Чтение онлайн

Он повернулся и зашагал к углу, где стояла его машина, отпер дверцу и сел на переднее сидение.

Мейсон улыбнулся Элен Кендал, желая подбодрить девушку.

— Ну что ж, пошли!

Они двинулись по гулко стучащей мостовой к обшарпанному входу в «Касл-Грейт отель». Мейсон приоткрыл дверь, пропуская вперед своих спутниц.

Вестибюль имел футов двадцать в ширину, в самом конце его У-образная балюстрада отделяла столик дежурного администратора и телефонный коммутатор. Скучающий клерк был занят чтением очередного «комикса» с жуткими картинками. Наискосок от конторки два лифта. В вестибюле стояло штук пятнадцать стульев, большей частью выстроенных вдоль стенки? На стульях в самых непринужденных позах развалился пяток сомнительного вида типов, которые подняли головы, чтобы посмотреть сначала мельком, а потом уже с нескрываемым интересом на двух нарядных хорошеньких женщин, сопровождаемых высоким и представительным мужчиной.

Даже клерк за конторкой оторвал глаза от детектива и не отводил их от необычайных для этого места посетителей.

Подойдя к балюстраде, Мейсон спросил:

— У вас здесь проживает некто Генри Лич?

— Да.

— Давно?

— С год.

— Вот как? Какую же комнату он занимает?

— Тридцать восьмую.

— Будьте добры, позвоните ему.

Клерк, по всей видимости совмещавший и должность телефониста, подошел к коммутатору и вставил штепсель в гнездо номера 38. Он нажимал на кнопку несколько раз, прижимая левой-рукой наушники к уху. Его глаза неотрывно смотрели на Деллу Стрит и Элен Кендал. По-видимому, эти женщины ему казались героинями тех романов, которые он поглощал на своих скучных дежурствах.

— Очень сожалею, — сказал он, — но его нет на месте.

Мейсон взглянул на часы.

— У нас с ним имелась договоренность о встрече именно в это время.

Клерк виновато стал объяснять:

— Я и так сильно сомневался, что он у себя. Часа два или три назад к нему приходил какой-то человек. Лича уже и тогда не было. Я не видел, чтобы он возвращался в номер…

Он замолчал, потому что к конторке подошел посыльный.

— У меня телеграмма для клерка «Касл-Грейта», — объявил он важным голосом.

Клерк расписался в получении телеграммы, надорвал угол бланка, прочитал написанное, потом взглянул на адвоката:

— Вы не мистер Перри Мейсон?

— Совершенно точно.

— Так вот, Лич и правда должен был встретиться с вами. Телеграмма для вас, только адресована мне.

Клерк протянул Мейсону листок, на котором было аккуратно напечатано:

«Клерку в «Касл-Грейт отеле».

Ко мне под вечер придет джентльмен. Это Перри Мейсон, он адвокат. Пожалуйста, скажите ему, что я не смогу быть на условленном свидании, пусть он поедет по указанному адресу. Обстоятельства заставили меня изменить все планы. Такое невезение! Попросите его, пожалуйста, приехать. До резервуара у вершины дороги к Голливуду, руководствуясь планом, приложенным мною. Еще раз извиняюсь за изменения, но это было неизбежно. Генри Лич».

Подпись была тоже напечатана. Приложенная к посланию карта представляла собой план автоклуба в районе Голливуда. На нем чернилами была начертана линия, тянувшаяся вдоль Голливудского бульвара. У Ивор-стрит она заворачивала вправо и оттуда извилистой линией продолжалась до точки, возле которой значилось одно слово: «водоем».

Клерк сказал:

— Мне все же показалось, что он выходил пару часов назад. Но как он возвращался, я не видел.

Мейсон, хотя и считал такое пояснение совершенно излишним, все же поблагодарил клерка, не сводя глаз с телеграммы. Потом он аккуратно сложил ее и план и положил в боковой карман пальто.

— Ну что ж, поехали, — скомандовал он.

Под пристальными взглядами сидящих в вестибюле людей они вышли из отеля и направились к машине Мейсона.

Свет фар двух машин прорезал зигзагами темноту, попеременно выхватывая из нее отдельные кусочки изрезанной береговой линии или темной громады каньонов.

Дорога поднималась все выше и выше в горы. Первыми ехали Мейсон с Деллой Стрит, Джеральд Тор с племянницей отставали не более чем на корпус.

— Тебе не показалось странным полученное мной извещение? — спросил адвокат Деллу Стрит, крепко держа обеими руками руль машины, ибо езда в темноте по такой трассе была делом совсем не шуточным.

Делла Стрит, с удовольствием смотревшая на колдовские изменения освещаемой машиной местности, задумчиво сказала:

— Знаете, оно мне показалось смутно знакомым, как будто бы я уже знаю писавшего человека. Не то по стилю, не то по выражению… даже сама не могу объяснить, в чем тут дело.

Мейсон рассмеялся:

— Если бы ты послушала, как его читают вслух соответствующим голосом, то сразу же все бы определила.

— До меня что-то не доходит.

— Попробуй улыбаться и кланяться, произнося каждую фразу, но читай без всякого выражения, нудно и монотонно. Посмотришь, что у тебя получится.

Делла Стрит с любопытством развернула послание и принялась читать его вслух. В конце четвертой фразы она радостно вскрикнула:

— Боже, да это же типично японский стиль!

— Если бы ты задалась целью сочинить «японское письмо», у тебя бы получилось ничуть не хуже. Обрати внимание, подпись тоже напечатана на машинке, да и телеграмма адресована просто «клерку «Касл-Грейт отеля». Лич живет там около года. Он почти наверняка знает его по имени и было бы естественно предполагать, что он обратился бы к нему попросту.

— Так вы не думаете, что мы обнаружим там Лича? Вы считаете, что мы отправились искать «ветра в поле»?

— Не знаю. Просто мне не сразу бросилась в глаза эта особая манера изъясняться, ну я и заинтересовался, заметила ли ты ее?

— Сразу — нет, но, конечно, если бы письмо читали вслух, это было бы заметнее.

Дорога стала еще более извилистой. На протяжении целой мили Мейсон был поглощен только поворотами, бесконечными спусками и подъемами, из-за которых беспрерывно приходилось менять скорость и пускать в ход тормоза.

Но вот они добрались до более ровного участка дороги. С обеих сторон к ним подступали спокойные, величественные горы-исполины, над которыми ярко блестели звезды. Ниже и сзади раскинулся огромный ковер мерцающих огней — это жили своей ночной жизнью Лос-Анджелес, Голливуд и пригороды. Желтоватые крапинки уличных фонарей тут и там прерывались каскадами разноцветных неоновых реклам. На фоне этой световой вакханалии горные кряжи казались особенно темными и зловещими.

Мейсон снова включил третью скорость, ослабил нажим на тормоз, и мощный мотор его великолепной машины довольно замурлыкал, повествуя всему миру о своих неограниченных возможностях.

Через открытые окна просачивалась тишина гор, нарушаемая лишь шуршанием шин по гальке и уханием сов.

Отразившиеся в боковом зеркале огни машины Джеральда Тора на мгновение ослепили Мейсона, и адвокат заметил стоявшую у обочины дороги машину с погашенными фарами только после того, как он практически проскочил мимо нее. Тогда он круто взял вправо.

В нескольких ярдах впереди начинался очередной крутой поворот, а ряды эвкалиптов темной каймой обозначали границы водохранилища.

— Прибыли, — сказала Делла.