Чтение онлайн

От большого рентгеновского аппарата тянулась подвижная стрела с плоской пластиной на конце.

— Молния на мешке не помешает? — спросила Камерин, мысленно представив неровную темную полосу поперек снимка.

— Патрик прав: сообразительная у него дочка, — с удовольствием заметил Бен. — Мешок сделан как конверт: застежка сбоку, пластину легко просунуть вовнутрь. Просветим Рейчел сверху и снизу, и все будет как на ладони.

Камерин резанула та легкость, с которой говорил Бен. Впрочем, криминалистам шутить приходится, иначе от такой работы с ума сойдешь… Когда-нибудь она тоже будет вскрывать тела и отпускать шуточки. Сейчас все воспринималось чересчур остро, даже болезненно.

— Зачем нужен рентген? — спросила Камерин, пытаясь сосредоточиться. — На вскрытии и так все видно.

Бен вздохнул.

— Рентген выявляет многое, чего не заметишь простым глазом. Допустим, жертву застрелили, входное отверстие находится под мышкой справа. — Бен продемонстрировал на себе. — Пуля может проследовать куда угодно: и в пах, и в голову, и в самое невообразимое место. Если сделать рентген, то пуля сразу видна на снимке — доктору Муру не придется копаться в кишках, следуя за ее траекторией. Понятно?

— Ведь в Рейчел не стреляли.

— Кто его знает… пока неясно. Если ее задушили, то рентген покажет внутренние повреждения шеи. Так, теперь выходи и подожди снаружи: правила безопасности, облучение и все такое. Через несколько минут я закончу, и отвезем тело на вскрытие. Я быстро, — пообещал Бен и закрыл дверь.

Отец молчал, и Камерин подумала, что он так и не скажет ни слова. Неожиданно он склонился к ней и прошептал:

— Ну как, держишься?

— Как видишь, пока не сбежала. — На глаза навернулись слезы. — Тяжело, папа. С одной стороны, процесс захватывает, а потом — словно под дых бьет. Не могу забыть, что она всего на год старше. Это меня могли найти мертвой на поляне. Каково ее родителям? Как я сама буду жить?

Опустив глаза в пол, Патрик пнул кирпичную стену тяжелым кожаным ботинком.

— Никогда не знаешь, что судьба уготовила.

— Судьба? — Камерин хмуро посмотрела на отца: эта мысль ей не понравилась. — Зло всегда ссылается на судьбу. Неделю назад Рейчел говорила, что у нее вся жизнь впереди, а сейчас ничего не осталось… — Камерин стиснула руку отца. — Как ты думаешь, рай существует? Ты в него веришь?

— Конечно, верю. — Отец притянул Камерин к себе.

— А в ад?

— Не знаю, — с запинкой ответил он. — Наверное. Может быть, все именно так, как говорит бабушка: плохие люди до скончания веков жарятся в адском огне. Хотя я считаю, что ад мы устраиваем друг другу на земле.

— Надеюсь, бабушка права! — ожесточенно заявила Камерин. — Тот, кто это сделал, должен вечно гореть в адском огне!

Патрик промолчал. Вместо ответа он откинул голову назад, прислонившись к кирпичной стене, и уставился в потолок.

— Не представляю, каково сейчас Геллерам. Джекобс поехал к ним: они гостят у друзей, мобильник там не работает, поэтому позвонить нельзя. Родители Рейчел не подозревают, что она умерла. — Он потер пальцами переносицу и закрыл глаза.

Отец внезапно постарел: прибавилось морщинок возле глаз, появились складки на шее. Прижавшись спиной к стене, он скрестил руки на груди и вздохнул. Камерин сделала то же самое. На нее вдруг навалилась неимоверная усталость: как много сил уходит на то, чтобы сдерживать эмоции! Тяжело все время напоминать себе, что Рейчел больше не человек, а улика в деле об убийстве.

Дверь распахнулась, и Бен вытолкнул каталку, выполнив безупречный поворотный маневр направо.

— Теперь нам туда, в большие двустворчатые двери. Я звякнул Муру, он обещал прийти через пять минут. Ну, пошли.

Камерин торопливо следовала за Беном: как он умудряется так быстро везти каталку? Ударом бедра Бен открыл дверь, и Камерин с Патриком поспешно скользнули следом.

Комната для вскрытий оказалась огромным помещением — раз в десять больше спальни Камерин. В ней было до странности пусто. Звуки, как щелчки радара, эхом отдавались от стерильных поверхностей. Бело-зеленый кафель отражал ярко горевшие над головой лампы дневного света. Три металлических секционных стола стояли в ожидании рядом с двумя бездонными раковинами из нержавеющей стали. Трупный запах усилился, и Камерин задышала через рот.

Бен поставил каталку возле ближайшего стола.

— Давайте-ка ее переложим, — скомандовал он.

Камерин схватилась за белую лямку на мешке, а Патрик взял тело за ноги. На счет «три» они бережно передвинули Рейчел на стол.

— Спасибо, — пропыхтел Бен. — Патрик, ты знаком с Муром?

— Ну да. Надутый болтун не изменился?

Камерин неодобрительно глянула на отца.

— Он все еще мой босс, скажем так, — осторожно ответил Бен. — Камерин, боюсь, что Мур тебя выставит. Приготовься, он ругаться будет. Доктор Мур привык, чтобы ему подчинялись.

— Командует здесь коронер, и я разрешаю Камерин остаться, — сказал Патрик.

— Конечно, конечно, — умиротворяюще вскинул руки Бен. — Я на вашей стороне!

Патрик моргнул.

— Извини. Денек тот еще выдался, я весь на нервах. Кофе есть? В прошлый раз у вас стоял полный кофейник.

— О чем разговор! Угощайся. Правда, похоже, кофейник так и стоит с прошлого раза — смола, а не кофе.

Бен принялся делать какие-то записи.

— Я оставлю тебя на минутку, Камми? — спросил отец.

Камерин кивнула, уверив его, что все в порядке: ей хотелось осмотреться, прежде чем они примутся за работу. Отец скрылся за дверью, и Камерин осталась одна возле больших металлических раковин. На столике аккуратным рядком, точно зубцы расчески, были разложены инструменты: скальпели, хирургические ножи, секционные ножницы, большие шприцы, иглы, пинцеты и десяток пластиковых контейнеров, куда складывают образцы — кусочки органов для отсылки на анализ в гистологическую лабораторию. Все это Камерин знала из учебников. Она помнила, что желтые ведерки предназначены для хранения извлеченных из тела органов, а костным секатором, похожим на большие садовые ножницы, разрезают ребра и грудину. Ультрафиолетовый фонарик для обнаружения остаточных улик лежал рядом с неиспользованным набором для осмотра жертв изнасилования.

От мысли, что Рейчел могли изнасиловать, Камерин затошнило. Чтобы отвлечься, она принялась рассматривать инструменты судмедэксперта. Твердые, неодушевленные предметы — вот на чем хотелось сосредоточиться. Камерин провела кончиками пальцев по блестящим в зеленом свете рукояткам — холодные.

Что она здесь делает? Отец решил, что она — гений криминалистики, потому что нашла пакетик в телефонном справочнике; что у нее стальные нервы, потому что ее не вывернуло наизнанку, когда она увидела гниющий труп. Сама Камерин знала правду: она — обычная старшеклассница, начитавшаяся учебников по криминалистике.