Чтение онлайн

– Интересно, мы когда-нибудь отсюда выберемся? – в раздражении спросила она.

– Ты замерзла? – спросил Ван-Ин и включил печку.

– Перестань вести себя как последний идиот, Питер! – взорвалась Ханнелоре.

Он попробовал положить руку ей на плечо, чтобы ее успокоить, но она его оттолкнула.

– Ты просто негодяй. Оставь меня в покое! – крикнула Ханнелоре, когда Ван-Ин попробовал ее обнять.

– Ты ведь хотела выйти за меня замуж. Помнишь? – спросил Ван-Ин, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Теперь я еще десять раз подумаю, прежде чем сделать это, – сердито возразила она.

Печка была включена на полную мощь, и в машине вскоре стало гораздо теплее. Но это тепло не могло растопить лед, возникший между Ван-Ином и Ханнелоре.

– Ты смотришь на меня так, словно я твой заклятый враг, – помолчав с минуту, заметил Ван-Ин. – Не могу понять, из-за чего ты так взъелась.

– Ты сам виноват в этом, Питер Ван-Ин.

– Но я люблю тебя, Ханне. Очень люблю.

– Тебе все равно не удастся разжалобить меня подобными признаниями, – проворчала Ханнелоре.

Ван-Ин заехал в какую-то канаву, заполненную жидкой грязью, и остановился.

– Что случилось? Зачем ты здесь остановился? – спросила Ханнелоре. – Объясни мне, в конце концов, что происходит.

– Я объясню тебе все. Но чуть позже, – пообещал Ван-Ин.

– Но почему не сейчас? Что за дурацкая таинственность?

– Я не хочу, чтобы ты из-за меня попала в беду. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, мой дорогой заместитель прокурора, – загадочно усмехнувшись, объяснил Ван-Ин.

– Но если у меня до сих пор не возникло проблем, значит, их и не будет и дальше, – проворчала Ханнелоре.

– Я не имел в виду проблемы на работе, дорогая моя, – все с тем же загадочным видом проговорил Ван-Ин.

Он обнял Ханнелоре. На этот раз она не отстранилась от него.

– Может быть, ты все-таки объяснишь, зачем мы здесь остановились? – примирительным тоном спросила она.

– Мы следим за опасным преступником, – прошептал Ван-Ин на ухо Ханнелоре.

От этого аргумента гнев Ханнелоре поневоле рассеялся.

– Ты думаешь, что Скаглионе может предпринять какие-нибудь действия? – уточнила она.

– Это меня бы не удивило, – сказал Ван-Ин. – Ты заметила, какие на нем были туфли?

– Черные мокасины, – с гордостью проговорила Ханнелоре. Подумать только, она, как и Ван-Ин, умеет запоминать разные мелочи.

– Совершенно верно. А ты обратила внимание на пол?

– Он был чисто вымыт, – ответила Ханнелоре, но уже без гордости, нахмурившись, не понимая, к чему он клонит.

– А масляный обогреватель был включен на самый низкий режим. Хотя в доме у Скаглионе, как ты, наверное, заметила, было довольно холодно, – продолжал гнуть свою линию Ван-Ин.

– Я ничего не понимаю, Питер. Хватит ходить вокруг да около. Пожалуйста, переходи уже к сути. Ты меня просто убиваешь.

Ван-Ин состроил гримасу, которой позавидовал бы любой профессиональный клоун.

– Нам повезло, – сказал он. – Скаглионе как раз собирался выйти из дому. Он снял тапки, надел уличную обувь и выключил все электроприборы. Но наш приход расстроил его планы.

Ханнелоре, нахмурившись, смотрела на Ван-Ина. Она все еще не могла понять, к чему он клонит.

– Рядом с дымоходом стояли домашние тапочки, – объяснил комиссар.

– И что из этого?

– Энзо Скаглионе воспитывала мать. Она научила его ходить дома в тапках, а уличную обувь оставлять у порога.

– Питер Ван-Ин, ты всегда придираешься к каким-то мелким деталям, и мне от этого…

– Неуютно?

– Но пойми и ты меня, – сказала Ханнелоре, – ты считаешь, что человек собирается совершить преступление на основании того, что он не переобулся в домашние тапочки. На мой взгляд, это…

– Гениально? – улыбнувшись, предположил Ван-Ин.

– Перестань. Я имела в виду совсем не это.

В эту минуту Ханнелоре выглядела очень соблазнительно. Ван-Ин уже собирался запустить руку ей под блузку, когда запищала рация. В очередной раз комиссар проклял это чудо техники.

– Привет, Питер, – раздался по рации голос Версавела.

– Привет, Гвидо.

– Надеюсь, я не помешал?

– Он не помешал нам, Ханне? – с усмешкой спросил Ван-Ин свою возлюбленную.

– Прости, если помешал вам, Питер, но у меня очень важные новости, – виновато проговорил Версавел.

– Я слушаю. Говори. И ради бога, Версавел, хватит извиняться.

– Сегодня вечером Крус прислал мне по факсу фото некоего Николаи. Этого человека сфотографировал постовой. Николаи вел себя подозрительно и шел в сторону башни Белфорт. Говорят, что Николаи известный вор.

– И Крус прислал нам его фото только сегодня вечером? – тяжело вздохнув, уточнил Ван-Ин.

– Мы сообщили об этом полиции Гента. Они проникли в квартиру Николаи и обнаружили там подробную схему Белфорта.

– О Гельмут Христос Спаситель!

Ван-Ин тщетно пытался успокоиться и собраться с мыслями. Если сейчас он поднимет тревогу и ничего страшного не произойдет, то он попадет в глупое положение. Сначала он должен узнать, что замышляет Скаглионе.

– Этот Николаи вообще довольно подозрительный тип. Он профессиональный альпинист и, по словам соседей, часто тренируется в скалолазании на своем доме.

– Значит, когда в квартиру Николаи вломились полицейские, его там не было? – уточнил Ван-Ин.

– Ты совершенно прав, Питер. Я подумал, что тебе стоит об этом знать.

– Большое спасибо, Гвидо, что сообщил эту новость. Как только у меня будет больше информации, я сразу же позвоню дежурному офицеру. Пока, Гвидо!

– Спокойной ночи. И передай привет Ханнелоре, – отозвался Версавел.

Ханнелоре взяла у Ван-Ина из рук рацию.

– До свидания, Гвидо, – сказала она.

В пятнадцать минут второго ночи Энзо Скаглионе выехал со своей фермы. Под колесами его машины хрустел гравий, пока он ехал по дорожке, окружающей его дом. Через пару минут Энзо выбрался на главную автомагистраль. На шее у Скаглионе была золотая цепочка, которую мать подарила ему на день рождения, когда ему исполнилось двадцать один год. На пассажирском сиденье лежал пульт – самый обыкновенный пульт, который используется для управления моделями самолетов. Такой можно купить практически в любом магазине. Но Энзо изменил его частоту. Теперь диапазон пульта был рассчитан на полмили. А частота была настроена на детонаторы, которые за два часа до этого установил Николаи.