Чтение онлайн

– Это еще что, откуда?
– указывая на него, спросила Ярла.

Саулина вместо ответа дернула плечом.

– Говори. Я же тебя как подруга спрашиваю, стыдиться нечего.

– Да тетушка Тиверо... не шляйся, говорит, по ночам. Люди увидят - стыда не оберешься.

Ну уж эта Тиверо, чтоб ее... Значит, чтобы всякие уроды к девчонке втихаря приставали - ничего, а если люди увидят - сразу и "стыд".

Взяв Саулину за руку, Ярла зашла в коморку и притворила дверь.

– Слушай, я скоро отсюда уеду. Может, через день, через два.
– Саулина, услышав это, потупилась уныло.
– Живу я в Фейрене, это полдня плавания от Лоретта. Город у нас поменьше вашего, но неплохой. У меня там дом, нянька старая, отец - только сейчас в отъезде он. Оба люди хорошие. Хочешь со мной поехать?

Саулина на Ярлу своими круглыми глазами уставилась - аж сказать ничего не может. И правда, совсем к доброму отношению не привыкла. Задрожали губы. Запросился вопрос - чувствовала, не тот Ярла человек, чтобы ей такие вопросы задавать, а все-таки запросился: что, за просто так?..

– Будешь мне младшая сестра. Нельзя тебе здесь, с ними оставаться.

Как бы не расплакалась опять девчонка... Но нет, скрепилась, кивнула:

– Хочу, очень-очень хочу.

– Ну вот и славно.

Только теперь спохватилась Саулина:

– Дело-то свое до конца сделали?

– Ну, как сказать... что пока могла, то сделала. Да вот утром, попозже, еще предстоит.

– Да как же, утром, - засуетилась девушка, - вы поешьте хоть, отдохните маленько, и рану вашу получше надо перебинтовать...

Отдохнуть - неплохо бы, но вспомнила Ярла про Лорка, запертого в сарае, про Талвеона в тюрьме.

– Не отдыхается пока... Но перевязать - не помешает. Я сама справлюсь, ты воды принеси, да выпивки - промыть. Ну и поесть тоже надо, а то ноги протянешь. Только вот что: раз уж договорились мы, что сестры, давай без "вы". Будем просто Ярла да Саулина.

Девушка спустилась вниз потихоньку, погрела воды, отнесла наверх. Потом кое-какой еды собрала - вчерашней, на новый-то день не начинали еще готовить, но погреть получше постаралась. Стопку водки тоже не забыла.

– Ну все, спасибо, - поблагодарила Ярла.
– Теперь спать иди и не беспокойся ни о чем.

Для убедительности улыбнулась даже. Кажется, в первый раз ее Саулина улыбающейся и увидела. Быстрая такая, резкая улыбка - показалась и исчезла.

Бинты и рубаха кровавой коркой присохли к телу, пришлось отдирать. От этого опять кровь потекла. Но Ярла, внимание на то не обращая, промыла царапины, от водочной примочки поморщилась. Нарвала полосами полотенце, новую повязку потолще, потуже сделала. Вроде, промокнуть не должна. Надела свежую рубаху, пятно на кафтане застирала кое-как, дыру, которую на ткани когти зверя оставили, заштопала - нитка с иголкой в дорожном мешке нашлись. Штаны от грязи отряхнула. Повесила одежду подсыхать - от дождя-то все мокрое. Протерла сапоги. Вид надо приличный себе придать, насколько получится, хотя бы. Умыться, волосы помыть, а то по земле валялась, под ливень попала - грязь с головы капает. Негоже в советный дом неряхой являться. Не в том даже дело, что стыдно, а спектаклю может повредить.

Помывшись, принялась Ярла за еду. Но такую усталость вдруг почувствовала, что кусок с трудом в горло лез - последние бессонные ночи свое дело сделали, да сегодняшнее все... Но спать - нет, не получится теперь. Поела немного, села на кровать.

Утро раннее. В уме Ярла время торопила. От того, что выполнить предстояло, нервы как струнки натянулись - плохо, спокойствие нужно. Спокойствие, уверенность.

Стала продумывать предстоящую речь. Не хотелось все это актерство на себя брать - а надо, другой выход не вырисовывается.

Вот уже и одеваться пора. Штаны с кафтаном не просохли толком. Ну ничего, по дороге досохнут. Заплела косу. Эх, жалко, пояса нет. Покупать - не время. А на веревку несолидно ножны кинжальные нанизывать. Можно, конечно, и вовсе без кинжала, сейчас-то для прямого назначения не пригодится он. Но все равно лучше хоть на веревку - для уверенности.

Рано еще, рано... Хочется самую быструю повозку нанять или верхом вскочить и в советный дом мчаться - но разницы никакой, что там ждать, что здесь. Отправилась Ярла пешком.

В советный дом вошла не таким шагом, каким по улице шагала. Нарочито, напоказ твердым: главное - значительности себе побольше себе придать. Пускай все видят, что каждый ее шаг - не просто так, а со смыслом. Исполнен важности, да тайны... тьфу ты... самой смешно, а надо.

Разыскала Ярла знакомого по прошлым визитам писаря:

– На заседание старшинства попасть нужно. Помните, вчера говорили вы мне, что сегодня можно прийти? Вот и пришла. По важному вопросу. Жизни и смерти, можно сказать.

Придавая голосу звенящие интонации, Ярла с хмурым видом на писаря надвигалась. Тот даже глазами захлопал: уж больно непривычно таких напористых девиц видеть. Вчера-то тоже в ней напор был, но сегодня - еще и побольше. Недаром сумеречный охотник она... А где охотник, там и зверь. То есть, наоборот. То есть...

– Сейчас доложу о вас. Думаю, допустят вас на заседание.

– А герцог Хосвейн будет на заседании сегодня?
– продолжала Ярла свой допрос.

– Он обычно по вторникам только изволит, - заикнулся писарь.

Подосадовала Ярла про себя. Плохо, что не будет Хосвейна. Она, конечно, бумажку писала с просьбой об аудиенции, но неужели ждать придется, да потом перед герцогом все представление повторять? Обязательно нужно перед герцогом: старшин важно убедить, но голос Хосвейна решающим оказаться может. Ярла боялась, что на два убедительных спектакля ее способностей не хватит. Да и затянется тогда все это... Ну, Лорк-то из сарая выберется. А Талвеон?..

Вдруг на улице топот лошадиных копыт послышался и нетерпеливые окрики, видимо, стражнику у входа адресованные. А спустя немного к писарю в кабинет ввалился какой-то человек в пышных одеяниях. Ярла уже хотела выругаться мысленно - вот, сбивают тут ей всё дело... Но оказалось, что всё наоборот как раз.

– Господин Рион, - обратился прибывший к писарю, - немедленно старшинам сообщите, что герцог Хосвейн на заседание прибудет. Срочное дело.

Заметив Ярлу и, видимо, желая сохранить тайну, посланник наклонился к писарю и в самое ухо ему что-то зашептал. У того аж глаза на лоб полезли, выполнять поручение он потрусил на полусогнутых ногах.

Ярла, не теряя времени, поспешила за ним. Но на полдороге к залу, в котором собирались старшины, перехватил писаря непонятно откуда взявшийся двухбережник, и тоже что-то зашептал ему. Писарь закивал, продолжил прерванный путь и, наконец, за тяжелой резной дверью исчез. Но вскоре обратно высунулся, дверь перед двухбережником растворил. А тут и герцог Хосвейн в окружении придворных появился. Ярла за всем этим старалась наблюдать как можно отстраненнее. Вот писарь низко кланяется, юлит, Хосвейна Лореттского в зал приглашает. Тот входит, придворные в коридоре остаются. Писарь, надеясь, что его оставят теперь в покое, бочком к своему кабинету отступает. И в этот момент Ярла в атаку переходит:

– Ну что, доложили обо мне?

– Ох, подождите, - взмолился писарь, которому явно неохота было в очередной раз мозолить правителям глаза, - вы не представляете, какой небывалой важности там обсуждается вопрос, попозже немного...

– А вы не представляете, какой важности вопрос нужно обсудить мне, - упорствовала Ярла.
– Вы доложите, или мне самой войти без всякого доклада?

Писарь сдался и снова скрылся за тяжелыми дверями. Может, в отместку за беспокойство ему хотелось, чтобы Ярлу заставили ждать в коридоре, но ее попросили войти, о чем он и сообщил с кисловатым видом.