Чтение онлайн

– Вы выпили вино? – напряженно спросил Даниил.

– Да! Точнее нет… То есть – да! Видите ли, я имею обыкновение уносить свой бокал к себе наверх и там не торопясь, выпивать в течение вечера. Но вчера Леша был в каком-то ударе и просто настоял, чтобы я выпил ликер внизу. Он очень забавно кричал: «Пей-до–дна» и поддерживал меня под локоть. После этого я сразу поднялся к себе и решил дочитать журналы. Но «Амаретто» уже ударило мне в голову, и я задремал… Сквозь сон я слышал чьи-то шаги. Да-да, кто-то ходил в доме! Около одиннадцати я встал с кресла, с трудом заставил себя принять душ и забрался в кровать. Проснулся я утром, от ужасного визга…

– Вечером, кроме шагов, вы ничего больше не слышали?

– Затрудняюсь ответить точно. Будто бы что-то стукнуло. Или брякнуло. Но я решил, что мне померещилось со сна. Я посмотрел на часы – было начало десятого.

– Вы не спустились в комнату Алексея?

– Нет, уверяю вас. Зачем?

– Ну… У вас могли возникнуть, например, какие-нибудь вопросы, разногласия по работе.

– Вы ошибаетесь! – занервничал Карп. – Что заставило вас предположить, что именно я был в комнате Алексея в этот злополучный вечер?

– Факты. – спокойно ответил Гирс. – Исключительно факты, милейший Карп Палыч. На фужере, стоявшем рядом с бутылкой на столе в его комнате – обнаружены ваши отпечатки пальцев. Очень четкие.

– Силы небесные! – бледнея, прошептал Карп Палыч. – Это невероятно!

– Значит, вы не можете это объяснить?

– Нет. Я могу только повторить еще раз – я не выходил из своей комнаты, не спускался вниз и не имел разногласий с покойным коллегой.

– Сколько было красных фужеров в комнате Алексея.

– Шесть.

– Их осталось четыре. Один до сих пор стоит на столе, три – в буфете. Пятый бокал разбит. Не знаете, где шестой.

– В моем кабинете. Алексей налил мне еще, после того, как я выпил. Для этого ему пришлось сбегать в свою комнату, потому что бутылка оставалась там. Но я уже не мог сделать ни глотка, поэтому забрал свой стакан с собой. Но больше уж не пил в тот вечер.

– Он до сих пор там?

– Да.

– С ликером?

– Разумеется. У меня вся комната пропахла проспиртованным миндалем. – болезненно скривился Карп.

– Нужно будет забрать его в лабораторию. Пусть сделают анализ… – Гирс повернулся к Толику, чтобы убедиться, что тот его слышит. Толик крепко и беззвучно спал. Он лежал на спине на диване, закинув ноги в желто-зеленых полосатых носках на подлокотник. На лице его лежала фуражка.

– Пусть отдохнет! – вздохнула Маша, собирая чашки со стола. – Будете еще кофе, инспектор?

Даниил кивнул, быстро глянул на часы и перевел взгляд на Глафиру:

– Ну, раз уж стрелки на циферблате повернули к полуночи, самое время заговорить о призраках и прочей нечисти…

Глаша сдержанно улыбнулась. Марья охнула, схватила пустой чайник, полотенце, и бросилась на кухню. Но только она приблизилась к выходу, дверь бесшумно распахнулась и на пороге возникла высокая худая фигура в черном.

Маша вскрикнула, выронила всё из рук и широко перекрестилась.

– У вас там дверь раскрыта! – поднимая чайник, проговорил отец Косьма. Тут он заметил спящего и продолжил уже в полголоса. – Опять за свое взялись? Призраки – шмизраки!!! Бога гневите! Гляди, Глафира – наложу епитимью – света белого не увидите!

Маша со страхом и мольбой посмотрела на настоятеля и, опустив голову, вышла в холл.

Карп Палыч обрадовано подскочил к священнику:

– Заходи, милый друг. Чай с пирогами будешь?

– Буду! – легко согласился тот, тут же ехидно добавил. – Вприкуску с привидениями и болотными огнями! Или лучше сменим пластинку?

Гирс продолжил, спокойно выдержав взгляд попа:

– В интересах следствия позволю себе настоять на этой теме разговора! Итак, Глафира, я обратился именно к вам потому, что имею основания предполагать, что кроме вас никто внятно и четко не сможет освятить этот скользкий момент.

Глаша опять слегка улыбнулась и легким кивком дала понять, что оценила комплимент.

– Расскажите мне, почему все решили, что в доме есть призрак?

– В этом-то и заключается главная странность… – начала Глаша, взяв в руки чашечку с кофе. На золотом фарфоре лак на ее длинных загнутых ногтях таинственно замерцал, лицо женщины было по обыкновению бледным и спокойным, но в глазах вспыхнул неподдельный интерес к предмету обсуждения.

– В чем именно?

– В том, что призрак появился именно в этом доме. Раньше такого никогда не бывало.

– Почему?

– Потому что он обитает на Серой Башне.

– Над «Книжным магазином»?

– Да. Вы уже знаете эту историю?

Даниил усмехнулся:

– Я вырос в этом городе. Родители увезли меня в Москву, когда мне исполнилось четырнадцать лет. В Серой башне обитает призрак сумасшедшего Брандмейстера.

– Это грустная история времен большевистской революции! – кивнула Глаша. – Старый Брандмейстер, отдавший всю свою жизнь службе, не заведя ни семьи, ни детей, вышел в отставку. Но унылое существование на заслуженном отдыхе показалось ему слишком бессмысленным. Каждую ночь неугомонный дед поднимался на башню, стоящую рядом с его домом, держа в руках шестигранный угольный фонарь, и с высоты следил за Городом. Увидев первые признаки пожара, он начинал бить в небольшой колокол, который сам же и подвесил на одну из балок. Очень уж он мешал жить местным революционным поджигателям и бомбистам. И однажды они попросту связали его и заперли на башне. Там он и умер, так как никто долгое время не хватился этого одинокого чудака. Когда его нашли и люк открыли, было уже очень поздно…

– Старые невнятные сказки для редких туристов. – пожал плечами Даниил.

– А вы случайно не атеист, господин полицейский? – вдруг поинтересовался отец Косьма, уплетая печенье.

– Я… Да, собственно, не то, чтобы совсем атеист! Даже не знаю. Захожу иногда в какой-нибудь храм, когда внутри как-то…так…, – и чтобы нагляднее проиллюстрировать как у него бывает внутри, Даниил покрутил пальцами на уровни груди.

Поп удовлетворенно кивнул, будто и не ждал другого ответа.

Глаша продолжила:

– После войны, в одну из зим, часть стены наверху башни рухнула, замуровав люк. Много раз пытались его приподнять, разобрать и даже грамотно подорвать, но все безрезультатно. Старый Брандмейстер никого не впустил на свой пост. Но самое необъяснимое и страшное заключается в том, что время от времени жители наших улиц по ночам видят там высокую белую фигуру с фонарем в руке. Она стоит в провале наверху башни и оглядывает город. Но это случается редко. В основном – бывает виден отблеск света его фонаря. Вот и все.