Чтение онлайн

Во время расследования он наткнулся на отчет о проекте «Эшелон» — секретной разведывательной системе, разработанной НАСА [130] для борьбы против террористов и в результате ставшей своего рода Большим Братом. [131] Она была в состоянии не только перехватывать информацию, отправляемую от одного лица к другому любым известным современному человеку способом, но и способна выследить перемещение любого объекта и его местоположение с точностью до метра в любом месте планеты. Когда он прочитал, что эта система приводится в действие ключевым Словом-паролем, например «террорист» или «бомба», и взаимодействует с самой широкой базой данных и системой распознавания внешности, когда-либо изобретенной человечеством, то волосы на голове Хатчинсона встали дыбом. Ведь система распознавания внешности — главное оружие борьбы с террористами — уже применяется NCIS к футбольным хулиганам! Осознав это, Хатчинсон проникся подозрением, что толпы болельщиков, и в первую очередь хулиганские группировки, используются английскими властями в качестве подопытных морских свинок для дальнейшей разработки американского «Эшелона».

Чем больше он думал об этом и чем больше читал, тем очевиднее становилась ситуация. В самом деле, где найдешь лабораторию для испытаний лучше, чем битком набитый футбольный стадион? Где найдешь столько людей, минимум раз в неделю планирующих противоправные действия с помощью различных средств коммуникации? И все это с завидной регулярностью — каждую неделю, в известное время, означенное в спортивных афишах, — чем не полигон для испытаний? Это также объясняет, почему лишь незначительное число лидеров хулиганского движения получило тюремные сроки за минувшие годы. Все очень просто — для НАСА они нужнее на улицах, чем в камерах.

Хатчинсон понимал, что если он прав, то об этом известно всем: от служителей на стадионе, обеспечивающих порядок, до правительства и секретных служб. Единственный, кто не посвящен в происходящее, — это футбольные фанаты.

Тут его точно током ударило — но если футбол знает, что происходит, то он должен получать за это деньги. Вот почему многие английские клубы продолжают существовать, несмотря на бухгалтерские ведомости, где долги доходят до миллионов фунтов! А что, если никаких долгов на самом деле не существует? Ведь едва ли у них есть постоянный источник дохода от НАСА, указанный в счетах, но деньги все равно должны где-то скрываться.

У Хатчинсона кружилась голова при одной мысли о теории глобального мирового заговора, которую ему теперь предстояло раскрыть. Только он не знал, с чего начать. Первоначальный проект окончательно заглох — к нему не собралось должного количества материала, и тем не менее у него на руках был сюжет мирового класса для сенсационного телерепортажа. Сначала он изложил свою теорию Дэвиду Гэлвину, который уже стал их с Джоанн близким другом, — Хатчинсон надеялся, что телепродюсер сможет посоветовать, как лучше поступить в данной ситуации. Гэлвин был поражен и в такой же степени возбужден. Причем настолько, что предложил молодому журналисту Хатчинсону любую помощь с его репортажем. Но, как истинный журналист, Хатчинсон понимал, что, прежде чем что-либо произойдет, он должен переговорить с Китом Хэйнсом, поскольку тот был единственным лицом, которое могло предоставить ему полномочия к дальнейшим действиям.

В тот же день Хатчинсон нанес визит Киту Хэйнсу и попросил о замене «хулиганского» проекта на фильм об «Эшелоне». Хэйнс, пребывавший в шоке от этой темы, попросил посмотреть отснятый Хатчинсоном материал, чтобы принять решение. Однако репортеру было нечего показать, и он продолжал давить на продюсера, пытаясь настоять на смене проекта.

На следующее утро, в 6 часов, когда Хатчинсон и Джоанн были еще в постели, в их дом ворвались полицейские. Они конфисковали все материалы расследования, арестовали Пита и предъявили ему обвинение в участии в организованном футбольном хулиганстве, а также торговле наркотиками. Что и подтвердили отснятые им самим материалы.

В полицейском участке не верящий в происходящее Хатчинсон настаивал на собственной невиновности. Наконец на первом допросе он сослался на детектива-инспектора Джима Бэйли из NCIS. Однако в ответ потрясенный Хатчинсон услышал, что такого сотрудника не существует не только в NCIS, но и вообще где-либо в полиции. Но все стало еще хуже, когда продюсер Кит Хэйнс, допрошенный полицией, заявил, что ему не было известно о работе Хатчинсона, после чего репортера отправили в тюрьму дожидаться суда.

Пораженный этими событиями, Хатчинсон начал понимать, что его не только подставили, но и лишили путей к отступлению. Более того, репортер был уверен, что дальше будет только хуже. И эти опасения оправдались, когда на основании улик, обнаруженных в его квартире, арестовали и посадили в соседнюю камеру Гэри Тэйлора.

Взбешенный Гэри, естественно, узнал, кем был Хатчинсон на самом деле, и через несколько дней загнал его в угол. Журналист уверял Тэйлора в своей невиновности и пытался объяснить ему, что произошло на самом деле и как их подставили, однако топ-бой «Тот-тенхэма» лишь презрительно рассмеялся в ответ, после чего зверски избил Хатчинсона.

На следующее утро к Хатчинсону, находящемуся в тюремном госпитале, пришла Джоанн. Она рассказала, что из ее машины были похищены записи репортажей, в результате чего Джоанн уволили с работы за проявленную халатность. К тому же воры прихватили ее сумочку с кредитными карточками, и теперь счет в банке равнялся нулю. Хатчинсон попытался успокоить подругу, заявив, что немедленно переведет ей свои деньги, но тут выяснилось, что его счета были заморожены до начала судебного процесса, так как он обвинялся в торговле наркотиками.

Отсутствие денег стало не только еще одним ударом для беременной Джоанн. Оно означало, что Хатчинсону придется положиться на адвоката, предоставленного судом. А это — стопроцентное фиаско: с такой защитой ему никогда не выиграть дело. Помимо Бэйли, начисто отрекшегося от него, и Хэйнса, не желавшего заступаться за репортера, Хатчинсону больше не на кого было рассчитывать. О телепроекте знали еще Джоанн и Дэвид Гэлвин — но у них не было никаких доказательств, подтверждающих, чем он занимался на самом деле.

Волей-неволей Хатчинсон начал размышлять о том, как доказать свою невиновность. Первым делом он укрепился в своем подозрении, что взлом машины Джоанн и ее последующее увольнение — дело рук Бэйли, Хэйнса или кого-то еще, кто решил его подставить. Оказывая давление на нее, они тем самым воздействовали и на него. Но только согласится ли он, чтобы беременная женщина прошла через пытку дачи показаний по его делу? Ведь ей почти наверняка придется участвовать в изматывающем перекрестном допросе, который практически никак не повлияет на исход процесса.

Крайне подавленный таким развитием событий, Хатчинсон, не видя выхода из создавшегося положения, решил спасти хотя бы Джоанн, признав свою вину и надеясь на смягчение приговора. Однако, вернувшись из госпиталя в камеру, он обнаружил, что Гэри Тэйлор был выпущен на свободу, по всей вероятности за недостатком улик.

Придя в себя после такого поворота дела, Хатчинсон внезапно понял, что существует еще один заговор против него — поскольку его записи были уликами против Тэйлора, и только они могли как-то подтвердить слова Пита в суде.