Чтение онлайн

– Наверное, именно таким ножом в ен'варе прошлого года в Ко-ро-ба, на мосту вблизи Цилиндра воинов и был убит тот молодой воин из Тентиса, сказал я.

Хо-Ту выглядел удивленным.

– Ты нанес удар ему в спину, - продолжал я, - трусливый, подлый удар.

– Я никого не убивал, - ответил Хо-Ту.
– Ты сошел с ума.

Я почувствовал, как во мне поднимается холодная ярость.

– Повернись ко мне спиной, - приказал я Хо-Ту.

Тот, оцепенев от изумления, послушно повиновался.

С минуту я дал ему так постоять. Сура, постанывая от боли, приподнялась с пола.

– Не убивайте его!
– прошептала она.

– Куда мне нанести удар, Хо-Ту?
– спросил я.

Он не ответил.

– Ну? Куда ты хочешь его получить?
– допытывался я.

– Пожалуйста, не убивайте его!
– нашла в себе силы воскликнуть Сура.

– Бросай!
– закричал Хо-Ту.

Женщина с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, встала между нами, спиной к Хо-Ту.

– Пусть Сура умрет первой, - тихо сказала она.

– Отойди!
– закричал Хо-Ту, не оборачиваясь ко мне.
– Отойди отсюда, рабыня!

– Нет!
– воскликнула Сура.
– Ни за что!

– Не бойся, - сказал я ей.
– Я не стану убивать тебя.

Хо-Ту повернулся ко мне лицом и оттолкнул от себя Суру.

– Вытаскивай свой кривой нож, - бросил я ему, заметив, что у него на поясе другой нож.

Хо-Ту, не сводя с меня глаз, выдернул длинный кривой нож из чехла.

– Перестаньте!
– закричала Сура.
– Не надо!

Сжимая в руке метательный нож, я пригнулся и приготовился к схватке. Следя за каждым движением противника, мы с Хо-Ту начали медленно сходиться.

– Остановитесь!
– закричала Сура и подбежала к шокеру. Он все ещё был включен на полную мощность, и его наконечник раскалился так, что на него больно было смотреть.

– Стимулятор стоит на смертельной отметке, - сказала она.
– Опустите оружие.

Ее душили рыдания, глаза были закрыты. Она стиснула стимулятор обеими руками и поднесла его наконечник к горлу.

– Стой!
– закричал я.

Хо-Ту, отшвырнув кривой нож, бросился к Суре и вырвал у неё шокер. Он нажал кнопку выключателя и бросил опасный прибор подальше. Когда он сжал Суру в объятиях, плечи его содрогались от рыданий.

– Убей меня, - сказал он, поворачивая ко мне свое лицо со сверкающими на глазах слезами.

Я не хотел поднимать руку на безоружного.

– Но только помни, я никого не убивал ни в Ко-роба, ни где-либо еще, добавил он.

– Убей нас обоих, - сказала Сура, прижимая к себе безобразного Хо-Ту, - хотя он невиновен.

– Это он убил, - сказал я.

– Нет, - покачал головой Хо-Ту, - я не тот, кого ты ищешь.

– Это был именно ты, - настаивал я.

– Нет, - повторил Хо-Ту.

– А кто только что так же пытался убить и меня?

– Да, это так, - признал Хо-Ту.
– Ты увел мою женщину.

– Ты глупец, - целуя его мокрыми от слез губами, бормотала Сура. Неужели бы ты убил из-за простой рабыни?

– Я люблю тебя!
– воскликнул Хо-Ту.
– Люблю!

– И я тоже, Хо-Ту, - ответила она.
– Я тоже люблю тебя!

Он застыл, пораженный этим признанием. Этот грубый, всегда невозмутимый человек, казалось, был потрясен. Даже мне было заметно, как дрожали его лежащие на плечах Суры узловатые руки.

– Ты любишь?
– спросил он.
– Любишь Хо-Ту, который так уродлив, что недостоин называться человеком?

– Да, люблю уже много лет.

– Я даже не человек, - запинаясь, бормотал он.

– В тебе, Хо-Ту, уживается и храброе сердце ларла, и нежность цветка. Я нашла в тебе и доброту, и уважение, и силу - все, что может дать человеку любовь, - она честно смотрела ему в глаза.
– Никто на Горе не достоин называться человеком больше, чем ты.

– Я никого не убивал, - сказал он ей.

– Я знаю, - ответила она, - Ты не мог этого сделать.

– Но когда я подумал о нем... О том, что он сделает с тобой...
– мне захотелось убить его! Убить!

– Он даже не притронулся ко мне, - ответила Сура.Ты что, не понимаешь? Он хотел меня защитить и именно поэтому накрыл своим телом.

– Это правда?
– спросил Хо-Ту.

Я не ответил.

– Он носит черную тунику, - сказала Сура, - но я не знаю, кто он на самом деле. Он не принадлежит к черной касте.

– Давайте не будем об этом говорить, - жестко сказал я.

Хо-Ту посмотрел мне в глаза.

– Кто бы вы ни были, - сказал он, - знайте: я никого не убивал.

– Думаю, мне лучше уйти к себе, - сказал я, желая как можно скорее остаться одному.

– Я ранил вас, - сказал Хо-Ту, смущенно поглядывая на мою руку.

– Если бы ты знал, как ты ранил меня, - проворчала Сура.

В её голосе все ещё чувствовалась обида, вызванная воспоминаниями о мучительных минутах, которые ей пришлось пережить.

– Прости, - вздохнул Хо-Ту, - прости меня!

Она рассмеялась.

– Старший надсмотрщик просит прощения у рабыни за то, что ткнул её шокером для рабов!

Хо-Ту оглянулся и заметил расчерченный на клеточки лоскут шелка и разбросанные по полу бутылочки, пузырьки и пробки.

– А что вы здесь делали?
– удивленно спросил он.

– Этими штуками, - кивнула она на наши фигуры,он учил меня игре.

Хо-Ту криво усмехнулся.

– Ну и что, тебе понравилось?
– поинтересовался он.

– Нет, Хо-Ту, - рассмеялась Сура, целуя его.
– Для меня все это слишком сложно.

– Если хочешь, я тоже могу с тобой поиграть,предложил он.

– Нет, Хо-Ту, - ответила она.
– Эта игра мне не понравилась.

Она высвободилась из его объятий и взяла стоявший в углу калик. Затем она устроилась на полу, скрестив ноги, как чаще всего играют на этом инструменте, и начала тихо перебирать тонкие струны. Вскоре из разрозненных звуков начала вырисовываться грустная мелодия, а из сопровождавших её слов женщины родилась песня, песня о караванах, бредущих с Тора, и о вечной любви.