Чтение онлайн

Лев Иванович подумал, что тот пошел в туалет, и отправился туда, но никого не было. Возле их купе стоял охранник Виктор, прикрывал рот ладонью и зевал.

— Где Эдик? — спросил его Гуров.

— Не знаю, — испуганно ответил тот. — Не видел.

— Он что, испарился, что ли? — начал злиться Гуров. — Или в шапке-невидимке мимо тебя прошел? В купе его нет!

Замешательство Виктора длилось пару секунд.

— Задремал я немного, — признался он после этого. — Ничего же подозрительного не было.

— Охраннички, вашу мать! — выругался Гуров и бросился в тамбур.

Там одиноко курил мужчина из соседнего купе. Сыщик спросил, не видел ли он молодого парня, получил отрицательный ответ и вернулся. Нужно было обойти весь вагон. Он поручил Виктору отправиться вперед по ходу поезда, сам же решил обследовать другую половину.

Однако прежде чем пойти туда, Лев Иванович подошел к купе Дианы и постучал. Никто не отозвался, и это насторожило полковника еще больше.

Гуров подергал за ручку, убедился в том, что дверь заперта, и крикнул:

— Диана, вы там?

Ответа не было. Наплевав на сантименты, сыщик достал тот самый ключ, специально взятый с собой, вставил его в отверстие, после чего резко крутанул ручку. Замок открылся, Гуров надавил на дверь, и она поехала вбок. Полковник вошел в купе и замер прямо у входа.

На полке с края лежала Диана и смотрела на него расширившимися от испуга глазами. Она была обнажена и натянула простыню до груди, пытаясь прикрыть ее. У стены вытянулся Эдик Носков. Его голая рука крепко сжимала плечо Дианы. Парочка, словно дети, застуканные за поеданием конфет из праздничной коробки, хлопала глазами и молчала.

— Ну, девочки-мальчики! — медленно проговорил Гуров. — Знаете, чего бы я вам преподнес сейчас от всей души? Хорошего ремня! — Потом он кое-как подавил вздох облегчения и сказал: — Одевайтесь и идите ко мне в купе. Там и поговорим.

Сыщик набрал номер охранника Виктора, дал ему команду «отбой» и направился к себе. Минут через пять послышался робкий стук в дверь, и в купе появились Диана и Эдик. Оба были одеты, бледны и явно чувствовали себя крайне неуютно. Гуров молча кивнул на полку напротив, и они устроились на ней, на самом краешке.

Эдик изображал настоящего мужчину. Он решил взять на себя всю ответственность за случившееся. Парень держал ладонь Дианы в своей руке, и вид у него при этом был как у единственного оставшегося в живых героя, защитника крепости, готового принять смерть, но не отступить.

— Расслабьтесь, — бросил Гуров. — Вы все-таки не детсадовские младенцы.

Диана и Эдик синхронно вздохнули и сели свободнее.

— Вы мне лучше скажите, как дошли до жизни такой, — насмешливо продолжал Гуров. — Вы же два дня назад друг друга терпеть не могли. Особенно ты! — Он вперил взгляд в Диану, которая чувствовала себя как на допросе у злобного прокурора.

Она сглотнула комок, подступивший к горлу, и торопливо заговорила:

— Просто я не знала, какой Эдик на самом деле, понимаете? Мне казалось, что он высокомерный, наглый, ни к чему не приспособленный маменькин сынок. Этот парень не вызывал у меня никакого уважения! Но теперь, узнав его ближе, я поняла, что это совсем не так! Он просто не очень счастливый человек, поэтому и ведет себя так! На нем просто всегда надета защитная маска. За время, проведенное с ним, я это поняла.

— За какое время? Ты про пять часов в постели? — безжалостно спросил Гуров.

Диана вспыхнула, и Эдик тут же кинулся на ее защиту:

— Не говорите так! Мы в этой поездке посмотрели друг на друга совсем другими глазами! Я еще вчера почувствовал, как меня тянет к Диане. Постель тут ни при чем. Мы в основном с ней просто разговаривали все это время.

— Да мне, в общем, без разницы, чем вы там занимались. Пусть ваши родители валидол глотают. Какого черта ты вылез из купе, зная, что тебе грозит опасность?

При этих словах полковника Диана воззрилась на своего новоявленного кавалера.

Эдик смутился и умоляюще проговорил:

— Какая опасность могла грозить мне у Дианы?

— Та же самая, что и на дорожке перед кафе «Арго», — отрезал Гуров.

Однако читать мораль этим великовозрастным детям ему совсем не хотелось. Лев Иванович был сыщиком, а не педагогом. Сейчас его волновали совсем не морально-нравственные проблемы молодежи.

— Значит, запомните на будущее!.. — строго произнес он. — До прибытия в Москву ни шагу из-под моего носа! Или берите с собой охрану. Если вам так зудит побыть вместе, устройтесь рядом и сидите смирно. Эдик, пока я несу за тебя ответственность, ты будешь слушать меня. В противном случае я звоню твоему отцу и умываю руки. Можете разгребать свои проблемы сами, так, как вам угодно.

— Только не надо, пожалуйста, ничего говорить отцу! — попросил Эдик, и в этот момент Гуров порадовался, что у него нет детей.

Он бессильно махнул рукой и сказал:

— Короче, сидите, только тихо. Избавьте меня от ваших проблем отцов и детей.

Эдик и Диана восприняли его слова буквально. Они замерли на полке, прильнув друг к другу как сиамские близнецы. Парень и девушка разомкнули объятия, только когда Гуров заявил, что пора завтракать. Он отправил в вагон-ресторан охранника Виктора, который принес им поднос с едой.

Всю дорогу до Москвы в купе висело почти полное молчание. Только Эдик с Дианой иногда переговаривались вполголоса. В их глазах был и вопрос, и испуг. Но при этом они светились счастьем и глупостью, как всегда бывает с влюбленными.

Анатолий Петрович Носков встречал их на Павелецком вокзале. Гуров из окна вагона видел, как он стоял на перроне, засунув указательные пальцы в карманы ветровки, с обеспокоенным и усталым выражением на лице. Его сын осторожно помог Диане спуститься по ступенькам, потом подошел к нему и чуть смущенно улыбнулся. Он совершенно не обратил внимания на перемену в их отношениях, просто не заметил этого, поглощенный мыслями об угрозе для жизни сына.

Анатолий Петрович с силой пожал руку Гурову и поблагодарил его за помощь.

— Жаль, что так вышло. Увы, гастроли пришлось прервать, но что тут поделаешь! — Он вздохнул. — Не так уж много мы потеряли.

Отец вопросительно посмотрел на Гурова. Полковник понял его и отрицательно покачал головой.

Носков кивнул и снова сказал:

— Жаль. А завтра похороны Анны…

— Вы пойдете? — спросил Гуров.

— Я обязательно, а вот насчет Эдика не знаю. Черт, я так надеялся, что после вашего возвращения буду избавлен от этого постоянного страха! — Носков скрежетнул зубами, но быстро взял себя в руки.