Чтение онлайн

– Я решила, что вы меня зря запугали. Мало ли кто мог меня

разыскивать через подругу? Я часто даю ее телефон. Не собираюсь никуда прятаться.

– И поэтому пришли вернуть деньги?

– Вот еще. Меня Василий прислал, - она слегка занервничала.

– Теперь у него из-за вас неприятности...

– Что случилось?

– Поедемте со мной.

– Зачем?
– я подозрительно посмотрел на нее.

– Он прячется у меня дома. Соседи сказали, что приходили из милиции, когда его не было. Василий считает, что кто-то запомнил номер его машины и теперь он хочет, прежде чем его допросят, переговорить с вами. Ну, чтобы не подставить.

Похоже на правду.

– Вот история...

* * *

Снегурочка открыла ключом дверь и пропустила меня вперед, в темную прихожую.

– Проходите. Справа выключатель.

Я сделал шаг и вдруг подумал, с какой стати Василий сидит в полной темноте. Открыл рот, чтобы спросить, но не успел, так как на меня обрушился град ударов. Упал на колени. Мгновением позже что-то твердое врезалось мне в голову. Кажется, это была подошва ботинка.

Вспыхнул свет и я увидел, как рядом с моей физиономией проскрипели по линолеуму прихожей остроносые сапоги с железной окантовкой, какие носят байкеры. Попытался встать, но сверху еще раз стукнули по голове. Потом меня поволокли по полу...

Наконец, начинаю выбираться из серой паутины, захватившей сознание. Сижу в кресле. Неудобное кресло, проваливаешься так низко, что выбираться приходится чуть ли не на четвереньках.

Рядом со мной стоят два мужика в коричневых лайковых куртках. Не знаю, то ли куртки утепленные, то ли мужики на самом деле громадные от накаченных мускулов. Третий - напротив. На нем почти такая же куртка, а на шее повязан белый шелковый шарф.

Это тот самый охранник, с которым я разговаривал на проходной. И которого кто-то задушил. Вот и верь после всего газетам.

Сейчас, гладко выбритый и без камуфляжной формы, он скорее смахивал на преуспевающего банкира.

– Он уже выплыл, можешь с ним потрепаться, - один из возвышающихся надо мной мужиков наклонился и влепил пощечину нататуированной рукой.

– Ну что, узнал, дедуля?
– тонко, почти по-женски засмеялся светлоглазый. Думал из меня дурака сделать, а вышло наоборот. Ловко тебя эта девка сюда заманила, верно?

– Мне не нравится, когда меня называют девкой, - сообщила Снегурочка, которая стояла рядом с ним.
– Если бы ты не был таким прижимистым, - она покачала головой, глядя на меня, - Я бы ни в жизнь не стала этого делать. Но, знаешь, сколько они мне заплатили? И пообещали еще столько же, когда я тебя приведу.

– Они тебя обманули, - я покачал головой.
– Дурочка.

Теперь ты им не нужна. Вернее, ты им не нужна живой, потому что знаешь, кто на самом деле убил охранника и устроил пожар.
– я

посмотрел на светлоглазого и спросил.
– Настоящего охранника ты застрелил до моего прихода?

У него очень бледная кожа и оттопыренные уши. На любом другом такие уши выглядели бы страшно потешными. Но когда видишь глаза этого типа, становится просто страшно.

– Буквально. Он еще тепленький лежал за столом, мог бы сам увидеть, если бы удосужился заглянуть, - светлоглазый тип подмигнул.
– Вот смеху-то было бы. Но ничего, сейчас мы тоже повеселимся.
– он вдруг схватил девушку и завернул ей руку за спину.
– Слышала, что сказал этот парень?
– кивнул в мою сторону.
– Он не такой дурак, как кажется с первого взгляда.
– Ну-ка, гони деньги, которые получила.

Она попыталась вырваться, но он еще сильнее завернул ей руку. Затем запустил другую руку в вырез блузки и достал свернутые трубочкой зеленые банкноты.

– За тысячу лет бабы не придумали надежней места, - хмыкнул он, - а ведь туда все лезут в первую очередь.

Снегурочка проследила, как исчезают деньги, и по щеке темную полосу прочертила слеза, смешанная с тушью.

Я сделал вид, что мне все ни по чем. А про себя отметил: куртка на одном из мужиков расстегнута, и из-за пояса торчит рукоятка пистолета. На рукоятке была вмятина.

Сразу перевел взгляд на типа со светлыми глазами. Интересно, как его дразнили в школе? Детские комплексы оказываются самыми устойчивыми.

– Да я уже вовсю веселюсь, дефективный, - говорю как можно нежнее.
– А ты лопухами двигать умеешь?

Кажется мне удается испортить ему настроение. Неважно,

злят ли его мои слова или то, что я пока не выгляжу напуганным.

– Шутка, да?
– он криво ухмыляется.

– Не моя - природы. Ты бы приклеивал свои локаторы лейкопластырем телесного цвета, - я продолжаю его заводить.

– Научи-ка его разговаривать вежливо, - наконец приказывает тип своим подручным.

Только это мне и надо было. А как иначе подманить мужика с пистолетом, если сам не могу из этого проклятого кресла быстро выбраться?

Он сделал шаг ко мне и размахнулся. При этом отвел предплечье немного дальше, чем стоило бы. Не вставая с кресла, я подцепил его ногу, резко подсек, одновременно выбросив вперед руку. Он еще не успел растянуться на полу, а я уже опустил рычажок предохранителя и передернул ствол.

– Давай, стреляй, - хладнокровно произнес светлоглазый тип.
– Видел когда-нибудь, сколько крови бывает из перерезанного горла?

В руке у него зажат нож с тонким лезвием. Острие упирается в шею женщине, и кожа в этом месте собралась складкой.

– Ну, - повторяет он, прикрываясь ею, - стреляй! Если, конечно, попадешь. Может, тебе повезет, и ты перестреляешь нас всех. Только смотри не попади в эту сучку. Потому что я сам хочу проткнуть ей горло.

Я пытался поймать в прицел его голову, но светлоглазый все время двигался, и в поле зрения оказывался то лоб Снегурочки, то ее испуганный глаз.

– Что же ты медлишь? Пристрели ее, чтоб не мешалась!
– визгливо предложил светлоглазый.
– Она ведь тебя сюда заманила. Убей ее, и тогда у тебя развязаны руки.

Лезвие ножа чуть приподнялось, и Снегурочка вскрикнула. Я увидел в ее глазах мучительный страх. Она боялась: я сделаю так, как говорит этот тип. Попытаюсь спасти себя ценой ее жизни.

Для себя она, кажется, нашла ответ. На щеках уже не было слез. Только темные их следы. Я заметил, как свободная рука ее сжалась в кулачок...

Я перегнулся в кресле и осторожно положил пистолет на пол...

* * *

– Неправильно, - покачал головой скучный тип.
– Теперь ты проиграл по всем статьям.

Мужик, которого я сбил с ног, поднялся и потянулся к пистолету. Другой тем временем подошел сзади и резко завернул мне руки за спину. На запястьях защелкнулись наручники.

– Не трогай пушку!
– приказал светлоглазый.
– Не сотри его отпечатки. Даром, что ли, мы такой спектакль устроили?

– Чтобы свалить на меня убийство охранника?
– спросил я.
– Но ведь его задушили, а не застрелили из этого пистолета?