Чтение онлайн

Тетушка Бекки достала из кухонного шкафчика вторую чашку и налила Лене чаю.

— Ты надолго приехала?

— Точно не знаю. Посмотрим, как пойдет расследование. Но дня три-четыре я точно здесь пробуду.

— Ты каждый вечер возвращаешься на Амрум?

— Зависит от работы. Вообще-то у меня отпуск, но его придется отложить. Но зато тогда я смогу провести с тобой гораздо больше времени.

Лена взяла в руки чашку, пригубила чай и оглядела кухню, которую всегда так любила. Старый кухонный шкафчик, доставшийся тетушке Бекки в наследство от бабушки, большой деревянный стол, плетеные стулья, стоявшие здесь столько, сколько Лена себя помнила, большие часы с маятником, которые старательно отбивали каждый час, газовая плита не первой молодости… На стене висела полка с баночками для специй, рядом с ней — фотография покойного мужа тетушки Бекки. Для Лены эта кухня была воплощением уюта.

— Ну и отлично, — кивнула тетушка Бекки, — Уверена, Эрик очень рад. Почему он не зашел?

— Мы были на пляже, я захотела прогуляться. А потом мы пошли в пляжное кафе и немного выпили.

— И поэтому он не зашел? — удивилась тетушка Бекки.

— Нет, конечно. Он поехал домой, потому что хотел приготовить поесть, — путано принялась объяснять Лена. — Я сказала, что заеду к тебе на полчасика. Рано утром мне снова придется ехать на Фёр… Поэтому неудивительно, что я… — Лена запнулась. Почему она так разволновалась, когда речь зашла об Эрике?

Тетушка Бекки многозначительно приподняла брови.

— У вас с Эриком все хорошо?

Лена пожала плечами.

— В общем-то да, но Эрик… Ему нужна стабильность. А я не могу ему ничего обещать. Да и как? — Она страдальчески вздохнула. — Он спит и видит, чтобы я бросила работу и переехал на Амрум.

— Мне кажется, ты к нему несправедлива, — заметила тетушка Бекки. — Уверена, он бы никогда не стал требовать, чтобы ты бросила работу. Или он потребовал?

— Пока нет, — уныло ответила Лена. — Но я чувствую его настроение. И мне оно не нравится. Эрик ждёт, чтобы я сделала выбор, который не могу или не хочу сейчас делать. Иногда я кажусь себе влюбленной девчонкой, а временами Эрик так давит, что хочется убежать от него подальше.

Тетушка Бекки ласково потрепала Лену по руке.

— Нельзя закрывать глаза на свои чувства. Не отступай, объясни Эрику, как обстоят дела. Вам нужно поговорить. Молчание и недопонимание приведут вас в тупик.

— Согласна, но высказать все это вслух не так-то просто… — Лена снова вздохнула. — Прости, что гружу тебя своими проблемами. Ты и так…

— Во-первых, ничем ты меня не грузишь, — перебила тетушка Бекки. — А во-вторых, для чего еще существует семья? У тебя есть работа, которую ты любишь и не хочешь бросать. Эрик построил жизнь на Амруме и не хочет отсюда уезжать…

— Не похоже, что нас ждет радужное будущее, — вставила Лена.

— Куда подевалась моя любимая племянница? — усмехнулась тетушка Бекки. — Лена, которую я знаю, ничего не боится, любит жизнь и находит выход из любой ситуации. Она не могла внезапно исчезнуть. Нет, она просто немного запуталась, но она все еще прежняя Лена.

Лена встала из-за стола, обняла тетушку Бекки и расцеловала ее в обе щеки.

— Спасибо, тетушка. Наверное, я и правда вижу все в черном цвете. Мы с Эриком найдем решение… А теперь расскажи, как поживаешь. Как твое здоровье, как спина? Ты уже ходила к врачу?

Эрик разложил по тарелкам салат и добавил сверху жареных креветок. Потом поставил тарелку перед Леной и сел рядом с ней за стол.

— Я купил новое вино. Попробуй, думаю, тебе понравится. «Вайсбургундер», белое вино с легкой кислинкой и нежным яблочно-грушевым ароматом.

Лена сделала глоток и одобрительно хмыкнула.

— Фантастика! Откуда оно у тебя?

— Заказал по Интернету из Ганзейского винного магазина. — Он широко улыбнулся. — Они доставляют даже на Амрум.

— С каких пор ты стал разбираться в винах?

Эрик рассмеялся.

— Ты меня раскусила! Я выучил описание вина, чтобы произвести на тебя впечатление.

Лена улыбнулась.

— Тебе удалось. Мне бы пришлось все это выписать и потом зачитать. — Она попробовала креветку. — Очень вкусно. Как, впрочем, и всегда.

— Попробуй домашнего хлеба, — предложил Эрик, передавая ей корзинку.

— Когда ты успел его испечь?

— Встал рано. И раз уж моя возлюбленная уехала ловить плохих парней…

Лена с наслаждением набросилась на аппетитный салат с легкой заправкой из бальзамического уксуса и на креветки, обжаренные в чесноке и луке.

— Вот что нужно после такого безумного дня, — сказала она, поднимая бокал. — За что выпьем?

Эрик на мгновение задумался, а потом ответил:

— За нас! За нашу любовь! Долгих нам лет жизни!

Они чокнулись. Лена сделала глоток и снова подняла бокал:

— И за вновь обретенную любовь, которую я хранила в сердце все эти годы.

Эрик ответил Лене взглядом, от которого по телу распространилось тепло. Она встала и протянула Эрику руку.

— Пойдем, я знаю одно очень уютное местечко.

Эрик покрывал живот Лены поцелуями.

— Эй, мне щекотно, — тихо хихикнула она.

Эрик поднял взгляд:

— Правда? Не знал, что ты боишься щекотки.

Лена взъерошила его густые черные волосы.

— Лжец. — Она притянула Эрика и нежно поцеловала.

— Я тебя люблю, — прошептал Эрик.

— И я тебя.

Некоторое время они лежали, глядя друг другу в глаза и улыбаясь. Наконец Лена спросила:

— Думаешь, мы справимся?

— Я не дам тебе снова уйти.

— Я не хочу никуда уходить.

— Мы справимся.

— А если нет?

— Тогда продолжим пытаться, — сказал Эрик, поглаживая ее по щеке.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул Эрик, заключая Лену в объятия и целуя ее.

— Тебе пора, — сообщил Эрик.

Они с Леной стояли на причале уже минут десять, не выпуская друг друга из крепких объятий. Спали они сегодня недолго и встали в половине пятого. Лена пошла в душ, Эрик сварил кофе, а потом они поехали в Витдюн.

— Дурацкий паром, — пробормотала Лена.

— Ты вечером вернешься?

— Надеюсь. Но обещать не могу.

Эрик поцеловал ее и повторил:

— Тебе пора, госпожа старший комиссар. Брандт тебя уже заждался.

— Я не знаю никакого Брандта.

— Зато я знаю. Передавай меня привет Йохану. И дай мне знать, придешь ты вечером или нет.

Лена неохотно отстранилась и, чмокнув Эрика в губы, побежала к парому. Поднялась на свое любимое место на палубе и помахала. Эрик становился все меньше и меньше, пока не превратился в едва различимую точку на горизонте. Лена помахала в последний раз, хотя знала, что Эрик больше ее не видит.