Чтение онлайн

– В котором часу?

– Без четверти восемь. Жена только-только смылась на работу.

Я поудобнее устроилась в кресле:

– Продолжайте, прошу вас.

– Ну так вот, Леви и говорит, мол, дверь старухина открыта, он ее звал-звал, а она молчок. Ясен перец, пришлось тащиться наверх, проверить-то надо. Да еще пешкодралом! Чертов лифт опять сломался. В общем, мы с Леви вошли в старухину квартиру. В гостиной и на кухне никого не было, поэтому мы заглянули в спальню. Сначала я увидел лишь башку седую, одеяло до носа натянуто было. Я даже не понял, что старуха окочурилась. Ну я поорал немного для порядка, стоя в дверях, позвал ее по имени. Но она хоть бы хны. Ну тогда пришлось войти и... Господи, что это был за ужас! Она лежала, и свет падал прямо на голову, так что вся эта кровища и...

– Свет?

– Ну да, свет...

– Вы имеете в виду ночник?

– Ну да... Ночник.

– Хорошо. Так, вы стоите лицом к миссис Гаррити. С какой стороны находился ночник?

– Слева. На маленьком столике. Я рассеянно кивнула. Значит, ночник находился справа от старушки.

– Миссис Гаррити лежала на левом боку?
– спросила я безо всякой цели, поскольку полицейское фото ясно запечатлелось у меня в памяти.

– Ну да...

– А куда она смотрела?

– Как так - "смотрела"?.. Мертвая ж она была...

– Я хочу знать, куда было обращено ее лицо: в сторону двери или...

– В сторону окна.

С минуту я обдумывала эту фразу. Конечно, можно предположить, что Филдинг прав - старушка настолько перепугалась, что не смогла привстать с постели, когда услышала шум. Ну ладно, в это я еще готова поверить. Но если она услышала шум и крикнула "кто там?", то было бы естественно повернуться к двери. По всем законам здравого смысла Агнес Гаррити должны были найти лежащей на правом боку лицом к двери... разумеется, если верно предположение Филдинга.

Но я ни капельки не сомневалась: гипотеза Филдинга не стоит и выеденного яйца.

– Продолжайте же. Что вы делали потом?

– Потом?
– раздраженно переспросил он.
– Ну так, предупредил Леви, чтобы он ничего не трогал. И мы почапали к нему в квартиру, чтобы вызвать полицию. Вот и все. Сказать мне больше нечего.

– Хорошо. Спасибо. В котором часу мистер Леви приходит домой?

– А я почем знаю?
– рявкнул Клори. Но, вспомнив о братьях Костелло, тотчас присмирел и ворчливо поправился: - Где-то часов в шесть.

Мои часы показывали четверть шестого: самое время подкрепиться кофе с крошечным пирожным... нет, лучше с двумя...

– Я скоро вернусь, - посулила я Клори, вставая, - поговорю с вашей женой.

Что он пробормотал в ответ, я не разобрала, но, возможно, это и к лучшему. Правда, свидание с пирожными пришлось отложить.

В комнату осторожно вошла Эдна Клори. Она была невероятно высока и столь же невероятно худа. Настоящий дистрофик. А еще Эдна Клори была удивительно бесцветной особой. Одежда опрятная, ничего не скажешь, но уж больно безликая и унылая: коричневая водолазка, подчеркивавшая костлявую грудь, мешковатые штаны цвета хаки, в которых совершенно утонул плоский зад. Косметикой дама не пользовалась, если не считать намека на бледно-розовую помаду. С какой-то грустью я оглядела это нескладное создание, задержавшись на коротко стриженных тусклых волосах мышиного оттенка. Короткая стрижка еще больше удлиняла и без того вытянутое лицо.

– Меня зовут Дезире Шапиро. Я частный детектив, и мне хотелось бы задать вам пару вопросов, миссис Клори, - мягко сказала я.

Она бросила быстрый взгляд на мужа, но тот лишь пожал жирными плечами.

– Хорошо, - прошелестела она.

И слепой бы заметил, что миссис Клори боится. И вовсе не меня. Могу побиться об заклад, что этот мерзкий тип колотит бедняжку. Но наверняка сказать я не могла, так как одежда закрывала ее от шеи до пят.

– Двадцать второго октября... в понедельник...
– начала я.

– Я знаю. У Шона был день рождения, поэтому я помню.

– Что ты там лепечешь? Отвечай на вопросы, и все!
– взорвался Клори.

– Простите...
– пугливо забормотала Эдна. Этот подонок, как пить дать, использует жену вместо боксерской груши.

– Все в порядке, - заверила я ее.
– Вы можете говорить все, что хотите.
– Я бросила на Клори испепеляющий взгляд.
– Значит, у вас в тот вечер были гости...

– Да.

– Когда они собрались?

– Около восьми.

– И до которого часа длилась вечеринка?

– Точно не знаю. Может быть, до двух.

– Кто на ней был?

– Только брат Шона со своей подружкой. И моя сестра с мужем. Они приехали из Филадельфии. Ну и, конечно, мы с Шоном. Наша дочь Колин, ей десять лет, осталась на ночь у подруги.

– Если не возражаете, мне хотелось бы знать, где все они живут.

– Сейчас?

– Нет, в следующем году!
– взорвался Клори.

Я не удостоила вниманием этот нелепый выкрик, но несчастная Эдна так и съежилась от страха. Она скользнула на кухню и тотчас вернулась с листком бумаги, на котором торопливо нацарапала адреса.

– И последний вопрос. Кто-нибудь в тот вечер выходил из квартиры?

– Нет...

Эдна едва заметно замешкалась перед ответом, но я уловила заминку и бросилась в атаку:

– И все-таки кто-то ненадолго выходил, так? Кто? Ваш муж?

Она взглянула на Клори, но тот демонстративно отвернулся.

– Шон выходил за льдом, - прошептала Эдна.
– Но он отсутствовал всего несколько минут.

– В котором часу это было?

– Где-то в девять. Так, Шон?

– Да, верно. Где-то в девять!
– торжествующе огрызнулся муженек.

И тут я сообразила, что совершаю непоправимую ошибку: с первого взгляда преисполнившись неприязни к Шону Клори, я старательно выискивала, как бы половчее обвинить его в убийстве. Очень, очень непрофессионально. И все же жаль, что ничего не вышло...

Я пожелала супругам Клори спокойной ночи и поднялась на пятнадцатый этаж. Большая табличка на двери квартиры 15-D гласила, что помещение опечатано по решению суда. Но я поднялась сюда вовсе не ради квартиры. Мне хотелось взглянуть на подсобку рядом с жилищем покойной Агнес Гаррити.

Это была совсем маленькая каморка, не больше трех квадратных метров, забитая всевозможным хламом: грязные тряпки, сломанные швабры, облысевшие щетки, пара ведер, несколько смятых коробок и многочисленные пачки газет. Никакой пользы из осмотра чулана я не вынесла, если не считать того, что это чертовски удобное место, если вам срочно нужно спрятаться.

Ладно, настала пора поболтать с мистером Робертом Леви. Он уже должен был вернуться. Леви и в самом деле оказался дома. И являл собой приятную противоположность Шону Клори. Но, увы и ах, он не сообщил ничего нового.