Чтение онлайн

Были потери. Погиб один из наших товарищей, Герберт, который прибыл к нам всего за две недели до этого. И в самом первом бою в него попал смертельно ранивший его осколок. Среди нас, солдат, бытовала поговорка: если за первый месяц с тобой ничего не случится, доживешь до ста лет.

Гибель нашего товарища опечалила нас, но и обозлила. Мы кипели яростью отмщения. Наш гнев был еще сильнее потому, что в этом распроклятом песке негде было даже по-настоящему укрыться от снарядов и осколков. И наш грузовичок английские бомбы превратили в решето, но передвигаться он все же мог.

Мы поднялись по очень крутому склону и увидели большую группу машин, стоявших у края минного поля. Часть машин горела, и нас провели по узкому проходу через заминированный участок. Тем временем мы вытрясли из канистр все остававшиеся запасы горючего. Нам отчаянно не хватало самого необходимого. Войскового подвоза не было, а нужен он был позарез. Сидя на грузовике, мы молили Бога, чтобы машина случайно не наехала на мину. Мы и мыслили уже совсем по-иному, не как молодые, отчетливо сознавая притаившуюся где-то рядом смерть. Но наш долг мы выполнили, никто не сбежал, ибо каждый знал — дезертир есть предатель своих же товарищей.

Отступление с боем затянулось на три дня, потом мы все же добрались до оставленных в низине Катара позиций. В целом шестидневной гонке наступил конец, но не такой, о котором мы мечтали. И вместе с этим наступил и конец бравому наступлению Африканского корпуса».

Наступление Роммеля на южном участке фронта у Эль-Аламейна с треском провалилось. Но сам генерал-фельдмаршал еще не знал, что этой операции суждено было стать самой последней в Египте. Тяготы и лишения войны в пустыне не прошли даром для войск Эрвина Роммеля. Непрерывные бои с начала февраля 1941 года основательно подточили имевшиеся в его распоряжении силы. Его новый соперник на египетском фронте Монтгомери, напротив, пожинал лавры победителя. Он на деле доказал, что действительно понимает толк в умении вести позиционную войну, сумев остановить немецкое наступление. И хотя потери обеих сторон за эти шесть дней боев были примерно равны и довольно высоки, британцы имели возможность относительно быстро пополнить их. Войсковой подвоз был и оставался ахиллесовой пятой армии Роммеля в Африке.

«10 сентября 1942 года меня перевели в первую мотопехотную роту нашего полка. Мне было тяжело прощаться с моими боевыми товарищами, мы очень сдружились за эти дни и месяцы сражений. Но, как говорится, приказ есть приказ. Тогда я и понятия не имел, что мне предстоит карьера унтер-офицера. Но повышение по службе происходит лишь тогда, когда освобождается то или иное место. В моем орудийном расчете унтер-офицер уже был. Поэтому меня и решили перевести.

Роммель на оперативном совещании на выдвинутом КП во время наступления под Алам Хальфа.

И снова рытье окопов, складывание из камней защитного вала. Время от времени ты получал свои 5 литров воды на помывку или стирку обмундирования. Ванной служила разрезанная надвое отслужившая свой срок канистра, ну а ванной комнатой — вся пустыня в твоем распоряжении. Ни капли драгоценной жидкости не должно было расходоваться впустую. Форменная одежда после такой «стирки» через пять минут высыхала.

Мы жили на позициях в постоянной боевой готовности. Тревога, прорыв противника. И мы под огнем британцев пробирались вместе с орудием к Джебелу, туда, где располагались позиции итальянцев. Взобравшись на гору, убеждались, что противника нет и в помине. Как нет и итальянцев на позиции. Ни одного человека. Оружие, боеприпасы, пулеметы, одним словом, все виды вооружения в наличии, а личный состав словно ветром сдуло. Загадка, да и только.

Несколько дней спустя мы снова в резерве ударной группы. С наступлением темноты пробираемся к неприятельским позициям, а потом, уже с рассветом, попадаем под жуткий огонь и вынуждены шлепаться на песок и неподвижно лежать. Они нам головы поднять не давали. И вот так приходилось лежать целый день на палящем солнце без воды. Только вечером желанная темнота спасала нас от этого ада, и мы могли вернуться к себе на позицию.

Эти вылазки разительно отличались от нашей прежней фронтовой деятельности, когда мы одни с орудием целыми днями отдыхали в пустыне. Пробираться к позициям противника безо всякого прикрытия — не прогулка. Чуть что — очередь из пулемета или пара выстрелов из орудия. Не следует забывать и о бомбежках британской авиации. Прилетали англичане по ночам и забрасывали местность осветительными ракетами — так что темнота переставала быть нашим союзником и избавителем.

Все мы нутром чуяли, что предстоит финальная заварушка, но понятия не имели, с каким по силе противником придется иметь дело. 80 километров до Каира и 2000 километров до Триполи, откуда осуществлялся наш войсковой подвоз. Преимущество явно не на нашей стороне. Но мы ни о чем тогда не догадывались. На нас просто давило чувство неясной угрозы. Все мы повзрослели за эти дни на много лет. Хотя вынужденный оптимизм помогал нам стоически переносить все тяготы и лишения.

Видимость в пустыне на много километров. Мы находились в центре боевых действий, но — ни деревца, ни хижины, ни кустика — только песок, бесконечное песчаное море. Стоит где-нибудь на горизонте появиться самолету, его сразу же замечаешь. Кто же на этот раз? Немцы? Англичане? Не раз приходилось становиться свидетелем воздушных схваток, мы напряженно следили, как наши истребители стремительно пикировали на британские бомбардировщики или же английские истребители вступали в единоборство с нашими. Как мы ликовали, когда вдруг подожженный самолет противника, разваливаясь в воздухе, падал на песок.

Мотопехотинцы на передовой под Эль-Аламейном. Беспрерывно окапываемся.

Однажды вдали мы разобрали несколько наших истребителей. И вдруг один из них, оставляя за собой хвост дыма, стал снижаться прямо на нас. Потом машина сорвалась в штопор и стала быстро приближаться к земле. Мы увидели, как выбросился пилот, но раскрытый парашют зацепился за самолет, увлекая за собой и пилота. Это случилось 30 сентября 1942 года, а позже мы узнали, что так погиб Ганс-Иоахим Марсель, прославленный ас Люфтваффе, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями, Мечами и бриллиантами».

Ганс-Иоахим Марсель был одной из самых ярких фигур войны в Африке. Марсель родился 13 декабря 1919 года в Берлине. В 1938 году добровольцем пошел в Люфтваффе и еще до войны окончил летное училище, став летчиком-истребителем. В августе 1940 года он в звании обер-фенриха был направлен на Западный фронт во Францию и уже в третьем боевом вылете одержал первую победу, сбив самолет противника. К началу 1941 года Марсель имел на счету уже 7 сбитых вражеских машин, а его самого тоже сбивали четыре раза, но каждый раз Марселю удавалось посадить машину на побережье Франции.

После перевода Марселя в феврале 1941 года в 27-ю истребительную авиаэскадру он в апреле 1941 года был направлен в Северную Африку. К тому моменту его послужной список «украшали» и дисциплинарные взыскания. Уже во время первого боевого вылета в небе Африки — первая победа. Но бедой этого аса было то, что он игнорировал команды и предпочитал действовать в одиночку на свой страх и риск, любыми средствами стараясь увеличить список сбитых машин противника. Однако командир 1-й авиационной группы Эдуард Нойман понял мотивы молодого пилота и усмотрел в нем талантливого летчика-истребителя. После 13-го по счету сбитого самолета врага в мае 1941 года Марселю было присвоено звание лейтенанта. В последующие месяцы он изменил стиль ведения боя, действовал уже не в одиночку, а во взаимодействии со своими товарищами из эскадрильи, а вскоре стал очень знающим и умелым пилотом эскадрильи. 22 февраля 1942 года ему после 50-й по счету воздушной победы был вручен Рыцарский крест.

В мае 1942 года Марселю присвоено звание оберлейтенанта, и он назначен на должность командира 3-й эскадрильи 27-й истребительной авиаэскадры. На 6 июня 1942 года Марсель имел на счету в общей сложности 75 сбитых машин британцев, что обеспечило ему Дубовые листья к Рыцарскому кресту. Уже к 17 июня 1942 года Марсель совершил свою 100-ю победу. За нее 18 июня 1942 года ему были вручены Мечи к Рыцарскому кресту. Число сбитых самолетов противника неуклонно росло, и в июне того же 1942 года он за 11 минут сбил 6 британских самолетов, став национальным героем — не проходило дня, чтобы в газетах не упоминали Ганса-Иоахима Марселя.