Чтение онлайн

И все же, несмотря на короткое знакомство с некоторыми из них, за полгода работы под прикрытием он так и не приблизился к главным хулиганским авторитетам. Их естественная подозрительность к новичкам не предоставляла никакой возможности для установки доверительной связи. Когда Пит пришел к выводу, что нет никаких доказательств, подтверждающих обвинения, прозвучавшие в полицейском докладе, он начал относится к нему как к PR-акции NCIS.

Однако вместо того, чтобы изменить направление своего расследования, Хатчинсон решил выйти из игры. Принять это решение стало проще, когда его девушка Джоанн, старший редактор «Скай Ньюс», [127] поведала о своей беременности и попросила его оставить это опасное дело. В ответ он пообещал ей сказать о своем решении Киту Хэйнсу тем же вечером, на приеме в Би-би-си, куда Пит был приглашен вместе с супругой.

Реакция Хэйнса была неожиданной. Сначала он возмутился, но быстро успокоился и попросил Хатчинсона встретиться с ним на следующий день для дальнейшего обсуждения этого вопроса. Несколько удивленный реакцией шефа, Хатчинсон тем не менее обещал прийти.

На том же приеме Джоанн познакомилась с человеком, которого представила Хатчинсону как Дэвида Гэлвина. Независимый продюсер, недавно начавший работать на «Бискай-би», [128] он узнал Хатчинсона, вместе с которым несколько лет назад работал над одной из программ. Несмотря на то что Пит его совершенно не помнил, он отреагировал как типичный представитель масс-медиа: притворился, что узнал коллегу. Вскоре у них завязалась беседа, во время которой Гэлвин поинтересовался, чем Хатчинсон занимался со времени их последней встречи. Но поскольку ему не хотелось погружаться в детали, Гэлвин быстро переключился на другие темы. К концу вечера они уже непринулоденно общались, точно старые друзья.

Полиция была настолько заинтригована таким телепроектом, что Бэйли предложил любую помощь в надежде на то, что Хатчинсон пересмотрит свое решение. Выслушав его доводы, Хатчинсон попросил двадцать четыре часа, чтобы все обдумать и обсудить с Джоанн.

Покинув Би-би-си, Хатчинсон буквально тут же столкнулся с Дэвидом Гэлвином, которого еще мучило похмелье после вчерашнего. Обменявшись впечатлениями о прошедшем вечере и банкете, Гэлвин неожиданно предложил Питу работу над заказанным ему документальным сериалом. Однако тот сразу ответил отказом, с воодушевлением добавив, что его заглохший проект, похоже, вновь возрождается к жизни.

На следующее утро, переговорив с Джоанн, Хатчинсон позвонил Хэйнсу и сказал ему, что вернется к работе над «хулиганским» фильмом, но только на три месяца. Если же он снова не достигнет успеха, то оставит эту затею уже окончательно.

С этого времени Бэйли стал снабжать Хатчинсона конфиденциальной информацией, на которой основывался доклад NCIS. Кроме того, он добавил к этой помощи дельный совет по внедрению. Смысл его заключался в том, что никого и никогда не примут в хулиганскую фирму лишь за то, что он регулярно появляется на стадионах или постоянно тусуется среди крутых парней. Стать хулиганом, да еще членом «фирмы», очень непросто. Единственный способ попасть туда, во всяком случае по утверждению Бэйли, — это завоевать авторитет хорошего бойца. А на это уходят годы выездных «мероприятий» по всей стране. Ясно, что у Хатчинсона не было на это времени. Однако Бэйли, не моргнув глазом, тут же сказал ему, что есть и другой способ. Но прежде чем рассказать о нем, он должен знать, как далеко готов зайти Хатчинсон ради своего репортажа. Когда же Хатчинсон сказал, что пойдет на все, Бэйли улыбнулся и спросил, согласен ли он наруишть закон. Заинтригованный, Хатчинсон повторил, что готов на все что угодно.

Получив такой ответ, Бэйли сообщил ему, что, учитывая дефицит времени, единственный путь проникнуть в банду — это примкнуть хотя бы к их стилю жизни. Грубо говоря, надо принять непосредственное участие в их криминальной деятельности.

Прежде чем Хатчинсон сумел ответить, Бэйли предложил свою помощь в этом вопросе в обмен на достаточные улики для ареста одного человека — Гэри Тэйлора, считавшегося лидером среди «тотенхэмовцев». Детектив-инспектор охотился за ним уже несколько лет.

Это предложение ошеломило Хатчинсона. Однако Бэйли пояснил, что раньше это была обычная полицейская практика, но от нее пришлось отказаться из-за опасности, что офицера, совершающего противоправные действия, может заснять камера скрытого видеонаблюдения. В результате обвинения против хулиганов разваливались в суде, а диапазон их криминальной деятельности только увеличился. Поэтому участие Хатчинсона в этом деле очень выгодно NCIS, так как тот факт, что он журналист, означает гораздо меньшие проблемы и не такие тяжелые последствия.

Несмотря на охватившие его сомнения, Хатчинсон решил уточнить, как же именно будет осуществляться их план. Бэйли передал ему досье на Тэйлора и еще двух членов его группировки, в которую предстояло проникнуть репортеру. Согласно этим сведениям, все трое были замешаны в различных видах преступной деятельности: от рэкета до угонов автомобилей. Кроме того, полиция была обеспокоена тем, что подозреваемые собираются импортировать наркотики из Голландии. Поэтому детектив снабдит Хатчинсона некоторым количество кокаина и экстази, чтобы он смог продать им наркотики и тем самым моментально завоевать доверие. Естественно, за подобное нарушение закона он не понесет никакого наказания. Ведь если благодаря ему удастся возбудить дело против этой троицы, оно будет основываться на совершённых преступлениях, а не на потенциальных и будущих. А сам фильм можно будет отредактировать так, чтобы никто и никогда не узнал, каким образом ему удалось проникнуть в «фирму». Хатчинсон был потрясен, но, приняв во внимание готовность полиции выдвинуть конкретные обвинения, согласился с предложением Бэйли. Действительно, из такой истории мог получиться по-настоящему сенсационный репортаж.

Спустя несколько недель Хатчинсон стал снабжать таблетками и кокаином парней, находившихся на последних ролях в банде, и вскоре стал получать приглашения потусоваться с ними не только в дни матчей. Однако это начало неуклонно влиять на отношения Пита и Джоанн. Тревожась за его безопасность и ничего не зная о сотрудничестве с полицией, она начала требовать, чтобы он немедленно прекратил работу над этим фильмом. Ведь через несколько месяцев Хатчинсон станет отцом со всеми вытекающими отсюда обязанностями. Но, несмотря на ее беспокойство, он продолжал заниматься своим делом, движимый желанием «взорвать бомбу» на телевидении, и все шло своим чередом. В результате деловой активности новоявленного наркоторговца доверие к нему возросло, и наконец его представили самому Гэри Тэйлору.

Однако тут все сразу же пошло вразрез с ожиданиями Хатчинсона. Тэйлор иногда баловался небольшими дозами кокаина в день матча, но вскоре Питу стало совершенно ясно, что тот никак не заинтересован в том, чтобы стать дилером. А это, в свою очередь, не соответствовало сведениям Бэйли. Более того, Хатчинсон начал понимать, что вся преступная деятельность хардкора «Тоттенхэма» заключалась лишь в планировании футбольных побоищ или прямом участии в них. Вне игры они были вполне нормальными людьми, которые вели вполне обычный образ жизни. А хулиганством занимались только по выходным, получая от этого гораздо больший эффект, чем от алкоголя или наркотиков. С этого момента Хатчинсон окончательно потерял уверенность в том, что его документальный фильм будет закончен.

Однако когда ограбили соседскую квартиру, полиция прибыла почти через двенадцать часов, и до него вдруг стало доходить, что происходит нечто странное: полицейские все реже патрулируют свои участки, а на опасных матчах их присутствует порой до нескольких сотен. В то же время социально опасные типы, преступающие через закон чуть ли не ежедневно, полицию практически не интересуют и потому разгуливают на свободе. Вот и Хатчинсон понадобился представителям властей исключительно для того, чтобы собрать улики против человека, который устраивает беспорядки на стадионе. Но почему он это делает?

Охваченный сомнениями репортер начал рассматривать проблему хулиганизма под несколько иным углом и впервые задумался, а так ли уж несправедливы слухи насчет полиции, которые распространяли хулиганы. Ведь за время, проведенное в обществе Тэйлора, он убедился, что многие полисмены относятся к исполнению своих обязанностей на футболе как к способу выплеснуть собственные отрицательные эмоции или отомстить опостылевшей публике.

И вот во время поездки на матч в Саутгемптон [129] он решил обсудить этот вопрос с парнями и был крайне удивлен их реакцией, так как в ответ тут же посыпались истории о жестокости полицейских. В частности, он узнал, что они предпочитают подвергнуть хулиганов телесным наказаниям, нежели волочь их в суд. Потом к беседе подключился и сам Гэри Тэйлор. Выслушав рассуждения соратников, он расхохотался и заметил, что, насколько ему известно, полиция — самая мощная «фирма» в стране. В конце концов, их много, они обладают всеми необходимыми средствами, да еще и закон на их стороне. Более того, за свои действия они не несут никакого наказания. А если кому и придет в голову на них жаловаться, кто же поверит показаниям хулигана против полисмена?

Наслушавшись всего этого, потрясенный Хатчинсон понял, что речь идет о нарушении элементарных гражданских прав. После чего, не поставив в известность Бэйли, он начал исследовать роль полиции на футболе, в особенности то, какие денежные и технические средства находятся в их распоряжении. Некоторые обнаруженные факты потрясли его до глубины души. Как выяснилось, полиция не только располагала практически неограниченными средствами, но и имела в своем распоряжении самые последние технические новинки, иные из которых еще не достигли рынка. Надо ли говорить о том, что все это использовалось без какого-либо контроля и, что еще важнее, не приносило никаких конкретных результатов.