Чтение онлайн

— Но… это невозможно. Тогда какова причина смерти?

Сэндпорт фыркнул от негодования:

— Они сами не знают! То есть причина смерти… — Он поворошил листки. — Вот тут написано: «Острый респираторный коллапс, коллапс сердечно-сосудистой системы… Анафилактический шок…» Ну и так далее. Я плохо ориентируюсь в медицинских терминах. Но все дело в том, что врачи не понимают, что могло вызвать подобные симптомы. «Возможна редкая форма аллергии» — вот где-то тут так написано. Короче говоря, никто ничего так и не понял. Патологоанатом пытался шутить, вспомнив о каком-то восточном яде, до сих пор неизвестном науке. Ну а официально в свидетельстве о смерти он написал: «Естественные причины». Ничего другого он придумать не мог, потому что не обнаружил причин неестественных. Так что никакого уголовного дела возбуждено не будет. Впрочем, — добавил Сэндпорт, — лично я против этого ничего не имею. Для меня это большое облегчение. Для вас, кстати, тоже. Просто «естественные причины».

— Все признаки уголовного дела налицо, — серьезно произнес Генри. — И я собираюсь его расследовать.

— Но начальник полиции ни за что на свете…

— А мне все равно, я его мнением не интересуюсь, — оборвал инспектора Генри. — Уголовное дело есть, и я непременно узнаю правду. В противном случае мне лучше будет подать в отставку и заняться разведением георгинов.

Генри оставил озадаченного инспектора у стола с разбросанными на нем бумагами, вышел из полицейского участка в нарастающее тепло еще одного прекрасного ясного дня и отправился в Тримбл-Уэллс.

Помощник комиссара был скорее удивлен, чем обрадован появлением у его дома Генри Тиббета в восемь часов утра в воскресенье. Он считал загородный коттедж в Тримбл-Уэллсе надежным убежищем, где он мог скрываться от всех тягот работы. И искренне считал этот уютный домик местом, где он может спокойно ходить в затрапезной одежде, копаться в маленьком аккуратном садике и полностью отрешиться от любой суеты.

Телефонный звонок Генри в субботу вечером сильно расстроил помощника комиссара. И хотя он не был знаком с леди Бэллок, воспринял смерть Кристэл как личную утрату. Для него как будто закончилась целая эра. Потом вспомнился, разумеется, сэр Безил, епископ и еще несколько влиятельных фигур, всплывавших из прошлого Кристэл. Помощник комиссара — и он открыто признавал это — только посмеивался над дурными предчувствиями старой дамы. Тем не менее он охотно согласился прислать Тиббета в Фокс-Трот на уик-энд. Правда, только лишь для того, чтобы подавить страхи женщины, обладавшей незаурядным воображением. И теперь выясняется, что эта женщина умерла. Мало того, ее убили. Все случилось именно так, как она и предсказывала, и все произошло прямо под носом Тиббета. И хотя помощник комиссара понимал, что это будет нечестно, он знал: по нему пройдутся буквально все — и сэр Безил, и комиссар, и все остальные.

Как следствие мрачного настроения и неприятных мыслей, вечером он вел себя довольно грубо с женой, и все закончилось семейной ссорой. Спать он отправился рано, однако заснуть не мог. Теперь, стоя на пороге дома в восемь утра, небритый, босой, в стареньком халате из верблюжьей шерсти, он выглядел весьма непрезентабельно, и это вполне соответствовало его безрадостному настроению.

— Боже мой, Тиббет! — поморщился он. — Что вы тут делаете, ради всего святого!..

— Простите, что приходится беспокоить вас, сэр, — извинился Генри. — Но я обязательно должен был переговорить с вами.

— Именно в такой час?

— Да. Я еду непосредственно из полицейского участка в Хиндчерсте. Можно мне зайти в дом?

— Что? Ах, ну да, конечно. Простите. Я еще не до конца проснулся. Вы умеете варить кофе?

— Да, сэр.

— Тогда, умоляю вас, приготовьте для нас обоих. Супруга еще спит. А кухня у нас вон там.

Уже через десять минут Генри и помощник комиссара сидели по обе стороны камина с потухшими головешками и пили крепкий сладкий кофе в безвкусно обставленной гостиной небольшого коттеджа. Генри рассказал о звонке Сэндпорта, о том, как он съездил в полицейский участок, и о том, какие отчеты прислали патологоанатом и медэксперты. Когда он закончил, наступила мертвая тишина. Помощник комиссара помешивал кофе будто в трансе. Наконец он проговорил:

— Мне кажется, это просто невозможно.

— Одному Богу известно, что возможно, а что нет, сэр, — отозвался Генри. — Но одно мне известно доподлинно — я в невыносимом положении.

— Это вы про себя? Что же тогда сказать обо мне?..

— О вас, сэр? Но это же именно я, сэр…

— Сэр Безил, — гнетуще начал перечислять помощник комиссара. — Епископ в Бэттерси. Адмирал лорд Рочестер. Комиссар собственной персоной, если уж на то пошло. Черт возьми, я же буду мишенью для насмешек! Да и вы тоже.

Генри уныло кивнул. Помощник комиссара тем временем продолжал:

— Плохо уже одно то, что эта женщина была убита в присутствии одного из моих самых ценных сотрудников, старшего офицера полиции, между прочим. Теперь вы предлагаете мне рассказать всем, что она умерла по естественным причинам, но с симптомами острого отравления, причем в доме, буквально напичканном токсичными инсектицидами. Это просто невозможно. — Помощник комиссара оторвал взгляд от чашки и переключился на Генри. — Что же все-таки погубило эту женщину, Тиббет?

Генри пожал плечами.

— Восточный яд, неизвестный науке, — печально уронил он. — Как во всех популярных детективных романах.

— Вы еще пытаетесь отшутиться?

— Я только цитирую врача, который так выразился.

— В таком случае перестаньте цитировать и изложите собственное мнение. Вы-то сами верите в эти, так сказать, естественные причины?

Генри пару секунд размышлял, прежде чем заговорить:

— Я не доктор, но видел своими глазами, как умерла эта женщина. И если она умерла по естественным причинам, я готов съесть свою шляпу. Мое мнение, которое не имеет никакой цены, следующее: ее, разумеется, отравили, но яд этот почему-то не оставляет следов.

— Чушь собачья. Такие яды существуют только на страницах детективов.

— Тогда нам остается смириться и принять версию с «естественными причинами». Доктора и эксперты сделали все возможные анализы. Яда в ее теле нет. И нигде его нет.

— Ну хорошо, хорошо. Я понял, что вы имеете в виду. Что же предлагает делать дальше местная полиция?

— Ну, они, в общем, не многое предлагают. Разумеется, будет проведено официальное следствие, но приведет ли оно к чему-либо? Сэндпорт склонен верить, что тут нет никакого уголовного преступления. А чем меньше криминала на его территории, тем ему лучше. Думаю, начальник полиции полностью с ним согласен. По-моему, они просто мягко спустят все на тормозах, медики закидают всех замысловатыми терминами, и окончательно будет принята версия «естественные причины». А что еще они могут предложить? Как вам понравится такой вариант: «Убийство, совершенное неизвестной личностью или личностями при помощи неизвестного яда или ядов». Или вам больше понравится: «Несчастный случай, произошедший по неизвестным причинам»? Или вот есть получше: «Естественные причины, связанные с черной магией».

— С чем? — Помощник комиссара снова оторвал взгляд от чашки с кофе. — Что вы сказали? Черная магия?

— Простите, я забыл, вы же ничего еще не знаете о столоверчении, сэр…

— О столоверчении? — недоверчиво повторил помощник комиссара.

— Ну может быть, я не совсем точно выразился. Толкание стаканчика для чистки зубов, если говорить корректно.

И Генри пересказал эпизод с сеансом спиритизма при участии его самого и покойной леди Бэллок.

— Вот откуда она взяла, что кто-то задумал убить ее! Но действительно ли она верила в такие предсказания или все это просто мистифицировала, я не могу точно сказать. Известно только то, что о ее зловещих предчувствиях знали не только мы с вами.

— Ну разумеется, — перебил его помощник комиссара. — Еще и сэр Безил, и комиссар.

— Я имел в виду людей из деревни, — пояснил Генри. — Например, доктор Гриффитс, который, по странному совпадению, сразу после трагедии ушел в отпуск и отправился путешествовать. Мисс Ундервуд-Трип…

— Как вы сказали?

— Дороти Ундервуд-Трип. Компаньонка леди Бэллок.

— Боже мой! Вы говорите о Долли Ундервуд-Трип? Я думал, она давным-давно умерла.

— Вы ее знаете, сэр?

— Нет, не лично, конечно… Но она, в общем, всегда была чем-то вроде живой легенды, что ли… Как, впрочем, и сама Кристэл. Кто бы мог подумать, что в далеком будущем одна из них станет леди Бэллок, а вторая — ее компаньонкой! — Помощник комиссара грустно покачал головой. Потом, встрепенувшись, сказал: — Все это дело какое-то слишком уж печальное, Тиббет. Я еще не говорил вам, что беседовал вчера вечером с местным начальником полиции?