Чтение онлайн

Ситуация вышла на правительственный уровень. Западные коммерсанты (русские, к сожалению, практически ничего не производят) просят защитить их от произвола (никто не сомневается, что это дело рук русской мафии). Косметические фирмы все это время несут колоссальные убытки, кто им это возместит? А надо признать, что простой за день - это уже много для нашей страны, а неделя с налогами, арендами, НДСами и уже с возвратами товаров пахнет разорением для мелких и средних фирм.

Но наверху молчат. Признать, что это дело рук мафии, значит еще на долгие годы забыть про то, что Россия может стать европейским цивилизованным государством. Не признать, с другой стороны, это значит немцам придется выплачивать миллионные штрафы, что скорей всего приведет к разрыву отношений с этой влиятельной страной, потому что немецкая фирма "Милена" не считает себя виновной. Так складывалась ситуация, которую можно охарактеризовать как тупиковую.

Все это я слушала по радио, когда ехала после работы за город, в дом Ниро.

Почему меня это так волнует? Потому что я сама могла оказаться пострадавшей в этой ситуации? Да. Но ведь и за страну обидно. Почему мы любим ездить отдыхать в Швейцарию, а не хотим сделать свою страну спокойной и прекрасной? Потенциал-то ведь ее огромен.

Я не хочу уезжать из страны, я хочу жить здесь! Эй, вы там, наверху, слышьте это!!! Я хочу жить здесь и приносить пользу себе и своей стране!.. Но меня вряд ли услышат, и поэтому я вместе с Ниро занимаюсь этим делом. Рискуя, между прочим, собственной жизнью!

Все это я собиралась выложить моему любимому, но он был занят. Дверь мне открыла Мамаша Крокодайл.

– Проходи. Я уже ухожу. Ух ты, как причесалась!
– приветствовала меня Мамаша Крокодайл.

– И я рада вас видеть. А где Ниро?

– Уже три часа в кабинете, с этим.

– Филиппом?

– Нет, другим.

– Пашей?

– Вот, им самым.

– Ну и отлично. Я в душ успею.

– Все. Я пошла. Закрывай за мной...

И мы мило расстались. Вот такая она, Мамаша Крокодайл.

До ванной я дойти не успела, из кабинета мне навстречу вышли Ниро и Паша. Как изменился Паша! Правда, я и видела его один только раз. Но тогда он был просто обалдуем, а сейчас это был собранный вояка. Мы поздоровались и обменялись любезностями.

– Ева, ты, никак, в Африку собралась!
– глядя на мою прическу, с улыбкой спросил Паша.

– Нет, она уже оттуда вернулась, - ответил за меня Ниро. Он был недалек от истины.

На этом наше общение с Пашей закончилось, Паша ушел.

– Здравствуй, мой дорогой Нирулечка! Как я по тебе соскучилась, сказала я, когда мы остались одни, и обвила руками его шею.

– Привет, - ответил он и шлепнул по тому, что находится ниже спины.

– Так-то ты встречаешь меня в наш медовый месяц!

Однако моему любимому было не до того:

– "Стоп, - сказал я себе сегодня. Что ж я прилип к этой версии?"

– И что?

– И стал разрабатывать другую. Я решил обогнуть гору, которую соорудили из обвинений против "Милены".

– Ага. Поэтому Паша был здесь.

– Точно. Но об этом потом. А теперь, Рыжий Африканыч, хочу есть!

– Ну Нирулечка! Расскажи, что вы придумали!

– Потом.

Ну не спихнешь его со своего, и точка! Его слово было железно, и он пошел на кухню, а я продолжила свой путь в ванную.

"Нет, как же мне повезло, - думала я, стоя под освежающим душем.
– Я принимаю душ, а он готовит обед, да еще какой! Это вам не харчи в столовке и даже не ужин в хорошем ресторане. Это нечто особенное. Интересно, что мы будем сегодня есть?" Я от ожидаемого удовольствия улыбнулась.

Разговор о расследовании мы возобновили уже в саду, где пили кофе глясе с ванильным мороженым.

– Паша сейчас работает в Управлении внутренних дел Москвы. Я ему дал задание найти всех кустарей, особенно тех, которые криминала не боятся, лишь бы платили хорошо.

– Значит, у них, у кустарей, свои касты есть.

– А как же. Кто юбки дамские шьет налево, подделывая их под известные фирмы. А кто водку гонит из технического спирта, от которой люди травятся. Есть разница?

– Есть.

– Думаю я так. Если мы найдем такого умельца, который согласится все это сделать...

– А он существует?
– перебила я Ниро.

– В любом случае кто-то это сделал. Но раньше, в версии "мафия", этому не уделялось особого внимания. Предполагалось, что мафиозные мальчики сами это делали на кухне.

– А теперь?

– А теперь, если такой тип существует в природе, то он, как ниточка из клубочка, приведет нас к своему заказчику.

Я молчала.

– Да, я знаю, о чем ты думаешь, что дело уже сделано и он может больше не встретиться со своим заказчиком. Знаю! Но шанс есть.

Один к ста, но все же есть. Подружиться они, конечно, вряд ли смогли, но вдруг тот ему денег недоплатил, или кустарь, обрадованный большим и легким деньгам, придет к тому еще работы просить.

– Да. Я об этом и не подумала.

– Ладно, Рыжик, расскажи теперь, как твои дела.

– Кажется, я на него наткнулась...

В этот момент солнце начало садиться. И по небу разлилось такое сияние - золотое, оранжевое, а на краю облаков розовое. Сердце замерло от восхищения. Мы оба были заворожены представшим перед нами небесным зрелищем. Когда я перевела взгляд на Ниро, он уже смотрел на меня. Наши руки сплелись... и неожиданно мы оказались на траве. Земля была такая горячая... Я не знала, что это так сладко, на горячей земле, при закате, быть в объятиях любимого.

Глава 22

ГОСТИ СТОЛИЦЫ

К Гилиему Жаккардье персонал недавно открывшейся пятизвездочной гостиницы "Палас-отель", что на Тверской-Ямской, относился с великим почтением. Чаевые, списываемые с его многочисленных кредитных карточек, были очень внушительны даже по московским меркам. Наличных этот господин с собой не носил никогда. "В вашей стране это так опасно", - делился он с портье, благо тот понимал по-французски.

Мсье Гилием Жаккардье был француз. Высокий темноволосый мужчина лет тридцати пяти. Безумно обаятельный. Его белозубая улыбка, легкий загар и мягкий баритон действовали гипнотически на всех. Ему смотрели вслед, когда он шел по коридору. Что и говорить - для женщин он был просто чумой.

По-русски он не говорил. Но только через неделю его пребывания в Москве рядом с ним появилась очаровательная переводчица, русская девушка. Кем он был, никто не знал. В карточке гостя значилось: бизнесмен. Судя по выбранной гостинице, мсье был птицей высокого полета.

В полдень его ожидала в холле женщина интеллигентного вида. Минут через пятнадцать ожидания она подошла к портье и, извиняясь, спросила, не видел ли он мсье Жаккардье. Портье смотрел на нее выжидающе и не отвечал, тогда женщина, покраснев, начала, запинаясь, объяснять, что для мсье Жаккардье заказана экскурсия в Ясную Поляну, что она экскурсовод и их ждет внизу машина. Портье кивнул и набрал номер телефона. Сказав что-то по-французски и получив ответ, он положил трубку и передал женщине, что мсье сейчас выйдет.