Чтение онлайн

— Нет, сэр.

— В общем, он согласен обратиться за помощью к Скотленд-Ярду и оставить вас расследовать это дело. Но если они придут к выводу, что никакого уголовного дела здесь нет, то к чему все это нас приведет?

— Мы не можем предугадать, каково будет общее решение, сэр. Но судя по отчетам медиков, я полагаю, что у начальника полиции просто не останется другого выхода, кроме как закрыть дело.

— То есть он будет отзывать Сэндпорта?

— Именно.

— И что же дальше?

— А дальше, с вашего позволения, сэр, я просил бы вас предоставить мне небольшой отпуск.

— Отпуск?

— Да. Причем немедленно. Я собираюсь провести недельку за городом вместе с супругой. Это будет отличным отдыхом для нас обоих.

— В Пламли-Грин, вы хотите сказать?

— Более того, в поместье Фокс-Трот, если мне удастся добиться кое-чего…

— Чего же именно?

— Все дело в супругах Суошгеймер. Это младшая дочь и ее муж-американец. Они ясно дали понять, что сегодня же должны уехать в Париж. И я не знаю, кто и как мог бы остановить их. Возможно, доктор Дюваль приедет сюда из Женевы, чтобы поддержать свою жену — это старшая дочь. И у меня тоже есть подозрение, что он захочет немедленно отвезти ее домой. Средняя дочь и ее муж оставили в Голландии сад, который тоже нуждается в уходе, и мистеру Ван дер Ховену тоже не терпится очутиться вместе с женой дома как можно скорее.

— И никак нельзя задержать их здесь? — насторожился помощник комиссара.

— Убедить их не представляется возможным. Но я надеюсь только на то, что кое-кто из них захочет присутствовать при объявлении завещания.

— Ах да, есть же еще завещание…

— Ну а после этого вполне вероятно, что мы с Эмми захотим провести часть отпуска и на континенте.

— Все совершенно ясно, Тиббет. Очень хорошо. И так благородно с вашей стороны…

— Никакого благородства тут нет, — заявил Генри и отхлебнул кофе. — Я попал в невыносимое положение. Классический детективный кошмар. Убийство не только произошло прямо на моих глазах, а ведь именно меня и отправили сюда, чтобы я сумел предотвратить несчастье. Нет, судьбе оказалось этого мало. Теперь еще получается, что я попадаю во второй кошмар и сталкиваюсь с нераскрываемым преступлением.

Помощник комиссара сухо усмехнулся:

— Так вы говорите, яд, привезенный с Востока, но неизвестный до сих пор науке, или как там у вас…

— Именно так. Но так как не верю в идеальные убийства и прочие преступления, которые невозможно раскрыть, а также в неизвестные науке яды, я собираюсь все самостоятельно расследовать и выявить истину. Я просто обязан это сделать. В противном случае должен буду признать, что побежден. Это будет конец моей карьеры.

— Ну-ну, Тиббет, на вашем месте я не стал бы…

— Вы, может быть, и не стали бы, но речь идет обо мне. Поэтому, с вашего разрешения, сэр, я бы остался здесь и выяснил, кто и что убило леди Бэллок. А если у меня это не получится, я подам в отставку.

— Не надо нагонять столько страху, Тиббет. У вас получается прямо-таки мелодрама.

— А разве это не так? Я теперь уже ни в чем не уверен.

— Разумеется, при данных обстоятельствах мы вряд ли сможем помочь вам официально — я имею в виду через Скотленд-Ярд.

— Я прошу только одного: чтобы мне никто не мешал.

— Нет, конечно, нет.

— Тогда мы договорились. — Генри поднялся. — Благодарю вас за кофе, сэр. Но теперь мне надо возвращаться в Пламли-Грин.

В девять часов Генри уже подъезжал к Фокс-Троту. Казалось, дом еще спал, весь залитый солнечным светом. Окна и наверху, и внизу были зашторены и издалека напоминали подслеповатые глаза. Перед входом старенький «бентли» и сверкающий «роллс-ройс» стояли рядышком и казались игрушками-переростками. Генри припарковал автомобиль подле них и обошел дом сзади. В утренней тишине его шаги звучали неестественно громко.

Задняя часть дома выглядела куда более жизнерадостной, нежели его фасад. Здесь не было никаких занавесок на окнах, а на кухне просматривалась чья-то фигура, перемещавшаяся взад-вперед. Приглядевшись повнимательней, Генри определил, что это Эмми. Он подошел поближе и заглянул в кухонное окно. Эмми в белой рубашке и бежевых шелковых брюках возилась у плиты. Из двери шел приятный аромат свежеприготовленного кофе и тостов.

Эмми услышала шаги, посмотрела в окно и улыбнулась, приветливо помахав мужу рукой. Через пару минут супруги уже сидели за столом на кухне и с удовольствием уплетали вареные яйца с тостами.

— Ты встречался с Сэндпортом, дорогой? — поинтересовалась Эмми. — Отчет патологоанатома уже пришел?

— Да, — кивнул Генри. — Встречался. И все отчеты готовы.

— Итак, отравление паратионом, — констатировала Эмми как непреложный факт.

— Нет.

— А яд находился в торте или в… — И вдруг Эмми замолчала на полуслове; рука ее, сжимавшая нож для масла, так и застыла в воздухе. До нее дошел смысл короткого ответа Генри. — Что ты сказал?

— Нет никакого яда. Они ничего криминального не нашли. Абсолютно ничего.

— Ну не надо, Генри, не глупи. Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что эксперты не обнаружили ни мельчайшей частицы чего-либо, что содержало бы ядовитые вещества, ни в теле, ни в торте, ни в шампанском, ни даже в розах.

— Тогда от чего она умерла?

— Острый коллапс. Остановка дыхания и деятельности сердечно-сосудистой системы. Анафилактический шок.

— Что это означает?

— Только то, что у леди Бэллок перестали функционировать легкие и сердце, что означает естественные причины смерти. Только вот почему они вдруг отказали ей… — Генри беспомощно развел руками. — В свидетельстве о смерти так и записано: «Естественные причины». Вот таков вердикт врачей.

— Значит, они все разом сошли с ума, — решительно произнесла Эмми.

— Ну а что еще можно было написать в официальном документе? Может быть, полицейский врач и сам в это не верит, но если нигде не было обнаружено и следа яда… ну, в общем, надеюсь, ты меня поняла.

— Я все поняла, и даже больше, — мрачно отозвалась Эмми. — Я вижу, ты попал в весьма неприятную ситуацию. Ну и как ты намерен из нее выкарабкиваться?

Генри рассказал ей о визите к помощнику комиссара, затем о своем плане остаться в Фокс-Троте и неофициально продолжить расследование. Эмми понимающе кивнула:

— Да. Пожалуй, это самый лучший выход. Как ты думаешь, Долли не будет против, если мы останемся здесь ненадолго?

— Я вовсе не уверен, — ответил Генри, — что это будет касаться именно Долли. Следующий этап, которого надо дождаться, — это оглашение завещания. Тогда, может быть, хоть что-то прояснится. Кстати, ты сегодня Долли еще не видела?

Как будто в ответ на этот вопрос дверь в кухню открылась и вошла Долли. Ее внешность поразила Генри. Казалось, она за одну ночь постарела на десять лет. Ее могучие плечи опустились под стареньким халатом, седые волосы спутались, лицо под толстым слоем косметики будто съежилось. Впервые за все время Генри осознал, что Долли — пожилая женщина.