потом доктор недели две в посёлке поболтался и пропал.

– Как пропал?!

– Обыкновенно, без вести. Он же ж о своих отлучках не предупреждал. С осени о нём ничего не слышно. Участковый одно время спрашивал о Гробовском, потом и он отстал.

Слова медсестры напомнили о том, что надо зайти к участковому и заняться пропиской.

– Я ухожу в поссовет, - сообщил медсестре Олег.
– А с завтрашнего дня приступаю к работе. Предупредите фельдшера: медпункте вводится сухой закон. До свиданья.

Кабинет участкового располагался в цоколе административного здания и был обставлен в духе минимализма: Стол, стул, сейф. Ещё у двери стояла вешалка, на которой висели милицейская куртка и прорезиненный плащ из комплекта ОЗК. Стены в кабинете абсолютно голые, не было даже обязательного портрета вождя правящей партии.

– Чего озираешься?
– оторвался от бумаг Шершнёв.
– Умение обходиться малым - это искусство! Проходи, садись.

Участковый сгрёб документы в сторону и положил перед собой чистый лист.

– Так, начнём. Откуда приехал?

– Из Красногорска, Московской области.

– Какой ВУЗ закончил?

– Курский Медицинский Университет, лечебный факультет.

– Специальность?

– Лечебное дело. Хирургия.

– Цель приезда в Болото?

– Людей лечить буду.

– Хорошее занятие. Так и запишем. Располагаешь ли ты сведениями о совершённых противоправных действиях или о приготовлениях к таковым?

– Располагаю. У Афанасьевны в кладовке стоит самогонный аппарат. Подозреваю, что тётка приготовляется к самогоноварению.

– Так, ладно, шутки в сторону, - Шершнёв убрал бумагу и развернул на столе карту, уже изрядно потрёпанную и склеенную по сгибам скотчем.
– Начинаю краткий курс по технике безопасной жизни в Мостовом. Говорю один раз, потом спросить будет некого. Смотри сюда.

Рассказывая, участковый водил по карте карандашом.

– Участки аномальной активности образуют вокруг Болота слепую кишку идущую наискосок с севера на юг. Внутри кишки безопасно, аномалий практически нет, за её пределами как придётся. У основания кишки стоит блокпост, на котором ты меня подобрал, у слепого конца находится завод спецрезинотехники, где твой Норд офисы снимает.

Олег обратил внимание на нарисованный фломастером овал южнее Болота. Надпись в овале гласила: "Здесь живут чудовища".

– Вот тут разбитый элеватор, у него туристы ошиваются, - продолжал участковый.
– Типа, сталкеры. Я их не трогаю, и они меня не достают. Сейчас их там всего человек пять, потому что не сезон. Ну а ближе к маю народец подтянется. Они, конечно, шпана, но для тебя безопасны, потому что знают: не сегодня-завтра ты будешь кого-то из них зашивать. Вот здесь, - участковый поставил крестик за окраиной Болота, - Горелый хутор, там упыри живут.

– Кто?

– Ну эти, вампиры. Мутанты, одним словом. Не путай с кровососами, это тема для отдельного плача. Не пугайся, когда они к тебе в медпункт припрутся. Внешность у них специфическая, а так ничего, вполне вменяемые.

– А упыри ваши не опасны?
– осторожно спросил Олег.

– Не, они тихие. Пока сытые. У них этот...
– участковый замялся, вспоминая умное слово, - ...метаболизм крови требует. Но ты не бойся, они куриной обходятся. Я к ним прошлым летом съездил, каждого на фотоаппарат щёлкнул и в ведомость записал. Теперь наши упыри как люди. Почти.

Участковый сложил карту и сунул её в стол.

– Ну что тебе ещё рассказать, - поскрёб он в затылке карандашом.
– Место у нас спокойное, тихое. Народ, конечно, со странностями, но вполне мирный. Зверьё через периметр особенно не лезет, а тех, кто пролез, мы оперативно отстреливаем. Выбросы до сих пор ложились или за холмами, или на болото, а самому посёлку пока везло.

– Что за выбросы такие?
– прервал участкового Олег.

– Когда следующий будет, узнаешь. Кстати, ты сегодня на машине?

– Да.

– Слушай, у меня обеденный перерыв сейчас начинается. Тут есть одна забегаловка, поехали, перекусим.

– Поехали, - пожал плечами Олег.

Забегаловка находилась в старой части посёлка, там, где асфальт переходил в булыжную мостовую. Вдоль переулка возвышались старые купеческие особняки. Потемневшие, с трещинами в стенах, они всё ещё напоминали о богатстве своих прежних владельцев. У одного из особняков участковый велел остановиться.

Дом, судя по табличке у парадного входа, занимала торгующая непонятно чем компания. А над дверью в подвал, висел транспарант, сделанный просто и без изысков: Кафе "Весна". На самой двери хозяин заведения приклеил написанную от руки программу культурных развлечений на неделю: "Четверг - конкурс мокрых маек. Пятница - развратница! Суббота - ночной стриптиз".

Из распахнутой двери в нос шибанул запах столовки. Истёртые кирпичные ступени вели вниз, в дымный полумрак, из которого глухо бухали динамики акустической системы. Спустившись вслед за участковым, Олег оказался в просторном, насквозь прокуренном подвале со сводчатым потолком. Вдоль стен стояли пластиковые столы и стулья вроде тех, что ставят в уличных пивных. Двойная арка делила подвал на два помещения, в дальнем размещалась барная стойка и подобие эстрады.

За столом у входа шла игра. В покер резались трое. Рослый детина в тельняшке и камуфляжных штанах ожесточённо хлестал картами об стол. Лицо здоровяка покрывал оспины, словно его обдало веером раскалённых брызг. Напротив сидел невозмутимый молодой парень, у которого недоставало левой руки. Он играл, зажав карты в протезе. Третий игрок с головы до ног закутался в плащ, тень от капюшона полностью скрывала его лицо. Виднелся только подбородок, коричневый и пористый, словно кусок пемзы.

– Сталкеры?
– спросил Олег, указав глазами на игроков. Шершнёв молча кивнул.

К вошедшим подкатилась толстая баба с провалившимся носом.

– Вы с периметра припёлися?

– Нет, не с периметра, - отпихнул её участковый.

– Если с периметра, сапоги мойте! Вон, корыто вам поставлено, - баба указала на ржавое корыто из оцинковки, в котором плавал туалетный ёршик.
– А то понатащут грязи, а мне полы мыть. Грязь в Зоне едучая, все руки мне проела!

И баба сунула Олегу под нос свои ладони, все в трещинах, из которых виднелось розовое мясо.