Чтение онлайн

– Да.

– Можете вспомнить, в каком именно пабе?

Дэвид покачал головой:

– Я побывал в нескольких.

– Что вы делали потом?

– После того как все закрылось и меня выставили, я нашел в парке скамейку и уснул.

– Когда проснулись?

– Перед рассветом. Пошел снег, я замерз и протрезвел. Прошелся по округе в поисках такси, но никто не хотел везти меня в Фолтсхэм из-за погоды. Так что я пошел в «Трэвэлодж» у железнодорожной станции и снял номер.

– Это было в среду утром?

Дэвид почесал в затылке.

– Да, наверное. Я почти весь день проспал, а вечером опять пошел в паб. Потом вернулся в номер и снова спал, пока в дверь не забарабанили полицейские и не отвезли меня сюда.

– Значит, в ночь убийства Джулиана Форбса вы спали на скамейке где-то в Норидже?

– Да.

– Мистер Миллар, – Джаз вздохнула. – Вы понимаете, что эта информация вам не помогает? Вряд ли кто-нибудь сможет подтвердить ваше алиби.

– Знаю, – Дэвид кивнул. – Даже если бы кто-то смог, что толку? Ваш коллега уверен: мне все равно хватило бы времени зайти в офис Джулиана Форбса в семь, вынудить его, угрожая пистолетом или ножом, сесть в машину и поехать в школу Святого Стефана, убить его там, а потом доехать обратно до Нориджа, быстренько выпить и уснуть на скамейке. А сегодня утром выяснилось, что отпечатки моих пальцев были по всему чемодану, в котором нашли Джулиана.

– Мистер Миллар, это чемодан вашего сына. Чемодан Рори, – Джаз сделала на этом ударение, пытаясь пробудить в нем хотя бы искру боевого духа.

– Правда? – Дэвид поднял брови. – Я не знал.

– Значит, вы не признались в убийстве Джулиана Форбса?

– Нет.

– И вы не отказываетесь от этого заявления?

– Разумеется, нет!

Джаз постучала ручкой по столу.

– Я спрашиваю только потому, что вы неоднократно изменяли показания об убийстве Чарли Кавендиша.

– Я говорил вам, инспектор, что это возможно. Я честно не могу вспомнить.

– Вы так и сказали старшему инспектору Кафлину? Что «не можете вспомнить»?

– Да.

Джаз помолчала. Потом кивнула:

– Хорошо, мистер Миллар. Спасибо.

– И все? Вы не собираетесь устраивать мне допрос с пристрастием, как тот коп? – Дэвид явно удивился.

– Нет, это все. – Она нажала кнопку вызова, вошел констебль. – Пожалуйста, отведите мистера Миллара в камеру.

– Слушаюсь, мэм.

Дэвид встал, у двери замешкался, повернулся к Джаз:

– Знаете, я понимаю. Если уж я признался, что в порыве злости убил Чарли Кавендиша, почему бы мне не сделать то же самое с бойфрендом бывшей жены? Почем знать, может, я и убил. Я был в тот день сильно пьян. И у меня идеальный мотив. Джулиан был мерзавцем, и я не мог смириться с мыслью, что он будет воспитывать Рори вместо меня. К тому же несколько свидетелей слышали, как я в центре города крикнул, что готов Джулиана убить. – Он пожал плечами: – Я попал, да?

– Мы поговорим позже.

Джаз кивнула, и Миллар вышел из комнаты.

– Мэм, сержант Майлз в коридоре. Прислать его сюда? – спросил констебль.

– Да, будьте добры.

Джаз захлопнула мобильный в тот момент, когда Майлз вошел в комнату.

– Вызывали?

– Да. Майлз, садитесь, пожалуйста. – Джаз указала на стул. – Вы слышали об аресте Миллара?

– Нет, не слышал, пока мне не рассказал мистер Джонс в школе. Патрик ничего не сообщил. Если честно, я чувствовал себя лохом, – признался Майлз.

– Без комментариев, – вздохнула Джаз. – Даже не буду попусту сотрясать воздух. В общем, итог такой: Патрик умчался в Лондон по вызову Нортона, а Нортон дал нам двадцать четыре часа на завершение расследования. Потом он закроет дело, и Миллар – наш убийца. Так что я хочу быстро рассказать вам о своих вчерашних находках. Пока не понимаю, куда это нас ведет. Но если мы не выясним правду, хороший прокурор сможет посадить Миллара за оба убийства, пусть в его заявлении и полно дыр.

– Хорошо, мэм, – Майлз сел. – Выкладывайте.

Через десять минут Майлз знал все факты. Он сосредоточенно потер лоб пальцами.

– То есть если Себастьян Фредерикс знал, что он настоящий, хоть и незаконный наследник имущества Конотов, то мог избавиться от Чарли и освободить себе дорогу?

– Да.

– А как же Джулиан Форбс? Его-то зачем убивать?

– Смотрите, они вместе учились в Святом Стефане, так? Интересно, есть ли там какие-то привязки. Фредерикс сказал, что они дружили и иногда ходили вместе выпить. – Она хлопнула ладонями по столешнице. – Нам нужно вернуться в прошлое.

– Да, мэм, полагаю, вы правы, – согласился Майлз. – Школа – единственное, где все версии сходятся. А конкретнее, Флит-Хаус.

– Точно, – кивнула Джаз. – Я хочу узнать подробности истории с мальчиком, который повесился в погребе. Кто это был, когда и что произошло на самом деле. Несколько недель назад Рори Миллара кто-то запер там на ночь. Возможно, совпадение, но…

– Надо найти кого-то, кто работал здесь раньше и мог бы знать эту историю.

– Именно, – согласилась Джаз. – И человек, который, вероятно, знает больше всех, – это Дженни Колман, секретарь директора. Она в школе с незапамятных времен. Бедная женщина. Благослови ее Господь, она выглядела не слишком радостной при известии, что Фредерикс может оказаться ее давно пропавшим сыном.

– Да уж. Я бы тоже не обрадовался.

– Надо дождаться Мартина Чапмана и анализа образцов ДНК. Если они соответствуют, то я вытащу Фредерикса на допрос. Если же нет, – Джаз вздохнула, – я все равно хочу знать, где он взял это кольцо. Хотя на самом деле есть у меня одна теория… – Джаз умолкла, обдумывая новую идею. – Да, бьюсь об заклад, так оно и есть.

– Я перестал вас понимать, мэм.

– Простите. Расскажу позже, когда смогу подтвердить свою теорию.

– Хорошо. Кстати, мой парень влез в компьютер Джулиана. Я поиграю с этой машинкой, посмотрю, не прояснится ли что-нибудь. Ничего, если поработаю здесь?

– Располагайтесь. Я хочу навестить Анджелину Миллар, узнать, как она, и попытаться выяснить немножко больше о ее покойном бойфренде. Звоните, если будут новости.

– Да, мэм. И, кстати, на всякий случай: Иззи по-прежнему убеждена, что Миллар не убийца.

– Хорошо. Вы знаете, я высоко ценю ее мнение. Как она, кстати? – мимоходом спросила Джаз.

– О… – Майлз кивнул. – Нормально. Ага. Все нормально.

– Хм-м… Для человека, ненавидящего сельскую местность, она, кажется, неплохо себя чувствует.