Чтение онлайн

Из этой какофонии, выхватывая отдельные слова, Фиона заключила, что люди собрались здесь не найти виновника, а скорее просто кого-то обвинить. И этим кем-то, без сомнения, уже назначили Энтони Оуэнса, который выглядел как самый одинокий в мире человек. Он стоял на временной сцене перед разъяренным народом, который столпился между рядами пластиковых стульев, крича на него. Энтони был в своем обычном деловом костюме и хватался за края трибуны так, будто от этого зависела его жизнь, и в любой момент его могли оторвать от нее и сжечь у позорного столба. У одного края сцены стояла Мэлори Грейнджер, видимо выполняя роль третейского судьи. Но она ничего не судила, скорее позволяла собравшимся жителям косы словесно разрывать Энтони на части.

И как раз когда Фиона обдумывала, не пойти ли ей на сцену спасать беднягу, Мэлори подошла к трибуне и успокаивающе подняла руки:

– Тише, пожалуйста, леди и джентльмены. Надо дать мистеру Оуэнсу возможность ответить на ваши вопросы, иначе никакого смысла в этом слушании нет.

Слушание? Прозвучало очень серьезно и подтвердило сомнения Фионы: собрание затеялось для того, чтобы назначить виноватого, а не найти убийцу.

Энтони Оуэнс подергал воротник рубашки, то ли от жары, то ли от напряжения, и тяжело сглотнул:

– Мы делаем все, чтобы поймать поджигателя.

Воцарившееся было перемирие тут же вновь сменилось криками. Обвинения летели со всех сторон:

– Вы делаете недостаточно!

– На косе небезопасно!

– Сколько ждать следующей жертвы?

– Как вы хотите обеспечить нашу безопасность?

После последнего вопроса лицо Энтони слегка посветлело:

– На это я могу ответить. – Он пролистал свои заметки, которые лежали перед ним на трибуне, и поднял карту. Фиона ее разглядеть не смогла, но предположила, что это карта мыса Хенджистбери-Хед и косы Мадфорд-Спит. – Я предложил, и сейчас проект находится на стадии утверждения, установить больше камер наблюдения на равномерном расстоянии по всей косе…

Но не успел он закончить, как поднялся Фрэнк Маршалл:

– У нас уже есть камеры на ресторане и на «Доме Контрабандистов», и, насколько мне известно, они оказались бесполезны. Зачем нам еще больше камер?

Фионе такое заявление от бывшего сотрудника службы безопасности показалось несколько странным, учитывая, что он вообще хотел поставить ограждения по всей косе. Но зал одобрительно загудел.

Энтони попытался объясниться:

– Новые камеры будут другими. Ими займется совет, а специалисты станут проверять их двадцать четыре часа в сутки…

Фрэнк повернулся к своим пляжным собратьям.

– Они хотят шпионить за нами! Контролировать нас! Забрать нашу свободу! Мы этого не допустим, так ведь?!

Подстегнутая красноречием Фрэнка в духе «Храброго сердца» [39] , толпа энергично взревела: «Нет!»

– Типичное пылепускательство, – заметила Сью, и Фиона не могла не согласиться. Фрэнк определенно знал, как распалить толпу и вызвать в людях недовольство. Она уже начала немного беспокоиться за безопасность Энтони Оуэнса.

– Думаю, нам надо подняться туда.

– Ты с ума сошла? Мне не нравится, когда на меня кричит разъяренная толпа.

– Но Энтони там совсем один, – поддержала Фиону Дэйзи. – И судя по его виду, ему не помешала бы моральная поддержка.

Неравнодушная Сью нахмурилась:

– Нас всех линчуют.

– Они не могут линчевать всех, – возразила Дэйзи, а потом задумалась: – Или могут?

– Никого не линчуют, идемте, – успокоила их Фиона. Они пошли за ней к сцене и поднялись по ступеням на сцену, где Энтони бросился им навстречу, чуть не падая от облегчения. Микрофон был далеко, и он чуть не задохнулся от избытка чувств:

– Спасибо вам, спасибо! Не уверен, что смог бы продержаться дольше.

– Помощь вам явно не помешает, – заметила Фиона.

– Это точно.

Мэлори снова шагнула вперед, успокаивая толпу:

– Так, пожалуйста, спокойствие. Дамы и господа, я полагаю, у нас… – Она бросила взгляд на Фиону, Сью и Дэйзи, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы описать троицу, учитывая, что между ними царила взаимная неприязнь. – У этих дам может быть важная информация о деле.

В зале сразу воцарилось молчание.

Энтони обратился к толпе:

– Хочу представить вам Фиону, Сью и Дэйзи, частных сыщиц, которых я нанял, чтобы разобраться в этом деле.

Собравшиеся уставились на них: некоторые озадаченно, другие с ухмылками – три пенсионерки несколько отличались от стереотипного образа частных детективов, упрямых и жестких.

Энтони Оуэнс отступил на несколько шагов, уступая Фионе микрофон.

– Добрый вечер. – Микрофон в ответ издал резкий писк, и она немного отодвинулась. – Мы расследовали пожар, который унес жизнь Малкольма, а также недавний пожар в ночь с воскресенья на понедельник…

– У вас есть подозреваемые? – выкрикнул кто-то.

– Нет, пока нет, – ответила Фиона. – Но мы над этим работаем.

Энтони позади нее застонал.

– У вас есть зацепки?

– Несколько, – ответила Фиона.

– Что ж, давайте их услышим! – выкрикнул Фрэнк Маршалл.

– Мы совершенно точно знаем, что оба раза пожар начался в проходе между двумя домиками, высоко под крышей на правой стене.

Фрэнк Маршалл поднялся на ноги:

– Не хочу грубить, Фиона, но я помогал вам собирать информацию, не жалея личного времени, и всячески содействовал. А вы сейчас описываете, как начался пожар. Это не зацепка.

Послышалось согласное мычание.

Фиона почувствовала, как ее пытаются вытеснить из разговора – не то чтобы ей изначально хотели дать высказаться.

– Мы опросили многих людей на косе…

– Так, секундочку, – снова перебил ее Фрэнк Маршалл. – Хотите сказать, это один из нас? Никто из владельцев пляжных домиков даже не подумал бы сделать нечто подобное с таким же, как он. Как вы смеете на это намекать!

Фрэнк вернулся в свою стихию, раздувая бурю там, где не требовалось. В зале поднялся негодующий рев, заглушивший голос Фионы.

– Нет, я этого не имела в виду. Нам было необходимо опросить всех, это стандартная процедура. Полиция тоже это сделала.

Когда шум немного утих, Фрэнк спросил:

– Так, а теперь еще раз, у вас есть подозреваемые?

Они у них были. На самом деле единственным подозреваемым был он сам, возможно, кто-то из присутствующих в зале помогал ему. А несколько ли человек или они все, Фиона не знала. Но Фрэнк не оставил ей никаких шансов сказать об этом – если, конечно, она хотела выбраться из общественного центра живой вместе с подругами. Так что ей пришлось дать невыразительный ответ: