Чтение онлайн

Через несколько минут из-за двери послышался старушечий голос:

– Кто там?

– Откройте, милиция!

– Кто!

– Милиция, откройте!
– завопил старшой.

– Не открою, - злобно отрезала старушка.

– Вы нас вызывали?
– во всю мощь своих легких продолжал диалог старшой.

– Чего?

– Вы позвонили и сообщили, что у соседей слышны крики и звуки борьбы?

– Чего?

– Да ей если бы над ухом выстрелили, она бы ничего не услышала, - заметил молодой.

– Тьфу ты, - махнул рукой тот, что меня сторожил, - ложный вызов.

– Может быть, - старшой подошел к нам, - а может - и нет. Не нравится мне этот парень, - он ткнул указательным пальцем мне в грудь.
– Его ведь кто-то избил.

– А что, новый закон вышел?
– поинтересовался я, - Получение побоев является уголовно наказуемым?

– Шутник, да?
– резко спросил он.

– Нет, просто мимо проходил.

– А что, если мы сейчас дверь взломаем?
– предложил он.

– Ломайте. Можете тогда арестовать владельцев квартиры за то, что у них взломана дверь.

– Документы есть?
– хмуро спросил милиционер.

– Паспорт. В кармане, - я не решился полезть за ним сам, опасаясь, что это будет неправильно истолковано парнем, который направлял на меня ствол автомата.

Старшой некоторое время его внимательно изучал. Потом вернул:

– Я запомнил адрес, - он обернулся к своим напарникам.
– В случае чего всегда его отловим. Ладно, пошли отсюда, - он уронил паспорт на пол и направился к лифту.

– Эй, - окликнул его я.

– Чего тебе?
– старшой обернулся.

– По-моему, вы хотели посмотреть, как я стану его поднимать, - я нагнулся за документом.

– Ох, умник, - он сплюнул на пол и вошел в лифт. Двери закрылись.

7. ВТОРАЯ ПУЛЯ

Если светлоглазый наблюдал за домом и видел, что патруль уехал без меня, то он снова вызовет милицию по адресу, где лежит убитая женщина. Только тогда ему придется что-нибудь предпринять, чтобы патруль имел все основания взломать дверь. А потом милиция приедет ко мне... Ведь старший наряда помнит адрес подозрительного типа, которого они обнаружили в подъезде.

Машину удалось поймать не сразу. Водители шарахались, заметив мою разукрашенную физиономию. Наконец, подобрал какой-то мужик на иномарке. На нем была телогрейка поверх тренировочного костюма, и по виду он и черта бы не испугался.

На все ушло минут сорок. Прежде чем подойти к своему подъезду, я огляделся: где-нибудь могла стоять милицейская машина, если они успели раньше меня. Нет, ни души.

Я подошел к лифту. Кнопка светилась. Лифт стоял на последнем этаже, и даже тут было слышно, как в нем поют песни хорошо поставленным голосом.

На шестнадцатом этаже живет народный артист, квартиру сдал, и теперь ему хватает, чтобы каждый день где-то надираться. А петь он приезжает по месту постоянной прописки - малой родины, так сказать.

Я представил, как мне сейчас подниматься пешком наверх. Двенадцать этажей, двадцать четыре лестничных пролета.

Забарабанил кулаком по двери. Пение стало громче.

– Выйди из лифта, - крикнул я.
– Сволочь.

Он сменил репертуар и затянул, кажется, "Светит месяц".

Лестница в доме наружная. На шестом этаже я почувствовал, что обливаюсь потом, а сердце вот-вот взорвется в груди, как граната лимонка. А на десятом я уже почувствовал, как твердеют на ледяном ветру мокрые волосы.

На своем этаже я остановился. Кружилась голова. Прижался лбом к заградительной решетке. Надо перевести дыхание.

С высоты видны только крыши соседних домов. И двор, освещенный одиноким фонарем. Темные гробики припаркованных машин, темные колеи в рыхлом снегу. И пляшущий свет фар...

Автомобиль свернул во двор и остановился у подъезда. Хлопнули дверцы. Одна, другая, третья тень скользнули от машины к дому. Сверху люди похожи на жуков-скоробеев, катящих навозный шарик - собственную голову.

Я вздрогнул. Нет, не от холода. Я понял, что приехали за мной. Не важно, кто. Милиция или бандиты. Для меня сейчас нет особой разницы.

Целую вечность потерял, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Лифтом они воспользоваться не смогут, но подниматься будут наверняка быстрее меня. А я понятия не имел, где искать спрятанный пистолет. В дверь могли позвонить в любую минуту.

Оглядел комнату, пытаясь сфокусировать зрение. Что изменилось? Приоткрыта ли дверца шкафа, передвинут ли стул...

Дверь на балкон. Даже не сразу поверил в удачу. Я всегда закрываю на нижний шпингалет, чтобы Алене не надо было тянуться. А сейчас повернут верхний. Покачиваясь, выхожу на балкон. Таки есть - снаружи к перилам липкой лентой примотан пистолет ТТ.

Стою и несколько мгновений вдыхаю холодный воздух. Мне сейчас позарез нужен глоток холодного воздуха.

Заверещал дверной звонок. Перепрятывать оружие уже поздно- все равно найдут.

Иду открывать.

На пороге стоит тот самый патрульный, которого я посчитал за старшего. Но удивительное дело - он один, и никого из напарников.

– Я вас обязан впустить?
– спрашиваю.

– Да, - он кивнул, слегка ткнул меня пятерней в грудь и пробормотал насчет придурков, из-за которых приходится подниматься пешком на двенадцатый этаж.

Прошел в комнату впереди меня. Вид у него был как у терьера, обнаружившего лисью нору.

– Поступил повторный вызов, - отрывисто сообщил он.
– По известному тебе адресу. Но теперь уже был запах гари. Взломали дверь. Огонь потушили. Ерунда кто-то скомкал несколько газет и поджег. Даже пожарных не пришлось ждать, так быстро мы приехали снова. И знаешь, обнаружили в этой квартире задушенную женщину. Но мне кажется, ты пока не собираетесь признаваться в содеянном.

Я подумал: почему светлоглазый так рисковал - возвращался на место преступления, устраивал пожар - и все только для того, чтобы свалить на меня убийство охранника?

– Сейчас там работает следственная бригада, - заметил патрульный.
– Пробуют раскрыть по горячим следам.

– Что же им мешает?

– Они не знают, что мне известен подозреваемый, - он покачал головой.
– Я еще не написал рапорт, в котором укажу, что во время первого выезда были проверены документы у некоего гражданина. Согласись, - он посмотрел на меня, это прямо подарок тому, кто ведет следствие.