Чтение онлайн

Ночь была теплой и безлунной, как и рассчитывал Николаи. Время от времени он посматривал на башню, чернеющую в темноте. Каждые двадцать минут две патрульные полицейские машины объезжали улицы, чтобы проверить, все ли в порядке. Николаи уже выучил наизусть их маршрут: Рыночная площадь, Бург-сквер, Блайнд-Эзел-стрит, Диверский канал, Нью-стрит, Олд-Бург-стрит. Постоянное патрулирование района полицейскими машинами нисколько не беспокоило Николаи. Ведь полицейские проверяли улицы и дома, а на башню не обращали никакого внимания.

Николаи подумал, что, должно быть, полицейские смертельно устали от этой рутины и повторяющегося из ночи в ночь маршрута. Он стоял за колонной у ворот Про Патриа на Картуцеринна-стрит и наблюдал за проезжающей мимо патрульной машиной. Он снял кеды, в которых всегда ходил, и обулся в альпинистские ботинки. Веревка была обмотана вокруг плеч и груди Николаи. Сверху он надел спортивный костюм, который надежно скрывал веревку от посторонних глаз. Как только патрульная машина скрылась из виду, Николаи включил секундомер и прикрепил взрывчатку к внутренней стороне своего рюкзака. Тихо и незаметно, словно кошка, Николаи пересек улицу и устроился в тени Белфорта, у самого основания башни. Стоя совсем рядом с водосточной трубой, он быстрым взглядом окинул улицу. Она была темна и пустынна. Ни в одном из окон окрестных домов не горел свет.

Внутренний квадратный дворик Белфорта со всех сторон был окружен стенами. Башня, возвышающаяся над городом, на востоке граничила с Вул-стрит, на западе – с Олд-Бург-стрит, на юге – с Халле-стрит, а на севере – с Рыночной площадью.

Николаи выбрал южную сторону башни. Во-первых, Халле-стрит, на которую выходила южная сторона башни Белфорт, была самой пустынной. Во-вторых, улица эта была узкой и ограничивала обзор башни.

Николаи подошел к водосточной трубе и по ней залез на крышу залов. Это заняло у него меньше минуты. Он лег на живот и некоторое время напряженно вслушивался в тишину. Потом пополз по просмоленной и покрытой шифером крыше. Выступ надежно скрывал его от посторонних глаз. В своих альпинистских ботинках он мог двигаться совершенно бесшумно. «А теперь настало время для настоящего восхождения», – подумал он. Растерев в ладонях магниевый порошок и закрепив веревку за выступ при помощи якорной пластины, Николаи начал восхождение. Стена между ним и угловой башенкой была довольно грубо высечена. И потому меньше чем через пять минут Николаи достиг первого парапета, спрятался за балюстрадой и достал свой инвентарь. Он бросил взгляд в сторону Рыночной площади. На дорогах почти не было машин. Наверное, пуританские транспортные службы Брюгге, увидев это, подумали бы, что им снится счастливый сон. Все окна были темными, словно слепые глаза Полифема. На улице стояла полная тишина. Он посмотрел на часы. Через одиннадцать минут патрульная машина покажется на Халле-стрит.

Николаи осторожно продвигался к восточной части башни. За балюстрадой его никто не смог бы увидеть. Он должен был добраться до основания башенки, которая находилась на втором уровне. Там ему уже невозможно был укрыться, но, карабкаясь на башню этим путем, он экономил несколько драгоценных минут.

Николаи добрался туда всего лишь за три минуты. Теперь от непрошеных свидетелей его скрывала балюстрада с четырьмя круглыми арками. Это было очень кстати, скоро должен был показаться полицейский патруль. Целых десять минут он сидел за балюстрадой у западной стороны башни с видом праздного туриста. Время было дорого, но он все же переждал. И только потом снова начал свое восхождение к северо-западной башенке. Ему нужно было забраться на невероятную высоту. Сначала Николаи помогали различные выступы и неровности на стене. Но последние несколько футов были особенно сложными. Стена была отвесной и очень ровной. Теперь ухватиться было не за что и приходилось рассчитывать только на собственные силы. Николаи принялся ощупывать стену. Любая, даже крошечная неровность могла спасти положение, ведь Николаи был опытным скалолазом. От земли Николаи отделяло примерно двести футов. Пальцы его болели от пронизывающего холода. Николаи прекратил ощупывать стену и принялся тереть руки одна о другую, чтобы хоть немного согреться. Он перевел дух и продолжил восхождение. Наконец он нашел небольшой зазор, зацепился за него пальцем и подтянулся. Его согнутые ноги лихорадочно искали в стене хоть какой-нибудь выступ. Спасительная стенная скоба находилась на расстоянии шести футов от Николаи. Теперь его голова была на уровне находящегося в углублении пальца. Николаи понимал, что сможет оставаться в этом положении не больше минуты. Если его ногам удастся найти хоть какую-то опору, он сможет подтянуться и достать до стенной скобы.

Он лихорадочно искал выступ, на который можно было бы встать. Несмотря на пронизывающий холод, на лбу Николаи выступили капли пота, он обшаривал стену левой ногой в поисках выступа. Секундомер неумолимо отсчитывал утекающие секунды. «Эта гордая башня не сдастся без боя», – подумал Николаи. Но он все еще не утратил решимости победить ее. Руки его свела судорога, и он решил спуститься немного вниз, к последнему выступу, и отдохнуть. Через две минуты он снова оказался у балюстрады.

Было половина четвертого. Николаи уже довольно сильно опаздывал. Его единственной надеждой было попытаться забраться на башню по юго-западной стороне. Он подождал до без двадцати четыре. Николаи не хотелось понапрасну рисковать – в это время полицейский патруль обычно объезжает Вул-стрит.

Юго-западная стена была гораздо более неровной, чем все остальные, на нее больше, чем на другие стороны башни, воздействовали дождь, снег и прочие природные явления. Николаи злился на себя за то, что это не пришло ему в голову раньше. С помощью каменных выступов, которых на этой стороне башни было великое множество, Николаи сможет довольно быстро добраться до первой стенной скобы. А дальше все будет до смешного просто. Стенные скобы сформировали своеобразную пунктирную линию на всем расстоянии до окон башни. Без десяти четыре Николаи взобрался на выступ окна башни. На то, чтобы разместить взрывчатку, ему нужно было всего лишь полчаса. Взрыв должен был произойти в половине шестого утра. В это время Николаи уже будет ехать в поезде в Гент.

Николаи размотал трос и разместил взрывчатку в указанном на плане месте. Потом прикрепил к ней провода с детонаторами. Он справился со всем этим меньше чем за полчаса. Спуск вниз был несравненно легче, чем подъем. С помощью двойного троса он спустился вниз в три этапа.

Скаглионе припарковал свой БМВ на Хай-стрит. По иронии судьбы он остановился возле бывшей штаб-квартиры полиции. Ван-Ин видел, как после этого он повернул на Риддер-стрит.

– Не спускай с него глаз, а я вызову подкрепление, – сказал Ван-Ин. – Но ни в коем случае не приближайся к нему.

Ханнелоре вышла из машины на углу Риддер-стрит и Хай-стрит. Она видела огонек сигареты Скаглионе и потому даже в полной темноте не теряла его из виду.

– Это Ван-Ин, – проговорил комиссар. Он не стал называть номер своего удостоверения личности.

– Марк Вандевельде. Я слушаю, – сонным голосом откликнулся офицер.

Услышав голос по рации, Ван-Ин подпрыгнул от неожиданности и поплотнее прикрыл дверь своей машины.

– Необходимо эвакуировать всех жителей центра Брюгге… немедленно, – прерывающимся голосом проговорил комиссар.

– Эвакуировать? Всех жителей центра? Что вы имеете в виду, комиссар? – Сон с Марка Вандевельде как рукой сняло.

– Я говорю, что необходимо эвакуировать всех жителей Рыночной площади и окрестных улиц, – прошептал он. Его рассердила бестолковость Вандевельде.

Впрочем, Вандевельде тоже можно было понять, ведь он был не в курсе событий. Да что там говорить! Сам Ван-Ин чуть было не выбросил из головы все свои опасения, когда увидел, что Скаглионе зашел в ближайший бар и до пяти утра пил капучино.

– И позвоните специальной интервенционной команде, – продолжал Ван-Ин. – Скажите, что вот-вот может произойти взрыв.

– Вы серьезно, комиссар? – недоверчиво спросил Вандевельде.

– Необходимо объявить тревогу, – прорычал Ван-Ин, теряя терпение. – Вы хоть что-то в состоянии понять, Вандевельде? Или будете продолжать задавать свои идиотские вопросы?

На другом конце провода воцарилось напряженное молчание. Вандевельде проработал в полиции восемнадцать месяцев и неплохо знал Ван-Ина. Комиссар часто поднимал панику на пустом месте.

– Повторите, что вы сказали, комиссар, – недоверчиво попросил Вандевельде.

– Слушайте меня внимательно, Вандевельде, – вне себя от злости проговорил Ван-Ин. – Я слышал, что вы купили лодку и собираетесь причинить неприятности всему бельгийскому побережью. И если вы сейчас же не сделаете то, что я вам сказал, то вы в жизни не расплатитесь за эту гребаную лодку. Я вам это гарантирую. Вы меня поняли, Вандевельде?

Раздался громкий вой полицейских сирен, и Скаглионе подпрыгнул от неожиданности. Ван-Ин услышал, как взревел мотор БМВ, и рывком втащил Ханнелоре в машину.