Чтение онлайн

– Алексеич, тут все равны, - поправил его кто-то, завернувшийся в простыню.
– Как в бане, - и засмеялся.
– Сейчас позову Валерку, а то жарковато тебе тут ждать.

– Верно, - я снял дубленку. Остался в сером фланелевом костюме.

– Уже начал праздновать, да?
– спросил Алексеич, заметив мои синяки.

– Куда уж там.

– Это я понимаю, - весело сообщил появившийся из парилки голый Валерка-боксер.
– А я как проклятый дома сижу. Баба достала - хватит по кабакам шляться... Ну ее. Курица. Ничего, сегодня наверстаю. Непременно кому-нибудь голову набью. Молодец, что живой остался, - добавил он тихо, так, чтобы слышал я один.

– Отойдем? Разговор есть.

– Только недолго, - он обмотал вокруг бедер махровое полотенце.

Мы отошли к дальней скамейке. По дороге он взял две бутылки пива из батареи, выстроившейся вдоль стойки с гантелями. Открыл, протянул одну мне:

– Ну выкладывай, что за базар.

– Про меня не забыли? Шамиль все еще на тропе войны?

– Не знаю, не спрашивал, - ответил Валерка уклончиво.
– Своих дел хватает.

– Устрой мне с ним встречу.

– Не советую, - Валерка поморщился.
– Шамиль вообразил себя крутым уркой, он все равно тебя в покое не оставит, хоть в ногах валяться будешь.

– Слушай, я у кого в ногах валялся? Скольких своих людей он недосчитался после нашей встречи?

– Так то зелень была.

– Ладно, пусть присылает молочной спелости..

– Зря ты так. От матерого тебе не уйти, - покачал головой Валерка.

– Тогда и посмотрим. А сейчас у меня для Шамиля есть

деловое предложение. Должно его заинтересовать. Как говорится, смерть всегда найдет, а бизнес есть бизнес.

– Деловое?
– Валерка задумался.
– Не ерунда какая-нибудь?

– Возьмет столько, сколько сможет.

– Шутишь?

– А ты бы стал на моем месте?

– Когда стрелку забить хочешь?

– Сегодня.

– Что у нас сегодня?
– он задумался, - Ладно, перехвачу его где-нибудь днем... Ты часов в девять вечера подгребай к "Метле" на Арбате. Я встречу.

– Договорились.

– Ну, будь, - он махнул рукой и заспешил в парилку.

По дороге обернулся:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

Я пожал плечами. Глупый вопрос.

* * *

В девять вечера на Новом Арбате было празднично. Залитая неоновой радугой улица отражалась в низких рваных облаках. Облака проносились по ночному зимнему небу, унося в себе отражение витрин магазинов и вывесок престижных клубов. Посреди тротуара стояли две девочки и играли на скрипках. Мелодия была такая же тоскливая, как и поземка, которая мела у ног.

Я услышал, как просигналила машина со стороны автострады, и обернулся. Возле припаркованной у обочины иномарки стоял Валерка и махал мне рукой. По тому, как он жестикулировал, видно - торопился.

– Слово держу, - сообщил он.
– Тут по проспекту открылось одно местечко, так что братва решила там посидеть. Не возражаешь?

Развернувшись через Манежную, мы снова проскочили Новый Арбат, взлетели на мост... Чем мне нравятся хорошие иномарки- при плавности и тишине возникает ощущение стремительности.

Сразу после Панорамы водитель взял правее и затормозил возле углового дома.

– Здесь же обыкновенная столовка!
– удивился я, так как знал немного топографию.
– Пока работала Бородинская панорама, тут кормили заезжих экскурсантов. Кстати, довольно скверно кормили. У знакомых собака околела после того, как ей скормили местную котлету.

– Котлеты придуманы не для собак, - заметил Валерка.
– А столовку теперь переделали в кабак. Днем отсюда прекрасный вид на "Бабу с тараканами", - он неопределенно махнул рукой в сторону пика на Площади Победы.

При всем своем блатнярстве, Валерка был верующим и неоднократно базарил по поводу близкого соседства православного храма и "идолища поганого". В общем, мужик был не так уж прост, как казался снаружи.

– Первым к Шамилю не лезь, - предупредил он.
– Он не любит, когда за столом дела решают. За столом ты - гость. Ешь, пей, в общем, веселись. А уж потом толковать будете.

Валерка провел меня за стол, Шамиль чуть заметно кивнул, а остальным - их человек восемь - было наплевать.

С едой на столе обстояло простенько - салат с

лобстерами, форель, запеченная в сметане, пицца микста, в которую кладется все, начиная от шампиньонов и кончаямоллюсками. Вино было белое молодое в длинных бутылкахзеленого стекла.

Похоже, я попал в ресторанчик с итальянским акцентом.

Компания подобралась разношерстная. Все были чисто выбриты и хорошо подстрижены. Пахло французским одеколоном, а костюмы на многих стоили не меньше билета до Парижа и обратно. Что же касается золотых "Ролексов", перстней и заколок для галстука, то суммарная их стоимость вполне соответствовала цене самого ресторанчика на Кутузовском.

Разве что лица... Не всем удавалось за золотистым загаром, полученным явно не в зимней Москве, сытостью здоровой и вкусной еды, ухищрениями массажистов и визажистов скрыть изрезанность черт, выщербленных колымскими ветрами, и издерганность взгляда, зараженного долгим однообразием лагерной жизни.

Хотя попадались и вполне милые здоровые ряшки, разве что слегка подпорченные наглой безнаказанностью. У них, похоже, все еще было впереди.

– Слышь, мужик, ты на моего кореша похож. Он в Гарварде охранником работает. Тоже побрит плохо, - мужик справа от меня заржал, словно сказал что-то остроумное.

– А я своего сына в юридический пристроил, - сообщил собеседник напротив. Мне это таких бабок стоило - я бы твой Гарвард на корню скупить мог.

В дальнейшем беседа протекала так же весело и ненавязчиво.

Около полуночи Шамиль встал из-за стола. Сонный официант проводил нас до выхода. На улице Шамиль подошел к своей машине и только тут сделал вид, что заметил меня. Открыл дверцу большой черной машины, махнул мне рукой и влез первым. Валерка же, стараясь не поворачивать в мою сторону головы, сел в другой автомобиль.

– Боксер сказал, у тебя дело?
– он вопросительно посмотрел на меня. Выкладывай.

– В Москве сейчас находится один американец. Его раскручивают на крупную сумму.

– Не, с американцами я не связываюсь, - Шамиль покачал головой.
– Они вон Японца замели.

– Этот не станет никому говорить, что на него наехали.

– В чем здесь покупка, а?

– Когда-то, у себя на родине, он был знаком с советским разведчиком. Теперь предполагает, что существуют документы, которые можно истолковать так, что его завербовало КГБ. В Штатах за шпионаж грозит пожизненное. У американца деньги есть. Он готов платить, - выпалил я все.