Чтение онлайн

— Вот тебе коньяк! — победно сообщил он Полонскому, нарочито потрясая пустой бутылкой перед его носом.

Федор смерил Сенина тяжелым взглядом, отчего субтильный Андрей невольно съежился и на всякий случай сделал шаг ближе к Кручину. Администратор, казалось, вообще впал в ступор от происходящего. Он тупо наблюдал, как все его благородные планы по реанимации артиста рушились прямо на глазах. Потом Игорь сел к столу и обхватил голову руками.

Сенин составил ему компанию, устроился рядом и сокрушенно прошептал:

— Все погибло! — Потом он предложил: — А если вообще без него обойтись?

— Не выйдет, — отмел этот вариант Кручин. — У вас ток-шоу «Сенин и Полонский», а не «Сенин и только Сенин». Сами такое идиотское название придумали. Так что его даже заменить не получится. Должны быть Сенин и Полонский, и все тут!

— Вдобавок его еще и менты разыскивают! — сообщил Сенин.

— Менты? — Администратор покосился на него. — Зачем?

— Ох, да все из-за этого ужасного происшествия у Анны Кристаллер! Ну, помнишь, я тебе рассказывал?

— Ах, да! — Кручин поморщился. — А вот вам наука! Я говорил, что нечего туда идти. Знал же, что там крупная пьянка будет и он обязательно соблазнится. Вот вам и результат!

— Мне за руку его всюду водить, прямо как ребенка? — оправдывался Сенин. — Я ему не нянька.

— Кто не ищет соблазнов, тот их и не находит! — назидательно сказал Кручин. — Чего менты хотят?

— Да если бы я знал! Наверное, накосячил он там что-то. — Сенин поймал крайне недовольный взгляд администратора, тут же пошел на попятную и заявил: — А может, и ничего. Допустим, они просто поговорить с ним хотят, как и с другими гостями. А как я его им покажу? Вот и приходится прикрывать на свою голову. Не дай бог, из-за него и на меня падет подозрение!

— Ладно, менты подождут. Давай пока с эфиром решать. — Кручин сидел в молчании несколько минут, потом поднял голову.

Глаза его смотрели уже не столь тупо, и в сердце Сенина зажглась надежда.

— Значит, без Полонского нельзя, — медленно проговорил он. — А с ним тоже не получается, значит…

— Значит? — эхом прошелестел Сенин.

Кручин щелкнул пальцами и резко поднялся.

— Есть! — сказал он. — Вот она, идея! Правда, придется покрутиться, но это ничего. Поехали, время дорого. — Администратор направился к двери.

— А с этим что? — Сенин показал на Полонского.

— Да пусть валяется. Устанет пить — сам бросит. Поехали!

Сенин еще секунду колебался, потом подошел к Полонскому и накрыл его одеялом, поднятым с пола. Затем он тщательно запер дверь на два замка и побежал за оживившимся администратором.

В Шереметьеве было шумно. Гуров со спортивной сумкой, собранной практически ночью, стоял у здания аэровокзала и ждал Эдика Носкова. Немного поодаль расположились Милютин с дочерью. Диана выглядела не выспавшейся, зато ее отец был бодр, свеж и все время что-то говорил дочери. Девица слушала вполуха. Ее вообще, кажется, не слишком прельщала эта поездка, чего нельзя было сказать об Александре Милютине.

Из-за поворота вывернул черный «Лексус» и затормозил на площадке перед зданием. Первым из машины вышел Анатолий Петрович, следом за ним показался и Эдик. Носков-старший открыл багажник и достал оттуда несколько весьма габаритных чемоданов. Создавалось впечатление, что Эдик отправляется в гастрольный тур по меньшей мере на месяц.

Носков за руку поздоровался с Гуровым, суховато кивнул Милютину и начал заносить чемоданы внутрь аэровокзала. Эдик взял пару сумок полегче и тоже потащил их. Когда багаж был занесен, Носковы подошли к полковнику.

— Еще раз большое спасибо, Лев Иванович! — Носков пытался скрыть волнение, но было видно, что он лишь старался казаться уверенным, а в душе переживал за исход этой поездки.

Эдик надел солнечные очки, видимо, чтобы скрыть темные круги под глазами. Он был сегодня каким-то особенно тихим. То ли парень не выспался, то ли на него все еще действовали успокоительные средства. Он посмотрел на Диану, та холодно кивнула ему и отвернулась.

Александр Милютин тут же схватил дочь за руку и потащил к компании Носковых и Гурова. Он принялся шутить, словно не видя, что и Анатолию Петровичу, и Диане совершенно не смешно. Улыбался разве что Эдик, да и то как-то натянуто.

Наконец Милютин несколько угомонился, понизил голос и попросил Носкова-старшего отойти в сторонку для обсуждения каких-то деталей концерта. Эдик завел беседу с Дианой. Гуров молча стоял неподалеку. Девушка односложно отвечала на вопросы парня. Ясно было, что она поддерживала этот разговор лишь из вежливости. В конце концов Эдик замолчал.

Беседу Милютина с Носковым прервало появление черного джипа, из которого вышли двое мужчин крепкого телосложения и направились в их сторону. Это были охранники, нанятые Носковым. Анатолий Петрович подошел к ним, задал несколько коротких вопросов и на каждый из них получил утвердительный ответ.

Потом он приблизился к Гурову и сказал:

— В поезде охрана поедет в вашем вагоне. Всего два человека, но я думаю, этого достаточно. Вы едете с Эдиком в пятом купе, охрана в шестом, Диана в седьмом.

— Одна? — уточнил Гуров.

— Да. Ее отец, похоже, считает, что отсутствие родительской опеки скорее сблизит Диану и Эдика. Если бы он знал, насколько моему сыну сейчас не до этого. — Анатолий Петрович невесело усмехнулся. — А вот мне, пожалуй, не мешало бы вас сопровождать. Я даже подумываю отказаться от командировки. В конце концов, подписание договора можно и перенести, вообще отказаться от подряда. Никто от этого не умрет!

— Не стоит горячиться, — охладил его пыл Гуров. — Вы вряд ли сможете чем-то быть нам полезны, так что лучше делайте свою работу, а мы с охраной займемся своей. Я очень надеюсь, что по возвращении все опасности для вашего сына исчезнут.

— Вашими бы устами!.. — Носков вздохнул и посмотрел на часы.

До начала посадки в самолет оставались считаные минуты. Гуров предложил пройти в зал, и Носков кивнул. Вскоре прозвучало долгожданное объявление. Пассажиры направились к турникету. Носков и Милютин остались позади.

В самолете место полковника оказалось у окна. Эдик Носков сидел в центре, между Гуровым и одним из охранников, тем, что постарше. Звали его Николай Рябинин. Фамилии второго Гуров не знал. Напарник обращался к нему просто по имени — Витя.

Самолет взял разбег и легко взмыл ввысь. Позади осталась Москва, впереди лежало Поволжье. Гуров скосил глаза на Эдика. К удивлению сыщика, тот смотрел в окно через его голову, и в глазах парня был детский восторг.

— Любишь летать на самолете? — спросил Лев Иванович, подняв бровь.