Чтение онлайн

— Я разговаривала с сержантом местной полиции, — продолжила Эмми. Голос ее заметно дрожал. Она старалась не смотреть на тело Кристэл, но у нее это плохо получалось. — Он прибудет сюда через несколько минут вместе с полицейским врачом.

— В таком случае, — предложила доктор Мэссингем, — мы все можем покинуть эту комнату, чтобы полицейские осмотрели ее в таком виде. Как тут все было в момент смерти леди Бэллок. Вы согласны со мной, старший инспектор Тиббет?

— Конечно, — кивнул Генри. — И еще я думаю, что вам следовало бы взглянуть на мисс Ундервуд-Трип, доктор, если вы не возражаете. У нее случилась истерика, и я думаю, она продолжается до сих пор. Эмми проведет вас к ней наверх…

Оставшись на кухне один, Генри попытался подавить в себе чувство углубляющейся депрессии. Полный провал. Он здесь, чтобы предотвратить эту трагедию. И что он смог? Чем помог? Несмотря на его бдительность, кто-то все же умудрился каким-то образом добраться до этой проклятой «Улетайки», добыть дозу смертельного яда и подсунуть его в… куда? Он выпил глоток шампанского из того же бокала, что и Кристэл, буквально за мгновения до ее гибели. Понюхал розы и съел кусок марципана. Вот! Скорее всего это и был марципан. Ему просто повезло, и его кусочек оказался чистым, а весь яд остался в другой части этого невинного на первый взгляд конфетного домика. Крошки его до сих пор в сжатом кулачке Кристэл. Полиция займется им. И вот тут они наверняка обнаружат присутствие паратиона.

Швейцарский сельский домик. Шале из марципана. Перед мысленным взором Генри тут же возникли Примроуз и ее супруг, отсутствовавший на празднике доктор Дюваль. Он как-то неубедительно объяснил невозможность прибыть в Англию из-за якобы какой-то таинственной, срочно объявленной конференции… Не настолько же он наивен, что полагает, будто одно лишь его физическое отсутствие здесь может отвести от него подозрения? В этот момент Генри очень захотелось, чтобы полиция поскорей добралась до Фокс-Трота. Ему не терпелось побыстрей разобраться во всем. Нужно, чтобы дело завертелось, чтобы начались какие-то действия…

Через несколько минут полиция была уже возле дома. Во дворе зарычали моторы, завизжали шины колес, и две черные полицейские машины и карета «скорой помощи» втиснулись между автомобилем Генри и временно бездействующим «бентли». Из машин высыпали люди. Среди них — детектив-инспектор Сэндпорт из Хиндчерста со своим помощником детективом-сержантом Эрроусмитом, сержант Меррифилд из полицейского отряда Пламли-Грин и доктор Бартлет, офицер медицинской службы, пожилой суетливый мужчина, считавшийся, однако, первоклассным специалистом. Кроме того, в бригаде работали фотографы, эксперты по дактилоскопии, несколько медиков и, разумеется, водители. Фокс-Трот загудел от их кипучей деятельности. Это напоминало мрачную пародию на шумный праздник, которых здесь было великое множество в добрые старые времена. И также, как в старые добрые времена, центром внимания оставалась Кристэл. Правда, на этот раз совсем в другой роли.

Доктор Мэссингем спустилась вниз из комнаты Долли — она успела осмотреть даму и даже умудрилась заставить ее выпить успокоительное, после чего тут же присоединилась к доктору Бартлету, и врачи начали свое короткое совещание возле усопшей. Все формальности были закончены в рекордно короткое время, и тело Кристэл унесли в карету «скорой помощи». Специалисты упаковали свои приборы и тоже словно растворились в воздухе. Генри остался в гостиной наедине с инспектором Сэндпортом и сержантом Эрроусмитом.

Детектив-инспектор мужественно выдержал известие о том, что он ведет допрос старшего инспектора из Скотленд-Ярда. Так же молча и хладнокровно он принял и тот факт, что Генри с супругой оказались в этом месте совершенно случайно, как приглашенные на выходные гости. В дополнение он даже не слишком удачно попытался пошутить на тему, мол, как хорошо, что в такой нужный момент на месте оказывается столь ценный специалист именно по данному направлению. Потом последовал целый ряд стандартных вопросов из учебника. Генри честно рассказал ему все, что знал и видел, утаив лишь телефонный разговор с помощником комиссара Скотленд-Ярда.

Когда Генри замолчал, Сэндпорт заметил:

— Значит, вы все же допускаете, что кто-то из присутствовавших на празднике вынудил умершую принять ядовитое средство от сорняков?

— Не совсем так. Этот яд предназначен не для сорняков, а для насекомых. Короче говоря, это десятипроцентный раствор паратиона. Такой препарат используется здесь в оранжерее. И сейчас, инспектор, я не выдвигаю ровным счетом никаких предположений и версий. Я рассказал вам лишь то, что здесь произошло и что я видел собственными глазами.

— Разумеется, господин старший инспектор, именно это я и имел в виду. — Сэндпорт, как преподаватель, принимающий устный экзамен, давал отвечающему шанс исправиться и не обращал внимания на мелкие ошибки. — А теперь что касается членов семьи погибшей, которых в скором времени я буду иметь честь лицезреть…

Генри поморщился. Эта официальная высокопарная речь полицейского начинала раздражать его.

— К сожалению, — перебил он Сэндпорта, не в силах выдержать этот фальшивый тон, — здесь я вряд ли смогу чем-либо помочь вам. Я только сегодня с ними познакомился.

Сэндпорт с удивлением посмотрел на собеседника.

— Я ценю такое ваше отношение к ним, господин старший инспектор, — кивнул он. Генри так и не понял, что же полицейский имел в виду. — Могу ли я сделать вывод, что, таким образом, члены семьи погибшей не посвящены в вашу функцию и не осведомлены о том, что вы являетесь офицером полиции?

— Мисс Ундервуд-Трип знает, кто я такой, — устало пояснил Генри. — Не думаю, чтобы она кому-то передала эти сведения. У нее просто не было на то времени.

— Конечно. Времени у нее для этого не было, это верно, — повторил Сэндпорт без выражения. — Что ж, я полагаю, пока что это все, что касается вас. Теперь, думаю, мне стоит побеседовать с доктором, а потом и с обитателями дома. Я не настаиваю на том, чтобы вы непременно присутствовали при этом…

— Ну конечно, нет, — быстро отреагировал Генри. — Это ваше расследование, инспектор, а я лишь один из гостей. Может быть, даже подозреваемый или один из них. Кто знает?

— А вы шутник, господин старший инспектор. — Сэндпорт многозначительно посмотрел на Генри. — Тем не менее полагаю, мы могли бы побеседовать с вами еще раз, чуть позже, после того как я допрошу всех остальных. Две головы все же лучше, чем одна, — закончил он с видом витии, только что изрекшего фразу, которой в будущем суждено стать крылатой.

— Как пожелаете, — отозвался Генри. — Кстати, надеюсь, вы не станете возражать, если я сделаю один телефонный звонок, помощнику комиссара…

— Да, конечно, сэр, вам, наверное, очень хочется рассказать ему обо всем случившемся, верно?

«Он расколол меня, — заключил про себя Генри. — Не такой уж он тугодум, каким кажется».

— Не окажете ли мне любезность сообщить здешнему доктору… кстати, как его фамилия?

— Мэссингем. Только не «его», а «ее». Доктор здесь — девушка. Она уже успела переговорить с вашим офицером медицинской службы.