Чтение онлайн

— Если яд должен был попасть в кровь через рот, значит, это либо торт, либо шампанское, — медленно резюмировал Генри.

— Верно! Впрочем, скоро мы это узнаем. То и другое отправили в лабораторию на анализ. Я заодно отправил и розы, на всякий случай.

— Если выяснится, что яд в марципане, — вставил Генри, — мадам Дюваль и ее супруг попадут под весьма серьезное подозрение. Насколько мне известно, торт сразу же перенесли на кухню, и там он оставался нетронутым до тех пор, пока мисс Ундервуд-Трип не вынесла его к праздничному столу. Если же было отравлено шампанское… Что ж, тогда придется признаться, что в нашей компании — настоящий волшебник или по крайней мере иллюзионист. Но вино не могло содержать яд, ведь все остальные не пострадали.

— А что вы скажете насчет бокала? Две-три крошечные гранулы…

— Так уж получилось, — понимающе закивал Генри, — что я тщательно протер все бокалы, прежде чем в них было разлито вино. И еще не забывайте: мне также пришлось выпить глоток шампанского из бокала леди Бэллок, прежде чем она рискнула попробовать его сама. Так что если что-то и было подсыпано в бокал, то это произошло, пока я нюхал розы. Но тут опять загвоздка. В тот момент леди Бэллок уже держала бокал в руке и не выпускала его. И снова приходит на ум мистика. Или фокус.

— Могу держать пари: во всем виноват торт, — уверенно заявил Сэндпорт. — И мне кажется, вы с этим согласны. Погодите-ка… — Он снова полистал блокнот. — Итак, мадам Дюваль принесла его в дом. Торт взял у нее мистер Суошгеймер и отнес на кухню. Выносила его к столу мисс Ундервуд-Трип. И… м-м-м… — Он в смущении замолчал.

— Что такое?

— Сэр… Получается, что и вы, и миссис Тиббет после обеда тоже пробыли на кухне какое-то время.

— Да, но это было еще до того, как приехала мадам Дюваль, — уточнил Генри.

— Ах да. Но и позже вы туда заходили, когда клали свой подарок в буфет. Вы видели торт и заметили там «Улетайку», которую тут же убрали оттуда, как сами рассказывали. Только не подумайте, что я подозреваю вас в чем-то, упаси Господи! Я просто хочу обратить ваше внимание: если вы были на кухне, то и другие имели к буфету такой же доступ. Вот что, и ничего более.

— Ну, это только теоретические предположения, — вздохнул Генри. — И пока у нас нет результатов анализов, мы вообще не можем говорить о том, что это был именно торт, а не что-то другое.

— Да, у нас действительно пока нет никаких доказательств, — согласился Сэндпорт, выделив тоном последнее слово. Генри успел заметить, что этот инспектор прямо-таки мастер делать ударения на отдельных словах, добиваясь какого-то зловещего значения фразы. — Ну а теперь, сэр… с вашего разрешения, я бы начал допрос.

— Это ваше дело, и ведете его вы, а не я, — напомнил Генри. — Не обращайте на меня внимания. Если повезет, никто моего присутствия вообще не заметит.

Инспектор Сэндпорт заворчал. Однако позвал сержанта Эрроусмита, попросил его подняться наверх и пригласить на несколько минут в гостиную мисс Ундервуд-Трип. Если, конечно, она не против.

Генри подошел кокну. Сумерки начинали сгущаться. Ему было искренне жаль Долли, жаль бедняжку Кристэл, жаль несчастного Сэндпорта и даже себя. Ему захотелось налить себе стаканчик чудесного коктейля, который так искусно делала Долли. Его боевой дух явно нуждался в поддержке.

Успокаивающая микстура доктора Мэссингем все же возымела на Долли эффект. Она вошла в комнату размашистым шагом и с весьма деловым видом села перед инспектором Сэндпортом, прикурила сигару и обратилась к спине Генри:

— Ну что ж, господин старший инспектор, теперь вы смело можете представить нас друг другу.

— Простите, что вы сказали? — Сэндпорт густо покраснел, и Генри пришлось повернуться лицом к присутствующим.

— Я полагаю, — Долли повела рукой с сигарой в сторону Сэндпорта, — этот маленький человечек ваш подчиненный? Я угадала? Он будет записывать наш разговор? У него три шариковые ручки и два блокнота — разве не для того?

— Я с радостью представлю вас, — быстро ответил Генри. — Мисс Ундервуд-Трип, это детектив-инспектор Сэнд-порт из управления по расследованию уголовных дел Хиндчерста. Он ведет это дело. Инспектор, это мисс Дороти Ундервуд-Трип, компаньонка покойной леди Бэллок.

Но Долли совершенно не интересовал Сэндпорт, и она снова обратилась к Генри:

— Что значит «ведет»? Что вы хотите этим сказать? Это дело ведете вы. Должны вести вы.

— Не совсем так, — поправил ее Генри. — По крайней мере на данной стадии. Я пока что сторонний наблюдатель. Инспектор задаст вам несколько вопросов, и я надеюсь, что вы сможете подробно на них ответить.

— Я буду отвечать на них так, как сочту нужным… на данной стадии, — ответила Долли. Она выпустила над головой инспектора несколько колечек дыма, едва сдержавшись, чтобы не выпустить хотя бы одно прямо ему в лицо, и подмигнула Генри.

Ошеломленный ее дерзостью, Сэндпорт стушевался.

— Значит, это вы мисс Дороти Ундервуд-Трип?

— А вы глухой? Мистер Тиббет только что представил нас.

— Ваш возраст, пожалуйста.

— Ну это уж не ваше собачье дело.

— Это простая формальность, мадам.

— Совершеннолетняя, — уклончиво ответила Долли.

— Я попросил бы вас уточнить, мадам.

— Ну хорошо. — И Долли снова подмигнула Генри. — Я на три года и четыре месяца моложе герцога Виндзора. Считайте сами.

— Оставим пока что «совершеннолетняя», мадам, — вздохнул Сэндпорт. — Следующий вопрос. Вы постоянно живете здесь, в этом доме, насколько мне известно?

— Жила здесь, — поправила Долли. — С 1902 года по нынешний день. Боюсь, ничего более по этому поводу сообщить не могу.

— Что вы хотите этим сказать? — осторожно осведомился инспектор, ожидая очередную ловушку.

Долли неопределенно пожала плечами:

— Меня нанимала леди Бэллок…

— Нанимала?

— Да, но в самом благородном смысле, как любую компаньонку для пожилой дамы. Тем не менее я действительно работала на нее. А теперь, когда моя работодательница мертва, я полагаю, не осталось никаких причин, почему я могла бы остаться жить в этом доме.

— А вы не можете допустить, что леди Бэллок успела позаботиться о вас в своем завещании? Ведь столько лет…

Долли горько рассмеялась:

— Бедняжка Крис. Что она могла завещать? Разве господин старший инспектор ничего не рассказал вам?

Сэндпорт бросил взгляд в сторону Генри, и тот поспешил пояснить:

— Мы не затрагивали данный аспект дела.

— А, понятно. Ну хорошо, тогда я все сама расскажу. У Крис своих денег никогда не было. Все богатства принадлежали Чарли — ее покойному мужу, а он перед смертью сумел завязать на этих денежках столько узелков, что развязать их не были в состоянии, как говорится, ни вся королевская конница, ни вся королевская рать. Кристэл владела этим домом, пока была жива. И еще неким капиталом, но тоже только пока оставалась жива. Каждая из девочек тоже получала небольшие деньги из общего капитала, к которому запрещалось даже притрагиваться. И снова все это имело силу, пока Кристэл была жива. Теперь она умерла, и все эти условия автоматически теряют силу. Капитал будет разделен между тремя сестрами поровну. — Долли улыбнулась, но улыбка ее получилась жестокой, даже кровожадной. — Так что, инспектор, вы сейчас находитесь под крышей вместе с тремя весьма богатыми дамами.