Чтение онлайн

– Посмотри, вроде бы неплохо получилось.

Вот что напечатал Вульф:

Я трижды перечел это послание. И посмотрел на Вульфа. Тот уже засунул в машинку конверт и теперь изучал телефонный справочник.

– В целом неплохо, – оценил я, – разве что я не поставил бы точку с запятой после слов «о встрече». Вместо этого я поставил бы точку и начал новое предложение.

Вульф молча стучал по клавишам, печатая адрес на конверте. Когда он закончил, я решил кое-что уточнить:

– А что, письмо будет без подписи? Ни имени, ни инициалов?

– Угу.

– Ну что же, это остроумно, – признал я. – Слушайте, а давайте мы забудем про свои выводы и разошлем такие же письма всем, кто значится в списке. А потом посмотрим, кто перезвонит.

– Нет, Арчи, выслушав твой отчет о разговоре с мисс Браун, я наметил кандидатуру и теперь хочу проверить правильность своих выводов. Поэтому мы отправим письмо только одному-единственному человеку.

– Ладно, заодно и сэкономим на почтовых марках. – Я еще раз взглянул на письмо. – Полагаю, говоря, что риск крайне велик, вы подразумевали, что меня могут задушить. Хотя, разумеется, убийца может прибегнуть и к другой тактике. Как говорится, возможны варианты.

– Я не хочу, чтобы ты пострадал, Арчи.

– Я и сам этого не хочу. Мне придется позаимствовать пистолет у Сола: наше оружие осталось в кабинете. Можно взять конверт? Хочу прогуляться до Таймс-сквер, чтобы бросить письмо в ящик.

– Хорошо. Но на всякий случай сначала сделай копию. Пусть Сол завтра утром придет сюда. И если убийца позвонит, постарайся назначить встречу на самых выгодных условиях.

– Ясно. Конверт, пожалуйста.

Он протянул его мне.

Вульфу было абсолютно безразлично, опечатан кабинет или нет: каждый день с девяти и до одиннадцати часов утра он неизменно торчал в оранжерее. А вот мне было не все равно: в число моих любимых занятий входит разбор утренней почты сразу после завтрака. И я предпочитаю делать это в кабинете.

Однако в тот вторник я уже с восьми часов буквально разрывался между телефонными и дверными звонками. В девять мне на выручку пришел Сол, но телефон всё равно остался на мне, поскольку предполагалось, что я буду отвечать на все звонки самостоятельно. Звонили, по большей части, газетчики, но пару раз побеспокоили и из убойного отдела – сначала Роуклифф, потом Пэрли Стеббинс, – я уж не считаю множества всяких случайных и второстепенных звонков (например, от председателя Манхэттенского клуба цветоводов). Помимо всего прочего мне пришлось довольно долго пререкаться с каким-то болваном из окружной прокуратуры: он непонятно почему настаивал, чтобы я явился к нему на допрос ровно в одиннадцать тридцать и ни минутой позже. В конце концов мы пришли к компромиссу: я пообещал перезвонить ему позже, чтобы договориться на время, удобное для нас обоих. Я сидел на кухне, и всякий раз, когда я подносил трубку к уху и говорил: «Кабинет Ниро Вульфа, Арчи Гудвин слушает», – сердце мое начинало колотиться как ненормальное. Но тревога опять оказывалась ложной.

Незадолго до одиннадцати Сол, которому я все рассказал, следуя полученной от Вульфа инструкции, присоединился ко мне на кухне и предложил сделать ставки. Я считал, что звонок с равной долей вероятности может раздаться как до полудня, так и после. Сол заявил, что со мной не согласен, и начал было излагать свои условия, и тут аппарат в очередной раз ожил.

– Мистер Гудвин?

– Совершенно верно.

– Вы прислали мне письмо.

Мне хотелось стиснуть трубку так же, как Веддер тот злополучный цветочный горшок, но я взял себя в руки.

– Правда? Насчет чего?

– Вы предложили договориться о личной встрече. Вам сейчас удобно это обсуждать?

– Да, разумеется. Я здесь один, параллельных аппаратов нет. Но я не узнаю ваш голос. Кто говорит?

Надежды на успех было мало, но попробовать стоило; к тому же я хотел выиграть время: Сол, по моему сигналу, помчался наверх, чтобы снять параллельную трубку в комнате Вульфа. Да и к тому же этот тип на другом конце линии мог оказаться просто каким-нибудь психом. Но нет.

– У меня два голоса. Сейчас вы слышите второй. Вы еще не приняли окончательное решение?

– Нет. Я надеялся сначала узнать, что вы сами об этом думаете.

– Весьма разумно с вашей стороны. Я же хочу обсудить это с вами. Сегодняшний вечер у вас свободен?

– Я могу освободить его.

– Вы на машине?

– Да, автомобиль в моем распоряжении.

– Подъезжайте к закусочной на перекрестке Пятьдесят первой улицы и Одиннадцатой авеню. Будьте там в восемь часов. Машину поставьте на Пятьдесят первой улице, но подальше от перекрестка. Это понятно?

– Да.

– И разумеется, вы должны быть один. Войдете в закусочную и закажете что-нибудь. Меня там не будет, но вам передадут послание. Вы сможете быть там в восемь часов?

– Да. Но я по-прежнему не узнаю ваш голос. Сомневаюсь, что вы – тот самый человек, кому я отправил свою записку.

– Не сомневайтесь, это я. Всего доброго. – И мой собеседник дал отбой.

Я тоже повесил трубку, сказал Фрицу, что с этого момента он сам должен подходить к телефону, и помчался наверх. Сол ждал меня на площадке.

– Чей это был голос? – взмолился я.

– Ума не приложу. – Он пожал плечами.

– Так или иначе, – сказал я, – встреча назначена. Пойдем наверх и расскажем все нашему гению. Должен признать, он неплохо сэкономил на марках.

Мы одолели еще три лестничных пролета и нашли Вульфа в холодном помещении оранжереи: он осматривал ряды дендробиумов и прикидывал, насколько велик ущерб, причиненный вчерашним вторжением. В ответ на мое сообщение он лишь кивнул, не потрудившись даже хмыкнуть.

– Этот телефонный разговор, – заметил Вульф, – подтверждает правоту наших предположений и прочность наших выводов, но не более того. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Кто-нибудь уже приходил снять пломбы с двери?

– Нет, – сказал я. – Но я намекнул Стеббинсу, и тот обещал спросить у Кремера.

– Больше никаких намеков! – рявкнул Вульф. – Спустимся в мою комнату.

Побывай душитель в тот день в нашем доме, он наверняка был бы польщен. Даже вновь отправившись в оранжерею к своим любимым орхидеям, где он находился с четырех до шести, Вульф все равно постоянно думал об этом деле: вновь спустившись в кухню, он так и фонтанировал свежими идеями. Я тоже не сидел сложа руки. После поездки на Леонард-стрит, где я битый час отвечал на вопросы заместителя окружного прокурора, Вульф сначала отправил меня к доктору Волмеру за рецептом, а затем – в аптеку. Я сделал всё, как было велено, хотя мне самому на тот момент эта затея показалась пустой тратой времени и денег.