Чтение онлайн

– Ловкость рук и немного телекинеза, - прокомментировал случившееся Шершнёв.
– Доктор, ну что ты смотришь на меня такими удивлёнными глазами? Ну да, я мутант. Таких как я прозвали изломами. И что с того?

Олега колотило от запоздалого ужаса. Врач думал, что пожив в Мостовом он утратил способность удивляться. Отнюдь! Мутант в погонах потряс его до глубины души. И какой мутант! Излому даже псевдогиганты дорогу уступают.

Не обращая внимание на врача, участковый собрал оружие убитых эсбэушников и сложил в уазик. Затем подошёл к лежащему на боку джипу и легонько коснулся лобового стекла. Закалённое стекло осыпалось словно тонкий хрусталь. Слышно было, как излом шарит в салоне. Он ругнулся, стукнувшись в потёмках обо что-то, и вылез наружу. В руках участковый держал конфискованные у Олега карабин и пистолет. Участковый глянул сперва на врача, потом на оружие, словно решая, а не вернуть ли? В этот момент повисший на колючей проволоке мертвец зашевелился, поднял голову. Ржавая проволока заскрежетала под ним.

Держа карабин одной рукой, излом прицелился и выстрелил. Звук выстрела прокатился по пустоши, эхом отразился от леса. Мертвец дёрнулся и затих, теперь уже навсегда.

– Хорошая вещь, - одобрил карабин излом.

Он положил карабин на заднее сиденье уазика и повернулся к Олегу.

– Ну что, доктор, поехали. А то уж совсем стемнело.

На обратном пути Шершнёв вёл машину так, будто в багажнике у него плескались банки с нитроглицерином. Он тормозил перед каждой кочкой, перед каждой веткой, лежащей не так. Несколько раз Шершнёв останавливал уазик, выходил и осматривался. Со стороны казалось, будто мутант принюхивается к ночному воздуху.

До окраины Болота оставалось менее километра, когда Шершнёв в очередной раз остановил машину. Олег ждал, что он снова выйдет, и будет всматриваться в сгустившуюся под деревьями тьму. Вместо этого излом обернулся к врачу.

– Скажи, Олег, что ты будешь делать, если я тебя отпущу?
– спросил Шершнёв.

– Сразу же уеду в Россию.

– Правильное решение, - кивнул излом.

Перегнувшись через сиденье, он достал карабин и вручил его врачу.

– Свободен. Выметайся из моей машины. Мы на чистой территории, можешь спокойно чесать в посёлок, или куда ты там собрался.

Олег провёл ладонью по маслянистому металлу карабина. Кажется, оружие в порядке, авария ему не повредила.

– Один вопрос можно?

– Валяй, - добродушно разрешил участковый.

– Как тебя в милицию взяли, такого экзотичного?

– Взяли с тем условием, что я буду работать только в Болоте. Тут выбирать особо не из кого. Все мы тут... экзотичные.

Уазик тронулся сразу, едва Олег захлопнул дверь. Машина скрылась за деревьями, некоторое время доносился шум двигателя, потом и он стих. В лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном комаров. Олег вскинул карабин на плечо и пошёл к посёлку напрямик через лес, ориентируясь по мерцающим сквозь листву огонькам на вышке сотовой связи. До Болота Олег добрался уже в полной темноте.

– Отпустили, - соврал Олег заспанной хозяйке.
– Я от вас съезжаю.

Афанасьевна огорчённо всплеснула руками. Второго такого жильца, тихого, непьющего и регулярно вносящего квартплату, ей в Мостовом уже не сыскать.

Олег принялся сносить в машину свои вещи. Его план побега был прост: Белорусскую границу никогда особо хорошо не охраняли. Стационарный пост перекрывал шоссе между Мостовым и Мозырем, иногда пограничники выставляли временные посты на старых просёлках, некогда связывавших Киевскую и Гомельскую области. Вероятность нарваться на такой пост составляла один к десяти. Но и эту вероятность местные контрабандисты умудрялись сводить к минимуму, пробираясь на север вдоль заброшенного ирригационного канала. Легковой автомобиль там, конечно, не пройдёт, а вот "нива" - легко! Об этой "партизанской тропе" Олег узнал от своих пациентов, которые частенько мотались в Беларусь, чтобы сбыть в относительной безопасности артефакты, закупить товары и кутнуть в большом городе.

Из Беларуси можно спокойно ехать в Россию. Скажем прямо, Россия для Олега слишком часто оказывалась злой мачехой, и он, порой допускал едкие выражения по поводу своей благоприобретённой Родины. Но после событий минувшего дня Россия казалась ему тихой гаванью, в которой нет ни СБУ, ни Шрамма, ни Зоны. Правду говорят: Дома и солома едома.

Олег чувствовал неприятный мандраж, совсем не тот, который бывает перед сложной операцией. В детстве он однажды имел разговор с суровой тётенькой из милиции, но то были детские шалости. А сейчас за него взялись всерьёз. Ну и наплевать. В машине полный бак бензина, в багажнике лежит запасная канистра. На "ниве" Олег обойдёт любой пост. А если менты или пограничники решат устроить гонки по бездорожью - ради Бога! Посмотрим, кто застрянет первым. Врач погрузил последнюю сумку и захлопнул багажник. Осталось только переодеться в гражданскую одежду.

– Далеко собрался?

Вот те на! Шрамм и не думал утекать из посёлка. Вместо того, чтоб шариться по болотам, он пересидел облаву и теперь явился по Олегову душу. Всё время, пока Олег носился с сумарями от дома к машине, Шрамм стоял рядом, совершенно невидимый в густой тени и ядовито ухмылялся, глядя как врач собирает свои манатки.

– Самойлов, твоя поездка отменяется, - негромко сказал Шрамм.
– На Выселках мне нужен врач и ты подходишь в самый раз.

Олег вздрогнул от неожиданности, но самообладания не потерял.

– Я увольняюсь из Норда!
– заявил он.

– Заявление отклонено. Отряду нужен врач и ты, пойдёшь со мной!

– На войну с Украиной я не подписывался.

– Подписывался. Показать тебе контракт? Там всё изложено. Внимательней надо было читать.

Олег стоял набычившись. Он знал, Шрамма ему не одолеть. Но и уходить с ним в Зону он не собирался.

– Чой-то недалеко вы, доктор, утекли, - послышался из темноты ехидный голос и Олег узнал дозиметриста, проглотившего накануне иголку.

– На себя посмотри, шпагоглотатель недоделанный!
– отшил Галушку врач.
– Когда иголку предъявишь?

В темноте хихикнули. Оказывается, во дворе Афанасьевны собралась целая компания посмотреть, как доктор готовит побег, а Олег ни сном ни духом!

– Ладно, - Шрамм махнул рукой, словно отметая все сомнения врача.
– Зоран, Галушко, хватайте его.

Наёмники вышли из тени и их ухмылки не предвещали Олегу ничего хорошего.

– Ладно, пацаны, я сам пойду, - Олег знал, как транспортируют пленных, не желающих идти на своих двоих.
– Надеюсь, контрактом этот форс-мажор предусмотрен?

– Контрактом предусмотрено всё, - заверил Шрамм.
– Но учти, с Нордом контракт разрывается только в двух случаях: По истечении срока действия или со смертью контрактника.

Не то чтобы слова шефа успокоили Олега, скорее они дали почувствовать твёрдую почву под ногами. Говорил же ему старый фельдшер: "Не знаешь, как поступить - действуй по уставу". На ближайшее время уставом для врача станет контракт с военной кампанией.

– Зоран, дай доктору его рюкзак, - приказал Шрамм. Шеф глянул на карабин в руках Олега и спросил: - Стреляешь хорошо?

– Да пока что попадал.

Шрамм довольно хмыкнул и бросил в темноту:

– Иштван, отдай винтовку доктору, - и снова обернувшись к Олегу: - Пока у нас раненных нет, назначаю тебя снайпером.

На Олега надели взятый в медпункте рюкзак, всучили в руки СВД. При этом Зоран чувствительно ткнул приятеля под рёбра:

– Говорил же: "Не попадайся"! Хочешь жить - иди за мною след в след, - инструктировал он врача.
– Если подниму ладонь - замри. Если опущу вот так - ложись. Когда начнётся стрельба - падай мордой в землю и лежи смирно, парни сами разберутся.