Чтение онлайн

– Не жди меня. Только оставь где-нибудь ключ.

– Хорошо. Положу под коврик. Квартира номер четырнадцать-А. Рядом с лифтом.

Когда я вернулась к столу, тарелка с брокколи уже исчезла, вместо нее красовалось блюдо с салатом. И бутылка красного вина. Мы со Стюартом очень редко заказываем вино. Даже самое легкое. Впрочем, Стюарт добился цели. Выпив жалких полбокала, я размякла. Потом расправилась с уткой, осушила вторую половину бокала и снова стала нормальным человеком. А еще мне стало немного стыдно.

– Прости, что я вела себя сегодня, как настоящая стерва, - начала я. Просто меня обидело твое замечание про платье...

– Знаю. Я сам виноват. Я имел в виду... я не хотел, чтобы это прозвучало так... Честно говоря, ты выглядишь очень мило. Правда, мило. Я просто удивился...
– Стюарт замолчал, смекнув, что это путь в тупик. Удивился... э-э... цветочкам... Я весь вечер хотел сказать тебе об этом, но боялся, что опять сморожу глупость.

Ладно уж, все понятно. Я еще раз извинилась. А потом еще разок. А потом мы прикончили бутылку. И уничтожили шоколадный мусс (о, божественный!). Потом настал черед кофе. Потом снова вино... Словом, к концу ужина мы опять были лучшими друзьями. Оставалась лишь одна сложность: я ведь сдуру ляпнула Эллен, что приду к ней ночевать. Стюарт предложил перезвонить, но, посмотрев на часы, я обнаружила, что уже половина двенадцатого, и покачала головой:

– Эллен наверняка спит.
– У Стюарта сделался такой несчастный вид, что я добавила, как мне казалось, многообещающим тоном: - В следующий раз...

Ох и нелегко быть секс-символом!...

Когда мы вышли из ресторана, на улице моросил дождь. К счастью, у дверей стояло свободное такси. Минут через десять мы уже были у дома Эллен. Она живет в Челси, в одном из тех кварталов, где новые роскошные высотные здания соседствуют со старыми обшарпанными особняками, а те, в свою очередь, соседствуют с еще более обшарпанными многоквартирными домами. Одним словом, довольно типичный нью-йоркский район. И все же меня удивляло, что Эллен переехала в такой ветхий дом. Разумеется, арендная плата в Манхэттене такая, что выбирать не приходится. А кроме того, Эллен успела все уши мне прожужжать о том, что у нее в квартире есть настоящий камин.

Стюарт хотел проводить меня до квартиры, но, поскольку дождь усилился, я объявила, что в этом нет необходимости.

По пути к подъезду я умудрилась вымокнуть до нитки. Еще большая неприятность поджидала меня, когда я попыталась открыть дверь в вестибюль. Эта чертова штуковина оказалась заперта! Господи, и почему мы с Эллен об этом не подумали? Я уже решила было, что тупость - наша фамильная черта, но тут вспомнила, что Эллен, вообще-то, племянница моего покойного мужа Эда. Того самого, что подавился куриной костью.

Ничего не оставалось, как призвать отточенные долгими тренировками способности частного детектива. Я порылась в окаменевшей от лака шевелюре, выудила шпильку и в два счета расправилась с замком.

Войдя в вестибюль, я пошарила вокруг глазами и наткнулась на лифт. А заодно и на табличку "Не работает".

Боже всемогущий, неужто пешком шкондыбать на четырнадцатый этаж?! Впрочем, можно, конечно, вернуться домой и свести счеты с жизнью, задохнувшись в парах масляной краски. Да, только сначала придется снова нырнуть под этот водопад, что зовется дождем... Но добила меня мысль, что я в одиночку поплетусь по безлюдным нью-йоркским улицам. Я даже впала в оцепенение. Ну уж нет! Без своего защитника восьмимиллиметрового калибра (скажу по секрету, не очень-то я знаю, как им пользоваться) я вовсе не бесстрашный частный детектив, а самая обычная трусиха. Трусиха, которая не умеет быстро бегать.

Поэтому я сделала глубокий вдох и обреченно пошлепала к лестнице.

Глава вторая

Подъем на четырнадцатый этаж стал самым изматывающим и самым идиотским испытанием, какому я когда-либо себя подвергала. Оглядываясь назад, я понимаю, что было бы куда менее рискованно заночевать на улице в компании головорезов, чем тащить все мои фунты по этим бесконечным ступеням. Но мой интеллектуальный коэффициент никогда не соответствовал моему весу.

Поэтому я полезла вверх.

Уже на втором этаже я была вынуждена сесть на ступеньку, чтобы отдышаться. На третьем этаже я сидела немного дольше, а дышала намного тяжелее. По пути на четвертый споткнулась и растянулась посреди лестничного пролета. Не стану утомлять вас подробным описанием своего рискованного восхождения. Достаточно сказать, что время, необходимое на преодоление каждого следующего пролета, возрастало в такой пропорции, что я серьезно сомневалась, увижу ли четырнадцатый этаж до рассвета. Если вообще его увижу...

В довершение ко всему номера этажей на лестничных площадках выцвели, поэтому приходилось вести подсчеты самой.

– Двенадцать...
– едва пропыхтела я.

– Тринадцать...
– выдавила я, глотая воздух. И наконец, как мне показалось, на последнем издыхании простонала:

– Четырнадцать...

Я открыла дверь в коридор и в дальнем конце разглядела лифт. Нечеловеческим усилием я дотащила себя до ближайшей к нему квартиры. Рядом с дверью не было никакого коврика! Я попьггалась прочесть фамилию над дверным звонком, но в тусклом свете одинокой лампочки не смогла ничего разобрать. Ну почему у меня нет спичек!... Впрочем, я не могла ошибиться: рядом с лифтом находилась одна-единственная дверь. Видимо, просто что-то недопоняла. Возможно, Эллен положила ключ на притолоку над дверью. Я встала на цыпочки, но до верха двери не дотянулась. Я была такой уставшей, мокрой и выдохшейся, что находилась в состоянии близком к сильному и продолжительному приступу истерии. И тут раздался шум. Он донесся из другого конца коридора. Я оглянулась и увидела высокого, худого и очень мокрого мужчину лет тридцати. Он тащил здоровенного косматого пса. Со злобным удовлетворением я отметила, что незнакомец дышит почти так же тяжело, как и я.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– прохрипел он, опуская свою лохматую ношу.

– Я ищу Эллен Кравиц, - сумела прохрипеть я в ответ, привалившись к стене, дабы ненароком не рухнуть лицом вниз.

Пальцы мои разжались, и на пол с глухим стуком упали новенькие и безвозвратно погибшие итальянские кожаные туфли, которые я сняла где-то в районе третьего этажа. Пес тут же с урчанием накинулся на них и принялся остервенело жевать.

– Эллен - как, говорите, ее фамилия?
– здесь не живет, - сообщил мне человек, показывая на квартиру, в которую я с таким отчаянием пыталась проникнуть.
– Это квартира Блайндера.

– Она сказала, у лифта на четырнадцатом этаже.
– Я чувствовала, что вот-вот из глаз хлынут слезы.

– Но это пятнадцатый...

– О боже!

– Спускаться намного легче, чем подниматься, - подбодрил он меня.

Человек так тяжело дышал, что я едва разбирала слова. Тем не менее он сделал мужественную попытку оттащить мохнатого изверга от моей многострадальной обуви.

– Филип после девятого этажа отказался сдвинуться с места, - просопел человек, протягивая мне то, что осталось от итальянских лодочек.
– Пришлось тащить его на себе...

Я пробормотала что-то сочувственное, он только махнул рукой:

– Ко всему привыкаешь. Этот чертов лифт все время ломается, а Филип донельзя ленив.
– Человек взглянул на собаку со смешанным чувством любви и отчаяния.
– Если так пойдет дальше, я скоро накачаю мускулатуру.
– Он усмехнулся.
– Если, конечно, не умру от разрыва сердца.

Я выдавила из себя два едва слышных не очень веселых смешка. Затем не смогла удержаться от вопроса:

– А когда сломался лифт?

Клянусь, если бы он сказал - четверть часа назад, я бы бросилась с пятнадцатого этажа в лестничный пролет.

– Ну, нам, как видите, приспичило выйти погулять, когда лифт уже не работал.
– Он с притворным упреком зыркнул на Филипа, который явно не испытывал ни малейшего раскаяния.
– Сосед несколько часов назад уже поднимался пешком.

Ну ладно, не буду бросаться с пятнадцатого этажа. Я покинула Филипа и его хозяина и почти на четвереньках сползла на четырнадцатый этаж.